"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 319

Мы были счастливы. Всего один день, но этот день был лучшим в моей жизни.

Когда я оторвался от неё и понял, что моя магическая сила не уменьшилась, а наоборот – выросла, был потрясён. Меня с детства учили – связь с женщиной уничтожит твою магию, забудь, укроти плоть! А на деле… на деле оказалось, что все мы заблуждаемся.

Я расцеловал мою ненаглядную, попросил её руки и подарил кольцо. Да, то самое.

Мы договорились пожениться, но сперва мне нужно было съездить в Горанг, встретиться с Советом Магов и объяснить, как сильно мы ошибались. Я мог использовать телепатию, но не стал – такие разговоры нужно вести с глазу на глаз.

До Совета Магов меня не допустили, зато глава Совета выслушал. И посадил в камеру. В лучшую камеру! Магическая защита той кладовки из которой бежала ты, по сравнению с ней ничто.

Мне потребовалось пять лет, чтобы сбежать.

А когда я вновь оказался в Ремвиде, нашел могилу. Изгаженную могилу, Настя! Ремвидцы убили её, когда узнали, что потеряла честь до свадьбы и издевались даже после смерти!

Я выкопал прогнившее тело и перенёс в пещеру в Малых горах. Я три года не отходил от того саркофага. Я не хотел жить. Сила зарождающегося источника скрывала меня от магического поиска, и питала, не позволяя умереть.

А потом я уничтожил новорожденный источник.

Я замкнул его силу на два заклятия. Первое защищало каменистые горы и саркофаг от злых людей. Второе находило и уничтожало любого мага, посмевшего разлучить влюблённых. Сложность этого проклятия ты даже представить не можешь. Оно пронизывало весь Ремвид и Горанг, улавливало малейшие изменения эмоций каждого человека, чувство вины магов… Поверь, именно это заклинание – шедевр моего искусства, а вовсе не порталы.

Но источник истощился. Это я убил его, Настя.

– И многих ты уничтожил этим проклятьем? – не удержалась от вопроса я.

– Полсотни. Плюс – минус. По большей части это были те, кто вмешивался в политику. А в политике сама знаешь – любовь тоже запрещена, браки превращаются в сделки. Проклятье стало одной из причин, по которым магическое сообщество замкнулось в себе и перестало участвовать в светских делах Горанга.

Ну а потом… я попытался занять себя хоть чем‑то, и вернулся к замкам. Попробовал пожить в твоём мире, изредка возвращался в свой. Искал, смотрел, думал.

Смерть застала меня в одной из деревень Горанга. Я не противился, я давно решил, как распоряжусь своей душой. У нас, у магов, всё иначе, мы можем выбирать новый путь. Я вернулся к ней и заключил себя в кольцо.

По всем законам, должен был потерять и память, и магическую силу, но что‑то пошло не так. Что‑то в этом мире всегда идёт не так…

– А я? Почему ты решил помочь мне?

Ощутила улыбку. Тёплую, как майское солнышко.

– Я полюбил твой мир, Настя. И ты мне понравилась. К тому же, тебя сопровождал маг, не слишком сдержанный в мыслях. Разве я мог бросить тебя одну? Сама бы как на моём месте поступила?

Я тоже улыбнулась.

– Всё это время я пользовалась твоей силой и знаниями?

– Силой – да, а вот знания были твоими. В большинстве случаев.

– Пожадничал?

– Конечно! – хихикнул маг. Тут же растерял весёлый тон. – Многие знания – многие печали. Разве ты ещё не поняла?

– Поняла. Конечно, поняла. Меня знаниями Санаминэля так стукнуло, что до сих пор голова кружится. Да и собственного опыта набралась – аж подташнивает. Кстати…

– Да! – тут же выпалил маг. Смутился.

– И зачем? – лукаво протянула я.

– Я сотню лет прожил в России, Настя!

Аргумент. Причём железобетонный. Но я возразила:

– И всё‑таки это не повод заставлять меня пить самогон!

– Больше не буду, – раскаянья в голосе мага не было, ну ни капельки! – Настя, тебе пора.

– А ты? Что с тобой будет?

– В твоём мире есть магия, но её очень мало. Я буду жить, но говорить мы точно не сможем.

– Так может быть останешься здесь?

– Нет. Я с тобой. Но ты должна кое‑что пообещать!..

…С дрожью в сердце переступила порог родной квартиры. Замерла.

Правую руку свело судорогой и кольцо, бывшее всё это время невидимым, проявилось. Тонкая полоска желтого металла, украшенная светло – зелёным камнем круглой огранки… душа великого мага.

– Спасибо тебе, – прошептала, поднеся кольцо к губам. Поцеловала камень.

Обернулась, будто во сне, и заперла злосчастную дверь.

Всё. Сказка кончилась.

Хотя… расслабляться всё‑таки рано.

Ожидание было трудным – слишком больно смотреть на разрушенный дом. Слишком тяжело сознавать, что сейчас моя жизнь очень похожа на эту квартиру – прошлое, хоть и не слишком приглядное, уничтожено, а будущее ещё строить и строить. Я даже всплакнула, куда ж без этого.

Потом нашла достойное момента занятие: отцепила от связки третий ключ – тот, который открывал проход в Горанг и, зажав его плоскогубцами, принялась обрабатывать напильником. После был молоток, зубило, ещё одни плоскогубцы… в общем, испробовала весь набор инструментов, приготовленных для ремонта. Кроме, разве что, бетономешалки. Правда делать всё приходилось очень тихо и при выключенном свете.

Результат моего креативного мышленья был прекрасен, но выбрасывать его не спешила.

Когда чернота за окном стала непроглядной, а неугомонный город, наконец, затих, я вернулась к входной двери. Натка догадалась оставить в квартире запасные ключи, благодаря им я и выбралась. Спешно заперла дверь, усмехнулась разорванному стикеру с печатью прокуратуры. Значит, законники за меня действительно заступились. Спасибо им.

Прежде чем выйти на улицу, показала средний палец двери Марии Петровны. Жаль, что старушка уже спит – бубнёж телевизора за стенкой прекратился часа три назад.

Вдохнув прохладный ночной воздух, я поспешила к знакомой девятиэтажке.

Чёрт, всё‑таки в несчастной любви есть плюсы! Этот дом и подъезд даже с завязанными глазами найду! И код домофона вспомнила сразу – хорошо, когда дверь можно открыть не только ключом, но и комбинацией цифр. Послать того, кто топчется перед квартирой гораздо сложней, чем того, кто ждёт у подъезда.

Взобравшись на пятый этаж, без труда узнала нужную дверь и решительно утопила кнопку звонка. По ту сторону двери зачирикало, но открывать не спешили. Я позвонила снова, и ещё раз – гораздо настойчивей.

Наконец, раздался щелчок и в приоткрытую щёлку высунулся недовольно сморщенный нос. Недолго думая, рванула дверь на себя и сонный Вася едва не выпал на лестничную клетку.

– Привет! – я лучезарно улыбнулась и решительно вошла в квартиру.

Окончательно опешивший Вася меня не остановил. Его удивлённый возглас настиг уже на пороге спальни:

– Настя! Настя, ты куда? Ты знаешь который сейчас час?

– Нет. Но мне без разницы.

В Васиной постели обнаружилась сонная рыжеволосая девчонка. Она пыталась возмутиться, но поймав мой взгляд тут же затихла и подтянула одеяло к подбородку.

– Да что ты себе позволяешь! – воскликнул ворвавшийся в комнату парень.

– Не ори, – спокойно ответила я. – Я ненадолго.

Пока потрошила Васин телефон и вставляла в него свою сим – карту, бывший окончательно проснулся. Протянул с ужасом:

– Настя… Ты ужасно выглядишь! И что на тебе, чёрт возьми, надето?

В зеркало я не смотрелась, но о том, что видок у меня, мягко говоря, паршивый и без того знала: волосы растрёпаны, кожа обветрена, на лице ни грамма косметики. Скользнула взглядом по своей одежде: синее платье, подаренное Рогором, в нашем мире смотрится как карнавальный костюм, а я ещё и тюремный пол им вытерла.

Ну и что? Смущаться теперь? Васе ведь только это и нужно.

– Ручная работа, – пояснила я. – Натуральные материалы. Эксклюзив.

Я включила мобильник, быстро переписала нужный номер. И тут же вырубила. Надеюсь, минутную активность сим – карты никто отследить не сможет.

– Что ты делаешь? – насупился бывший, глядя, как возвращаю в телефон его симку и набираю переписанный на стикер номер.

– Звоню, – огрызнулась я. Замерла молчаливо молясь.