"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 193

Ну а к герцогству прилагался я – единственный прямой наследник. Отдать опеку надо мной кому-то кроме регента – поставить под сомнение моё будущее вступление в наследство. Я должен был находиться там же, в Керне. Учиться управлять своей землёй, видеться с подданными и носить титул. И именно регент, как человек знакомый с обстановкой, должен был определять, какое образование мне нужно.

– И он отправил тебя… – не сдержавшись, выдохнула я и тут же запнулась.

Просто школа при ордене Золотой розы… это хуже, чем тюрьма! Из этого учебного заведения едва ли не калеками выходят. И всем, вплоть до императора, данный факт известен.

– Да, регент отправил меня в школу при ордене, – подтвердил блондинчик. – А за ней была ещё пара столь же «приятных» заведений.

– Но… – попыталась возмутиться я, чтобы тут же замолчать.

– Будучи опекуном, он имел на это право, – повторил Дантос. – А мои родственники имели право вмешаться и оспорить его решение. Поставить под сомнение методы воспитания.

Уже зная, что услышу, я почти до крови закусила губу и во все глаза уставилась на герцога Кернского. А он вздохнул и сказал предельно ровным голосом:

– Но никто из них даже пальцем не шевельнул.

Новая пауза была не только долгой, но и жуткой. Сам Дантос относился к ситуации спокойно – как к далёкому прошлому. Меня же захлестнула целая волна эмоций. Тут было всё, от сочувствия до лютой ненависти.

Как они могли? Нет, как они могли так с ним поступить?! Он же… ребёнком был. Всего лишь мальчишкой!

– Зато позже, когда Ристарх умер, а взошедший на престол Роналкор избавил меня от регента и позволил вступить в наследство, примчались. И не все, но многие принялись рассказывать о том, как волновались и писали прошения в мою защиту. Только я верить не спешил и при первой возможности попросил у Ронала доступ к секретарским книгам.

– И? – осторожно подтолкнула я.

– И узнал, что прошения от моих родственников действительно поступали, однако все они касались других, не связанных со мной вопросов.

Вспыхнувшая было надежда на человеческую порядочность погасла, а я искренне растерялась. Пару секунд смотрела на Дана, потом осмелилась предположить:

– А что, если эти прошения в перечень документации просто не вносили? Что, если Ристарх приказал выкидывать подобные бумаги без всякой регистрации?

Губы герцога Кернского тронула лёгкая, но не слишком приятная улыбка.

– Я тоже об этом подумал, – сказал он. – Подумал и попросил о возможности поговорить с секретарями Ристарха. Все трое признались, что ожидали таких прошений, да и сам император ждал, но… Нет, Астрид. Прошений не было.

Стало… тошно. Причём не в переносном, а самом прямом смысле. Только на этом новости, увы, не закончились.

– Ну а в том, что касается лично Дилии… – Дантос вздохнул. – Несколько лет назад я стал невольным свидетелем, вернее слушателем, одного разговора между ней и её матерью, Иритой. Дилия рассуждала о том, как перестроит замок, когда её старший сын, Мори, примет титул герцога Кернского.

От такого признания я онемела на пару секунд, а едва немота прошла, выдохнула:

– Титул герцога? А с чего бы?

– Дилия была убеждена: уж у кого, а у меня наследников точно не будет.

Я могла бы вспыхнуть, но разговор между матерью и дочкой состоялся до нашего с Даном знакомства. Да и про нашу с их светлостью несовместимость никто, считай, не знал. Так что ситуация требовала пояснений.

– Почему? – спросила я.

– Потому что я не из тех, кто способен на брак по расчету. – Дан явно цитировал. – А полюбить, после всего, что со мной случилось, просто не смогу. Мол, после всего у меня огрызок вместо сердца. Какая уж тут любовь? Какие наследники?

Да, герцог Кернский, безусловно, цитировал, и эти слова вызвали бешеное желание вскочить, жахнуть кулаком по стенке кареты и потребовать, чтобы Чинитон разворачивал лошадей. А потом ворваться на постоялый двор, который только что покинули, и разорвать Дилию на кусочки.

