Нарисованные воспоминания (ЛП) - Флауэрс Лони - Страница 36

— Но тебе правда не стоило проделывать такой путь. Ты могла позвонить Филиппу; он занимается всем этим, ты ведь знаешь.

— Ну, как ты знаешь, — говорит Виктория, делая шаг вперед. — Меня очень привлекает истинный талант.

О, нет! Я не собираюсь сидеть в темном углу, пока она флиртует с моим парнем прямо у меня на глазах. Поправляю платье, откидываю волосы назад и позволяю каблукам сильнее стучать по полу, чем следует.

— Не могу не согласиться, — говорю, подходя ближе. Глаза Дрю расширяются, пока он смотрит, как я иду. Если он думает, что я буду сидеть и ждать, когда он избавится от нее, то глубоко ошибается. Я натянуто улыбаюсь Дрю.

— Пианино определенно отличный ход, а скамейка точно более удобная и более вместительная, чем прежняя. — Я не могу остановить себя. Знаю, Виктория вообще не понимает, о чем я говорю. Но мне необходимо проболтаться только для того, чтобы увидеть каким румянцем мгновенно покрываются щеки Дрю.

Виктория переводит взгляд туда-сюда между пианино, Дрю и мной, и выглядит в полном недоумении относительно того, откуда же я взялась.

— О, извините; я не слышала, как вы вошли. А вы? — спрашивает она.

— А я здесь уже давно. Дрю проводил для меня обширную экскурсию. Подробно и лично, прежде чем открыть людям. — Она молча смотрит на меня, я продолжаю. — Меня зовут Лили Морган, — представляюсь, протягивая руку. — А вас?

Она дергает плечи назад и качает головой.

— Виктория Хант, — вылетает сквозь сжатые губы. Она отступает на шаг, обходя Дрю и быстро оглядывая стены. — Ну, не буду мешать вашей экскурсии, — добавляет она саркастичным тоном, когда ведет рукой по задней стороне плеч. — Хорошая работа, как всегда, Дрю. — Виктория останавливается перед ним, этих двоих отделяют лишь сантиметры, когда она стирает след от помады с воротника его рубашки большим пальцем. Ее губы изгибаются в ухмылке. — Не забудь о моем предложении. Твоя студия хороша, но ты ведь знаешь, что я могу дать тебе гораздо больше.

Дрю смотрит на нее без каких-либо эмоций. Не могу понять, о чем он думает, не говоря уже о том, почему он позволяет другой женщине разговаривать с собой таким образом. Между ними что-то было раньше? И что именно она имеет в виду под больше?

— Хорошего вечера, Виктория, — говорит Дрю, переводя взгляд на дверь. Она смотрит на меня, прежде чем ни говоря больше ни слова покинуть помещение.

Дрю подходит ко мне и переплетает наши пальцы.

— Прости за это вторжение. Мне следовало закрыть дверь.

— Не знаю, Дрю, может и хорошо, что она пришла. Что вообще произошло? Она зашла сюда, будто это она здесь хозяйка. Кто она конкретно?

— Она — владелица очень известной художественной галереи, около сорока пяти минут езды отсюда. Виктория проиграла свое дело, но решительно настроена заставить меня работать на нее. О ней не стоит беспокоиться, поэтому, пожалуйста, не надо.

— Мне нужно знать две вещи, и я буду очень признательна, если ты будешь абсолютно честен со мной, — произношу я.

— Да, конечно, все что угодно.

— Между вами было что-то, о чем мне стоит знать?

— Нет, не совсем. Я давно ее знаю, работал с ней, в основном через Филиппа.

— Ты спал с… Я имею в виду, правда это не мое дело, просто хочу убедиться, что нет того, что ты забыл мне сказать.

Дрю заправляет рукой прядь волос мне за ухо.

— Тебе не о чем волноваться, Лили. Нет, я не спал с ней, поскольку мне она никогда не была интересна. Я — однолюб, и единственный человек, на которого я положил глаз — это ты. Надеюсь, ты веришь мне.

Кажется, я почти уверена, что он не обманет меня, но всякий раз, когда вовлечена другая женщина, прямо или косвенно, всегда в голове возникает эта маленькая, крошечная частичка сомнения. Мне не хочется, чтобы этот инцидент превратился в что-то, чего не было. На сегодня я решаю заткнуть рот этого назойливого, маленького дьявола на моем плече.

