Совершенство (СИ) - Миненкова Татьяна - Страница 87

Это мнение я тоже всецело поддерживаю, хоть и не говорю вслух, до сих пор стыдясь того, что стала причиной их разрыва. Интересуюсь:

— Не собираешься с ним мириться?

— Нет, — говорит Лера категорично. — Точно нет. Вначале я, конечно, была влюблена, но сейчас понимаю, что не завидую той девушке, которой Сахаров достанется. В бытовом плане Ник бесполезен. Он — нерешительный нытик, привыкший к тому, что мир вертится вокруг него. Постоянно впадает в меланхолию и разбрасывает носки по квартире.

Почему-то вспоминаю предложение Нестерова жить вместе. Интересно, наши отношения тоже испортились бы под гнетом бытовых проблем? И Марк перестал бы казаться мне идеальным? Вряд ли. От воспоминаний о том, как гармонично он смотрелся у плиты, готовя завтрак для нас обоих, где-то внутри скребет от тоски и непрошеных сожалений.

Автобус подъезжает к площади Баляева, и я прощаюсь с Лерой, которая напоследок спешит заверить в том, что ждет не дождется выходных.

У меня же грядущий поход в клуб вызывает весьма неоднозначные ощущения. Да, благодаря Марку, я больше не боюсь темноты. Не впадаю в панику по ночам. Они перестали ассоциироваться у меня с пережитым когда-то страхом. Но что мне делать в клубе?

«Танцевать, проставляться перед подружками за новую работу, — любезно предлагает варианты ангелочек. — Драться с Зориной, на худой конец».

Этой задорной шуточкой он напоминает себя прежнего, и я улыбаюсь.

— Я же теперь хорошая. И с Аней помирилась. И драться с ней больше незачем.

Поднимаюсь по извилистой дороге сопки. Вечерние сумерки ещё не наступили, но на город опустилась прохлада. Туман с моря тянет к улицам свои расплывчатые серые лапы. Пешеходов рядом нет, а водителям редких машин до меня нет дела, поэтому ничего не мешает вести диалоги с новообретенной шизой.

«Как незачем? А Нестеров? Вижу ведь, что ты его к ней ревнуешь».

— Ревную, — соглашаюсь легко. — И всё же, Марк — не трофей, как Никита. Такого не уведешь, поманив за собой наманикюренным пальчиком. Он из тех, что сами определяют свою судьбу. Сам же сказал, что он был со мной лишь тогда, когда сам того хотел.

Ангелочек задумчиво почесывает затылок:

«И кто, в таком случае, определяет твою судьбу, Милашечка?»

— Никто, — ворчу я в ответ, лениво переставляя уставшие после тяжелого дня ноги. — Я плыву по течению.

«И с каких пор ты стала такой инертной?»

Какое-то время его вопрос остается без ответа. Выходя к «полтиннику», довольно выдыхаю, предвкушая долгожданный ужин и отдых.

— Я и без того совершила достаточно глупостей, дружочек.

У третьего подъезда сотрудники полиции с криками разнимают пьяную драку, но мне до них нет никакого дела. Прохожу мимо и, поднявшись в квартиру, обнаруживаю новую лужу в коридоре. Ворчу на Мака:

— Вот не мог ещё чуть-чуть меня подождать?

Но в его взгляде и приподнятых бровях абсолютно никакой вины. Скорее, укор, в том, что задержалась надолго. Видя, что пес все равно рад моему приходу, не могу на него злиться и веду гулять в опускающиеся на город сумерки.

Воздух к вечеру стал прохладным и влажным и дышится им приятно. Ветерок приносит с сопки запах скошенной травы, и я поднимаю голову вверх, наблюдая за тем, как в темнеющем небе загораются первые звезды.

Вернувшись домой, ужинаю, подогрев на сухой сковороде вчерашнее куриное филе. Рассказываю подписчикам о новой работе и о том, что успела сегодня сделать. Гордиться и делиться собственными успехами гораздо приятнее, чем жаловаться. Верить в себя и знать, что, если постараться, то всё получится.

Обнаруживаю в директе просьбу приюта для животных сделать им рекламу. Бесплатно, разумеется.

«Человек, который любит животных — априори хороший» — гласит надпись в их профиле.

— Никогда не любила животных, — заявляю уверенно, но тут же перевожу взгляд на Мака, удивлено поднявшего выразительные собачьи брови. Так, словно понял произнесенную мной фразу.

— Ладно, к тебе, певец-про-гетто я успела привязаться, но ты — исключение, — легонько щелкаю пса по носу указательным пальцем, заставив наморщить лоб и громко чихнуть.

