"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 271

– Ваше величество, я готов лично вести армию, но есть одна просьба.

– Просьба? – удивился правитель. Рогор был единственным, кто никогда ни о чём не просил. Возможно, именно поэтому встал по правую руку от короля. – Рогор, сейчас не время для условий, ты это прекрасно понимаешь.

Главнокомандующий ничуть не смутился, на месте короля он бы среагировал так же. И всё‑таки обида кольнула в сердце. Неужели король сомневается? Неужели всерьёз думает, будто верный воин будет использовать ситуацию, чтобы нагреть руки, превратит начало войны в выгодную сделку?

– Ваше величество, я не маг.

– Знаю… – перебил тот.

– Я не маг, поэтому в спину не ударю. Моя просьба никак не связана с ситуацией и положением, в котором мы находимся.

– Что тогда? – в голосе правителя прозвучал отголосок любопытства.

– В одной из деревень есть колдунья. Я хочу её забрать. Себе. В личное пользование.

Ментальное молчание короля Горанга было красноречивее любых взглядов.

– Она из тех, кто между мирами прыгает? – недоверчиво спросил он.

– Да.

– Но зачем?!

– Хочу, – коротко отозвался Рогор.

– Ну… В таком случае, мог и не спрашивать! – развеселился король, тут же перешел на дружеский тон: – Иди и бери, я‑то тут причём?

– Мне нужны гарантии. Неприкосновенность, подтверждённая королём.

Правитель залился раскатистым хохотом, Рогор едва смог разобрать ответ:

– Неужели влюбился? Железный Рогор влюбился?

– Нет, – рявкнул главнокомандующий, с запозданием понимая – этот рык ему ещё откликнется. – Просто желание. Но я хочу быть уверен, что оно исполнится.

– Хорошо, – отозвался король. – Сегодня будет объявлено о твоём «воскрешении». Войска в полной готовности, но нам потребуется несколько дней, чтоб уладить распри, восстановить субординацию. Через полторы недели к западному берегу прибудет флот.

– Отлично. За день до этого, я заберу колдунью и отправлю корабль в Горанг.

– Я позабочусь о том, чтобы твоё желание исполнилось, – отозвался король весело, и связь прервалась.

Юный маг, сопровождающий корабль – разведчик, сполз по стеночке и закатил глаза. Он был белее верхушек северных гор, дышал тяжело и часто. Рядом с ним нервно попивал вино капитан.

– Твой корабль начнёт эту войну, – бросил Рогор.

Радостная весть сделала капитана таким же бледным, едва не уронила на пол.

Зато сам Рогор заметно повеселел – приятно, когда судьба идёт тебе навстречу, и ещё приятнее, когда сбываются мечты.

Когда юный Креатин Зерский сообщил, что основной флот в сутках пути, Рогор скомандовал идти к берегу. Вокруг сгущались сумерки, волны беспокойно облизывали бока корабля, попутный ветер едва не рвал паруса. Вопреки ожиданиям команды, шли вовсе не к бухте, а к длинной косе, похожей на высунутый язык ящерицы.

Матросы разведчика, как и другие моряки королевского флота, сражаться умели. В арсенале корабля имелись не только сабли и доспехи, но даже одно осадное орудие. В своё время, именно Рогор распорядился оснастить корабли и обучить команды – на войне как на войне, лишних бойцов не бывает. Тогда матросы не оценили идею, посчитали муштру несправедливым наказаньем. Теперь поглядывали на Рогора с уважением и лёгким ужасом.

Главнокомандующий был одет как обычный матрос, но спутать с другими невозможно. Холодное, болезненное лицо, густая чёрная грива, осанка – будто копьё проглотил, а взгляд… таким и убить можно, любой василиск позавидует. За полторы недели ожидания, в особую силу этого взгляда поверили все.

– Кабы я шел воевать деревню, где меня выходили, я б хоть шлем надел, или маску какую, – шепнул один матрос другому.

К неожиданности первого, Рогор обернулся. Но промолчал.

Когда до берега осталось около четырёхсот локтей, главнокомандующий выбрал пятерых и велел грузиться в шлюпку. Магу наказал: если на берегу вспыхнет факел, следует прочесть его мысли, а сам Рогор сделает всё, чтобы Креатин понял его послание. Юный маг опасливо покосился на капитана, после всё‑таки расслабился.

