"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 169

Всё. К просмотру спектакля готова. Можете начинать.

И они действительно начинают. Светлость даёт прислуге знак подойти ближе, а когда те оказываются в трёх шагах, на магический шар кивает.

— Прежде чем начнём разговор, хочу предупредить, это — особая магия. Она не терпит лжи, не терпит предательства. Если кто-то из вас, по каким-то причинам, не готов говорить честно, отойдите. С тем, кому магия мешает, мы пообщаемся позже.

Женщины переглянулись. Драконья сущность уловила исходящее от них волнение, но тот факт, что ни одна из служанок не пожелала отступить, подарил надежду.

Герцог Кернский этот момент тоже оценил — тепло улыбнулся и продолжил:

— Что ж… Думаю, вы уже поняли, зачем вас позвали. Но я всё-таки поясню. Видите ли, я, как любой землевладелец, любой аристократ, да и просто человек, очень хочу, чтобы меня окружали добросовестные, преданные только мне люди. Люди, которые не станут доносить о моей жизни или замышлять нечто против меня и моих близких. Посему я попрошу вас присягнуть на верность. Взамен обещаю свою защиту и справедливый суд.

Дантос замолчал, давая служанкам возможность осмыслить, но времени на осмысление, в общем-то, не требовалось. Просто присяга в случае людей такого статуса, как Дан, была делом обычным. Можно даже сказать обыденным.

— Но прежде чем принять клятвы, — продолжил блондинчик после паузы, — я прошу признаться, имели ли место перечисленные поступки. Совершал ли кто-то из вас нечто, что может быть расценено как донос или преступление против меня или дорогих мне людей?

Служанки снова переглянулись и недружно замотали головами. Наконец самая взрослая из них сказала вслух:

— Нет, ваша светлость.

А другая, из числа тех, что помоложе, слегка покраснела и призналась:

— Несколько раз я обсуждала вашу персону с Ханной, моей сестрой. Она живёт не здесь, а в городе. Она замужем за бакалейщиком. Но клянусь, ничего особенного, ничего такого, что могло бы быть использовано вам во вред, я не говорила.

— Просто сплетни? — уточнил Дан.

Румянец, застилавший щёки женщины, стал гуще, но служанка всё-таки сказала:

— Да, ваша светлость. Обыкновенная женская болтовня.

— В обыкновенной женской болтовне подчас не меньше опасности, чем в доносах, — прокомментировал стоящий рядышком Вернон, но Дан от этого замечания отмахнулся. Мол, да, всё верно, но чтобы вообще ничего не говорили, нужно брать на службу немых.

Вернон с такой позицией согласился и подарил женщинам ласковую улыбку. Ну а я насторожилась… Просто было во всей этой ситуации нечто откровенно странное.

— Я тоже обсуждала, — потупив взор, призналась следующая. — С Татирой, хозяйкой кондитерской. Только мы не про вас… мы про вашу кузину говорили…

— А что с кузиной? — полюбопытствовал Дантос.

— Ничего особенного. Но ужасно интересно, какая она и какой у неё характер. Я очень надеюсь, что она добрая, что не такая змея, как все эти Итереки и Филеки.

Герцог, выслушав признание, усмехнулся, а маг фыркнул. Я же изумлённо приоткрыла пасть и вытаращила глаза. И вот теперь картинка происходящего полностью сложилась. В смысле, я поняла, в чём подмеченная мною странность сокрыта!

Эти женщины… они говорят больше, чем положено. Словно им пару бокалов вина налили или…

Додумать я не смогла. Ошарашенный взгляд дракона сам переместился на сгусток золотистой энергии, да так и замер. Неужели… это она? Неужели причина в древней магии? Ведь других видимых поводов для столь странного поведения прислуги точно нет!

Всё такая же изумлённая я перевела взгляд на Дантоса и поймала подтверждающий догадку кивок.

С ума сойти. То есть действительно магия? Но… но как такое возможно?!

Этот вопрос наш узкопрофильный телепат тоже услышал и пожал плечами, давая понять, что не знает. И тут же вернулся к прерванному по моей вине разговору.

Ещё несколько минут, несколько безобидных признаний, и женщины выпрямились, чтобы повторить за одним из стражников слова присяги. Сами обещания были вполне обычными и разумными: хранить верность, не выдавать тайн, не замышлять и далее по списку. А вот финальная часть клятвы, которую я ждала с особым интересом, от общепринятых «пусть меня бесы пожрут» или «да не видеть мне света, если обещания нарушу», отличалась.

Она звучала так: «Если же я не сдержу клятв, гореть мне и мучиться до тех пор, пока Дантос, герцог Кернский, не дарует мне прощение».

Хм… это что же получается? Предателю придётся лично явиться пред светлы очи Дана, признаться в содеянном и надеяться на помилование?

— Или повеситься на ближайшей ветке, — шепнула их светлость. — Потому что жизнь станет невыносима.

Блондинчик был сух и серьёзен, и удовольствия от необходимости брать такую клятву точно не испытывал. Посвящённый во все тонкости Вернон тоже морщился, а вот горничные, хоть и дрожали слегка, отнеслись к словам не слишком серьёзно.

Вероятно, именно поэтому брюнет в итоге поднял руку и сказал холодно:

— Свидетелем ваших клятв была сама магия. Обещания исполнятся дословно. Запомните!

Вот теперь женщины вздрогнули и, кажется, начали сознавать. Но каких-то особых эмоций всё-таки не испытали, что навело на мысль — возможность предательства не рассматривают даже в теории. И это, безусловно, радовало.

Ещё одним поводом для радости стал тот факт, что выводили горничных через другую, расположенную в противоположной стороне зала дверь. То есть пересечься с остальными и что-то рассказать они не могли.

Впрочем, учитывая методы, которые тут применяются, осведомлённость не поможет. Избежать беседы с хозяином замка также не получится — ведь есть списки, а при них невероятно дотошный Жакар. Так что…

Так что маленькому дракону оставалось расслабиться и развалиться поудобнее. И лениво прикрыть глазки в ожидании той, что проверку магией точно не пройдёт.

Она появилась спустя полчаса и две присягнувшие группы. Пришла, разумеется, не одна, а тоже в компании. Выглядела совершенно спокойной и даже улыбалась уголками губ. Только эмоции, которыми фонила эта тощая длинноносая женщина, на спокойствие никак не тянули.

Внутри, в душе, служанка нервничала и нетерпеливо ёрзала. Ей очень хотелось, чтобы встреча с хозяином закончилась как можно скорее, но тот не спешил. Наоборот — окинул вошедших особенно пристальным взглядом и кивнул каким-то своим мыслям. Потом произнёс знакомое:

— Прежде чем мы начнём, хочу предупредить. Это… — Дантос указал на мерцающий сгусток, — особая магия. Она не терпит лжи. Если кто-то из вас не готов говорить правду — отойдите. С теми, кому эта магия мешает, я пообщаюсь отдельно.

Итог данного призыва? В действительности он был вполне ожидаем: никто из присутствующих, включая носатую доносчицу, даже не шелохнулся. И тем интереснее было смотреть дальше.

— Я прошу ответить, совершал ли кто-либо из вас поступки, которые могут быть расценены как преступление против меня или дорогих мне людей? Поступки, равные предательству, включая разглашение или продажу не предназначенных для посторонних людей сведений?

Женщины — а тут опять-таки только представительницы прекрасного пола собрались — неуверенно переглянулись и замотали головами.

Носатая тоже головой мотнула. Потом ещё раз, и ещё…

А через несколько секунд атмосфера в зале приёмов изменилась. Воздух как будто уплотнился, и повеяло чем-то таким, что объяснить крайне сложно. Словно в этом зале кто-то ещё… кто-то невидимый, огромный и невероятно сильный появился.

Вот с этого ощущения присутствия всё и началось.

Носатая… замерла. Потом выпучила глаза и резко схватилась за горло. Сделала два шага вперёд, бухнулась на колени и начала… нет, не выть, но около того.

Это напоминало борьбу и попытку самоубийства одновременно. Женщина душила себя, терзала, пыталась удариться виском об пол. Причём происходило всё настолько быстро, что никто из нас, включая присутствовавших стражников, отреагировать не успел.