С минуту смотрю профиль приюта, листая фото незнакомых собак и кошек. Под каждым из них — своя история. Кого-то выбросили. Кто-то сбежал и потерялся. Кто-то просто родился и жил на улице. Каждый из них мечтает о хозяине. О том, чтобы его любили, кормили, заботливо мыли лапы после прогулки и ласково чесали за ушком. И если в моих силах помочь, то почему бы и нет?

Обещаю заехать к ним в субботу с утра, планируя выходной. И ложусь спать, напоследок привычно заглянув в профиль Нестерова. Там всё без изменений. Ноль подписчиков, ноль подписок и то же фото. Интересно, он вообще сюда заходит? Или, и правда, не знает, зачем завел себе страницу в популярной соцсети?

Прежде, чем заблокировать экран смартфона и закрыть глаза, провожу пальцами по его портрету, позволяя изображению четко отпечататься под закрытыми веками. Шепотом спрашиваю у ангелочка, зная, что он всегда меня слышит:

— Как думаешь, Марк ещё ждет, что я ему позвоню?

«Придется позвонить, чтобы узнать наверняка, — зевая отзывается он. — Неужели готова признаться, что влюбилась и скучаешь?»

Честно отвечаю:

— Не готова, конечно. Но так хочется услышать его голос. Ты ведь, тогда как-то сделал, чтобы Марк взял и приехал? Можешь теперь сделать так, чтобы он позвонил?

«Честно говоря, тогда он и так ехал к тебе, увидев историю в соцсетях. Так что, если хочешь услышать голос Нестерова — звони ему сама».

Вот, оказывается, как. А я-то уже в чудеса успела поверить. Сначала «полномочия ого-го», а теперь, как в интернет мемах про «а разговоров-то было».

Зеваю, поворачиваясь на другой бок и ворчу:

— Девочки первыми не звонят.

«Ну, значит и довольствуйся моим голосом, раз такая принципиальная», — весело отзывается мой невидимый друг с правого плеча.

Вытаскиваю ногу из-под тяжелой тушки Мака, устроившегося поверх пледа. Я действительно каким-то образом успела к нему привязаться. Он тоже часть моей жизни, как ангелочек. И как Нестеров, мысли о котором никак не получается выбросить из головы.

Шум вечернего города из приоткрытого окна, постепенно сливается в неразличимый гул. Убаюкивающий и отдаленно напоминающий рокот морских волн в те три ночи, что я провела с Нестеровым. Всего три. А хотелось бы намного больше.

Я ведь действительно невыносимо скучаю по нему. По яркому аромату бергамота. По прикосновениям, вызывающим дрожь и трепет. По голосу, от которого теплеет в груди. По поцелуям, сводящим с ума. По упрямству и принципиальности.

Поворочавшись ещё немного, засыпаю. Без незаменимых прежде таблеток. Без сновидений. И, к сожалению, снова без Марка.

Утро приходит с серыми красками пасмурного рассвета и густой туманной дымкой. Зевая, выгуливаю пса и возвращаюсь завтракать. И когда сижу на широком подоконнике, хрустя гранолой и лениво поглядывая на просыпающийся двор «полтинника», замечаю среди уведомлений телефона одно, показавшееся важным.

Перепроверяю, не веря своим глазам. Застываю с полным ртом хлопьев и моргаю, глядя на экран. Мне не показалось. Нестеров поставил мне лайк. Всего один, на историю о новой работе, но ведь поставил же. Но что это значит? Что Марк одобрил моё трудоустройство? Что тоже соскучился? Что я хорошо выгляжу на видео?

«Ты же хотела знак, что он ждет твоего звонка? Этот подходит?» — вяло интересуется чертенок, расхаживающий по моему правому плечу в клетчатой пижаме и маске для сна, сдвинутой на лоб.

Улыбаюсь и киваю:

— Подходит.

С этого момента моё настроение поднимается до небес. Перестает раздражать серость за окном. Даже то, что Мак утащил мой кроссовок в угол и собрался грызть, поглощенная радужными мечтами, замечаю не сразу.

Жизнь внезапно кажется прекрасной, удивительной и полной счастья. Настолько полной, что я продолжаю улыбаться даже тогда, когда, отобрав у пса обслюнявленный кроссовок, и одевшись, бегу на остановку. Хочется побыстрее приехать в «Талассу» и продолжить вчерашнюю работу. Мозг на бегу продолжает генерировать идеи контента для ресторана и отеля.