Глава 19

Мне понадобилось несколько дней, чтобы перестать думать о том, что случилось в студии Дрю. У меня нет сомнений по поводу того, насколько далеко мы могли зайти, если бы не появилась Виктория. Он продолжил заверять меня, что не нужно расстраиваться из-за нее, но все напрасно. Достаточно очевидно, что она хочет его. Виктория очень шикарная женщина, красивая и, вероятно, богатая, зарабатывающая гораздо больше, чем я когда-либо получу как школьный учитель. Не могу перестать сравнивать себя с ней, и мне остается лишь догадываться, с какой стати Дрю выбирает меня, а не ее, учитывая то, сколько всего Виктория может предложить ему.

Выходные наступают и проходят, пролетает неделя. Я трачу целую неделю, усердно готовя ребят к предстоящему тесту, и уже на завтра запланирован благотворительный вечер. Я пытаюсь узнать что-нибудь про мое будущее учителя в Маплвуд. Они все еще не могут сказать, возьмут ли они меня в штат на постоянную основу. Мне не нравится вероятность, что всего лишь через несколько месяцев я могу стать безработной. У меня нет понимания, что я буду делать.

Я вытягиваю ноги на журнальном столике перед собой и разглядываю чехол для одежды, который висит на спинке стула. Задумываюсь, стоит ли оно всех тех проблем, чтобы искать его. Поскольку Дрю все еще занят с Филиппом финальной подготовкой перед вечером, я провожу вечера с Андреа. Должно быть, я примерила каждое платье в радиусе сорока километров в поисках идеального. Знаю, что нет никакой необходимости соревноваться с Викторией, поскольку она, без сомнений, оденется на пару тысяч долларов дороже. Но это не останавливает моего желания выглядеть потрясающе для Дрю. Кроме того, это может заставить ревновать ее даже больше, чем сейчас. Платье, на котором я, в конце концов, останавливаюсь, впечатляющее, и обнажает гораздо больше бюста, чем я привыкла, но без пошлости. Я надеюсь, что Дрю понравится.

После того, как Дрю забрал платье из ателье, он предложил пойти в кино или в боулинг, но я не в настроении ни для чего. А погружаюсь в мысли, что завтра наступит пятая годовщина со дня смерти Джесса, и я не буду отмечать ее так, как обычно. Несмотря на то, что провести этот день как-то по-другому кажется интересным; в то же время я все еще считаю, будто не чту память брата так, как должна. Знаю, что мой отец будет делать то же, что и всегда: напьется до беспамятства, будет звонить мне каждые пять минут и напоминать о боли, которую я причинила семье. Как будто мне нужны какие-то напоминания. А мама? Кто знает, что она будет делать в этот день. Я не разговаривала с ней несколько месяцев. В последний раз, когда нам удалось поговорить, казалось, что она начинает жить дальше, становится сильнее и меньше расстраивается в присутствии отца.

Когда Дрю отходит, чтобы перезвонить Филиппу, то просит меня переодеться во что-нибудь удобное, чтобы поваляться на диване сегодня вечером. Я тянусь за телефоном и набираю домашний телефон родителей. Существует вероятность, что трубку может взять отец, но если это произойдет, я положу ее. У меня нет никакого желания слушать его разглагольствования или позволить опустить меня еще ниже, чем я уже нахожусь на данный момент.

Никто не отвечает.

Я вешаю трубку и пытаюсь дозвониться маме на мобильный. Она должна взять. Я редко звоню на него, и если она увидит, что это я, то точно подумает, что что-то случилось, и ответит. Мама берет телефон после второго гудка.

— Лили, дорогая? Это ты? — спрашивает мама.

— Привет, мам.

— Привет, дорогая. Все хорошо? Как ты?

— Да, я в порядке.

— Ох, я подумала, что что-то случилось.

— Мам, где ты была? Я пытаюсь дозвониться до тебя уже пару недель. — Конечно, я стараюсь не очень сильно, но полагала, что, если она увидит мой номер в списке пропущенных вызовов, то хотя бы перезвонит.

— Прости, милая, я сейчас так занята. Могу я перезвонить тебе? Я в кинотеатре, и наш фильм вот-вот начнется.

Что? Отец смотрит фильм? Я ни за что не поверю, что отец может настолько измениться за эти несколько недель с тех пор, как он звонил мне в последний раз.