Вскоре, шлюпка с пятью бойцами и Рогором оказалась на песчаной полоске пляжа, над которым исполинской громадиной высился берег. Лестницу нашли на ощупь, поднимались медленно – ноги скользили, лестница, выбитая в земле, норовила сбросить захватчиков в море.

Ступив на землю, Рогор насторожился. Окинул хищным взглядом недостроенный дом, высившийся рядом с хлипкой лачугой, стену далёкого леса. Наконец, махнув остальным, по – кошачьи двинулся к лачуге, единственное окошко которой зияло чернотой.

Отряд остановился на пороге, и хотя ждать нападения неоткуда, в руках горанцев блёкло вспыхнули лезвия. В домик колдуньи Рогор вошел один.

Он и не рассчитывал застать Настю здесь – зачем ютиться в скрипящем сарае, если за дверью вполне сносное жилище? Но всё‑таки, от царящей вокруг пустоты стало неуютно. В два шага Рогор преодолел расстояние от порога до внутренней двери и осторожно постучал. Ничего.

Главнокомандующий армией Горанга постучал снова, с прежним напряжением вслушиваясь в тишину. Дверь не шелохнулась.

«Она не слышит? – хмуро подумал Рогор. – Или не может услышать, раз дверь заперта?»

Странное чувство заставило пригнуться, уставиться на личинку замка. Глаза уже привыкли к темноте, но толком рассмотреть не удалось. Рогор велел зажечь один из принесённых с собой факелов и глухо зарычал. Сомнений не осталось – замок сломан.

«Кто? – возопил Рогор мысленно. – Люди ремвидского архиепископа? Или жители Вешенки?»

В то, что Настя вняла недавнему совету и сама сломала замок, чтобы навсегда отказаться от своего мира, Рогор не верил.

«Что же случилось?»

Выскочив из лачуги, главнокомандующий принялся размахивать факелом, беспрерывно проговаривая про себя:

«Идите к рыбацкой бухте! Всех воинов на берег! Деревенских не убивать!»

Маг не оплошал.

Через два часа, все жители Вешенки были заперты в амбаре, а в доме старосты состоялся допрос.

Запинающийся глава деревни подробно рассказал в чём дело. Его жена, которая узнав недавнего постояльца проявила не свойственный бабам норов и не позволила запереть себя с остальными, стояла рядом и прожигала горанца взглядом. Её мнения главнокомандующий не спрашивал, но исподволь следил за каждый вздохом, за каждой ужимкой.

– Ушли… ушли два дня тому. С Косарем вместе.

«С Косарем… Конечно, только влюблённый дурень способен пойти вслед за опальной,» – зло подумал Рогор и в который раз задал главный вопрос:

– Куда именно она ушла?

– Не знаю, – проблеял староста, а старостиха сощурила глаза, явно приготовилась плюнуть в лицо неблагодарного Рогора. – Они ведь тихо ушли, на рассвете. Мы проснулись, сунулись к дому колдуньи, а их и нет уже.

– Вспоминай! – прорычал горанец. – Что она говорила накануне? Ну! Хоть какая‑то подсказка!

– Ничего не говорила. Только смотрела… печально так, будто заноза у ней в груди сидит. Мы ведь думали, с нами теперь останется…

– А ты? – Рогор послал старостихе полный злости взгляд.

– Тоже не знаю, – бесстрашно ответила та.

– А если спрошу как следует? – горанец придвинулся, рука потянулась к морщинистой шее женщины.

– Ах же ж ты дурень! Ах же ж ты тварь неблагодарная! Знала бы – собственными руками прибила, пока в горячке лежал! И Настя для него расстаралась, а он! Извести решил, кровопийца!

Глухой рык заставил старостиху захлопнуть рот и отступить на шаг. Только боевой пыл женщина не растеряла. Рогор заметил, как покосилась на стоящий рядом ухват. Нет, так ничего не добиться.

Разъярённый горанец молча прикидывал – стоит ли поговорить с бабой по душам? Рассказать, что желает защитить Настю, и уже заручился поддержкой самого сильного короля – короля Горанга… Едва Рогор решился на эти слова, дверь скрипнула, внутрь просунулась всклокоченная голова Креатина Зерского.

– Что тебе? – не выдержал главнокомандующий.

Парень осознавал, что успел надоесть Рогору больше морской качки, но горячо мечтал наладить отношения – дружить с Железным воином лучше, чем враждовать. Особенно, если после захвата Ремвида тебе прочат десять лет военной службы.