Как она посмела?! Как могла сказать подобное о Дане?! Да он… да у него…

– Они даже взгляда твоего не стоят, – выдохнула я, чувствуя, как по щекам покатились соленые капли. – Они… они…

– Вот и я о том же говорю, – подал голос Вернон.

Пространство кареты опять затопила тишина. Дантос был мрачен, но спокоен, Вернон молчаливо негодовал, я же пыталась унять злые слезы обиды.

Сволочи! Скоты! Су…щие твари!

Снаружи доносились глухой стук копыт и легкий скрип колес. А еще едва различимый шелест ветра и прочие неинтересные звуки. Мне потребовалась добрая четверть часа, чтобы обрести хоть какое-то подобие душевного равновесия. Утерев последнюю слезу и некрасиво шмыгнув носом, я спросила:

– Как так вышло, что ты Дилию с Иритой подслушал?

Я не поясняла, но Дантос ход мыслей понял. Все сказанное, безусловно, ужасно, но где гарантии, что разговор не подставной? Ведь это очень заманчиво: устроить так, чтобы наделенная властью и титулом персона услышала о себе нечто скверное. Услышала и возненавидела ближайших родственников и потенциальных наследников заодно.

– Никаких ошибок, Астрид, – ответил герцог. – Это были именно они. Говорили и о чьём-либо присутствии даже не подозревали.

– Где происходил разговор? – не пожелала отступить я.

– Это случилось на одном из светских приёмов, уже после того, как количество вина перешло границу разумного. Дилия с Иритой уединились в одной из ниш. Сперва обсудили платье какой-то излишне успешной «приятельницы», потом взялись за меня.

Дантос говорил уверенно и, знаю совершенно точно, не лгал. Но… ниша? Я не большой знаток архитектуры, но где там прятаться? В смысле, стороннему наблюдателю?

Герцог Кернский мой безмолвный вопрос расслышал и чуть-чуть, самую малость, смутился. Потом сказал:

– Я стоял за гардиной.

Мои брови непроизвольно приподнялись, но спросить «а что ты там делал?» не успела. Просто вспомнила, для чего ещё все эти укромные ниши и гардины нужны. Ну кроме возможности посплетничать.

В итоге с языка слетел совсем другой вопрос…

– И как отнеслась к услышанному сопровождавшая тебя леди?

– Она благоразумно притворилась, будто ничего не произошло.

– А когда ты порвал с ней отношения, она тоже смолчала?

– Между нами был только флирт, – парировал Дан.

Угу. Флирт за гардиной! Причем после того, как «количество вина перешло границу разумного».

– Астрид… – протянул их светлость. По-прежнему чуточку смущенный.

Но я слушать пояснения не пожелала – махну-ла рукой и скрипнула зубами, осознав, что к желанию убить Дилию добавилось желание прибить самого Дана. А еще ту леди, которая за гардиной с ним «флиртовала». Да и вообще всех леди, вместе взятых!

– Астрид… – А вот теперь в голосе блондинчика прозвучал укор, но вспыхнувшая на губах улыбка, вкупе с эмоциями, которые прочитала драконья сущность, подсказала – этот несносный мужчина глубоко моей реакцией польщен.

Это был ещё один повод зашипеть, но я всё-таки сдержалась. В конце концов, если хочется быть по-настоящему единственной, нужно выбирать не мужчину, а мальчика. Какого-нибудь юного девственника, неопытного и…

– Кхе-кхе! – отвлек от размышлений Вернон, и я слегка вздрогнула. Просто обнаружила вдруг, что у сидящего рядом со мной Дана глаза магическим огнём светятся.

А вот золотых искорок не было! Точнее, может, они и имелись, но оказались скрыты перчатками и вообще одеждой.

– Ты рассуждай, дорогая, – сказал герцог Кернский. Голос прозвучал настолько миролюбиво, что я невольно втянула голову в плечи и поёжилась. – У тебя ну очень интересно получается.

Несмотря на бушевавшую в сердце злость, я залилась румянцем и опустила ресницы. А секундой позже глубоко вздохнула, призывая себя к спокойствию, и задала новый, действительно серьёзный вопрос:

– Почему император Ристарх так поступил? За что так тебя ненавидел?

Магическое свечение исчезло, уровень опасности резко снизился. Но ответил Дантос не сразу: