"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 653

Сорокина чуть инфаркт не хватил. Ведь он никогда прежде не видел, чтобы Рома вставал на ноги. Да и буквально секунду назад он бился в припадке.

— КАК⁈ — он отдёрнул руку и, упав на пятую точку, пополз назад, не отрывая взгляда от Ромы, который медленно шёл в его сторону. Развернулась к нему и София с безжизненным взглядом и шприцем в руках, которым она указывала в сторону Сорокина. — Отойдите! Отойдите от меня, демоны!

— Ты же сам хотел, чтобы я умер, — спокойно произнёс Рома и оскалился.

— А из меня сделал марионетку, — так же спокойно произнесла София.

— Отойдите! — Сорокин кричал, как ненормальный. Ещё чуть-чуть, и его разум поплывёт. — Отойдите от меня!

Подскочив с места, он рванул к своему дипломату. Открыв его, он быстро достал оттуда пистолет и направил в сторону Софии и Ромы. Ребята остановились, но почему-то совсем не переживали.

— Я всё равно убью тебя, понял⁈ — Сорокин, кажется, начал сходить с ума. — Если ты не подох от яда, я прикончу тебя так! Я больше не буду твоим мальчиком на побегушках! Твоя жизнь станет моей!

— Вот в этом ты прав, но лишь отчасти! — и не успел секретарь выстрелить, как рядом вдруг появился Громов, собственной персоной. Обезоружив Сорокина, он повалил того на пол и закрутил руки так, что Анатолий едва смог сдержать крик и слёзы. — Скоро ты уедешь туда, где жизнь инвалида тебе покажется сказкой.

— Это мы тебе обещаем, — из туалета и соседней комнаты вышли ещё четыре человека. Трое, судя по форме, рифтовики, а вот ещё один, лысый и со шрамом на лице, совсем незнакомый. — Сядешь ты надолго.

— Спасибо, Гриша, — Громов ухмыльнулся. — Камеры ведь всё записали?

— Да, как ты и просил, мы поставили их на запись. Материалы к делу прикрепим, это не сложно. Идиот наговорил слишком много, хоть и пытался сдержаться. Как он вообще на это купился?

— Так, Рома до сегодняшнего дня не ходил. Чудо! — Громов рассмеялся. — Любой бы на месте этого идиота испугался, когда безнадёжный инвалид вдруг на ноги встаёт и начинает так разговаривать. Но, как говорится, что посеешь, то и пожнёшь. Хотел Рому убить, а в итоге, кажется, с ума сошёл. Глянь.

— Оу-у-у… — Гриша скривил лицо, увидев, как изо рта Сорокина вытекает белая пена, а глаза закатываются вверх. — Как бы не помер.

— Не помрёт. Не должен. Ему ещё предстоит через многое в тюрьме пройти, чтобы понять, как плохо он хотел поступить. Я думаю, ему там покажут, что такое плохая жизнь. А ведь он неплохо тут зарабатывал, да, Рома?

— Ага, — показавшийся в проёме с Соней Вишневский кивнул. — Зарабатывал неплохо. До сих пор понять не могу, что его не устраивало.

— Люди всегда больше хотят. А такие, как он, и подавно, — неожиданно для всех эту фразу выдала Соня. — Честно, он мне всегда не нравился, а после сегодняшнего, когда он пытался меня подставить и тебя убить, дорогой… У меня к нему нет никаких чувств, кроме отвращения. Я даже немного испугалась, когда он пистолет в нашу сторону направил. Хотя доспехи выданные Громовым нас бы и защитили… Всё равно, такой у него ужасный взгляд был!

Вишневский кивнул, подтверждая слова своей возлюбленной, и посмотрел на Громова.

— Он точно сядет?

— Можешь в этом не сомневаться, — за Громова ответил Покровский. — Саша правильно поступил, позвав нас. Наших показаний и записей с камер видеонаблюдения будет достаточно, чтобы засадить его на долгий срок. И насчёт своей девушки не переживай. Мы уточним, что она просто играла роль и не имела отношения к покушению.

— И разве его за такую статью могут посадить надолго?

— В случае, если он покушался на Князя и ты выдвинешь обвинения, то да. Хоть на пожизненный посадят. Так работает наша система. Аристократы всегда имеют больший вес, чем обычные люди, и преступления по отношению к ним рассматривают с особой строгостью. Хоть и не всегда. Но ты можешь не переживать, он и так, скорее всего, поехал кукухой после увиденного. Да и только больной человек на такое способен. Если не мы накажем, так жизнь.

— Но хотелось бы, чтобы этим занимались именно органы власти, а жизнь. На неё никогда нельзя положиться.

— Согласен с тобой, малой, — Гриша усмехнулся. — Всё же не переживай. Сделаем всё в лучшем виде. Кстати, Громов. Как ты умудрился нарваться на Имперцев? Расскажешь?

— Уже знаешь? Это долгая история, — Саша перестал держать Сорокина и встал, поправляя свою форму. — Уверен, что хочешь её услышать?

— Когда закончим со всем этим, я бы не отказался от чего-нибудь да погорячее, — Гриша хмыкнул. — Съездим?

Громов посмотрел на Егеря.

— Думаю, настало время снова съездить в наше место. Как ты на это смотришь?

Глаза Егеря засветились ярким пламенем. Всё было ясно и без слов.

— Решено, тогда едем в бордель! — заявил Громов и громко рассмеялся.

Глава 19

Выведение Сорокина на чистую воду было абсолютной импровизацией с моей стороны. Этот план родился в моей голове буквально за пару минут, но сработал на ура. Конечно, я не до конца верил, что он клюнет, но, когда он испугался Рому, неожиданно вставшего на ноги, я убедился в том, что всё гениальное просто.

В конечном итоге, сослуживцы Гриши забрали его и отвезли в отделение для выяснения всех обстоятельств и заведения уголовного дела. Светит ему очень долгий срок, и если он всё же когда-нибудь выйдет из тюрьмы, то произойдёт это очень нескоро. Как ни крути, но за преступление против аристократа ему грозит суровое наказание.

Единственное, чего мы так и не смогли понять, это как он смог так хорошо сменить свою внешность. Или же это вовсе был не он тогда в кофейне, а изначально сидел в машине. Но насчёт этого вопроса его ещё допросят в участке или Центре. Так что можно не переживать, что мы кого-то упустим.

Рома, когда узнал о том, что его благоверная его не предавала, снова вернулся в состояние «овоща», который взгляда от неё отвести не мог. И я его понимал, девушка она видная, и любовь такой может стоить миллионы. Хотя я и уверен, что красота — это не единственное и далеко не самое главное, на что нужно смотреть. Но как показала практика, у неё и душа достаточно чистая, а любит она его искренне. Не стала бы она мне врать после подчинения души, в этом можно не сомневаться.

После окончания всей это истории было решено оставить ребят вдвоём, ведь их жизням более ничего не угрожало. Да и надо было им вдвоём побыть после такого. Загладить, так сказать, все неровности. Мы, в свою очередь, отправились в бордель. Давно я Егерю очередной поход туда обещал, а Гриша поехал просто за компанию.

В борделе «расслаблялся» только Егерь. Мы с Гришей решили ограничиться выпивкой и душевным разговором. Он расспрашивал меня про Имперцев и про то, каким образом я умудрился напороться на неприятности. Когда узнал, что я провернул в Центре, строго-настрого запретил мне заниматься подобным у Исков. Хотя сначала вроде был не против, но, когда вскрылась истинная цель моего желания скупать частицы и в дело вмешались Имперцы, быстро переобулся. В целом, я был не против, ведь и не собирался снова вставать на те же грабли. Теперь, когда я официально работаю с Империей, у меня нет для этого никакого резона.

Глядишь, когда-нибудь я и с Императором встречусь, а там уже и до становления оным недолго. Ха-ха! Но, конечно же, это всё шутки. Императором я становиться не хочу. Это больше желание Первого, нежели моё. Мне всё же хочется спокойной, размеренной жизни, где у меня не будет никаких забот, кроме моих жён и детей. Правда, в будущем, когда я уже нагуляюсь, набью морду всем своим врагам и закрою все рифты, что существуют на планете. До тех пор не видать мне отдыха. Хотя, вру. Слетать куда-нибудь позагорать можно. Иначе далеко до пенсии и совсем без отдыхая я рискую скиснуть.

В борделе просидели почти до утра. Егерь «расслаблялся» недолго и уже через час присоединился к нам, притащив с собой белокурую красавицу, которой тоже пришлось наливать. Заведение было не очень дорогим, а потому я не был против её компании. Хоть и пришлось за каждый час платить ей, как за полный пакет услуг, а ведь она просто сидела с нами и пила. Но, что поделать? Девушка оказалась самой востребованной, и, пока мы её занимали своими делами, клиенты ждали и не могли ею воспользоваться. Бордель бы потерял уйму денег, не заплати мы им.