Нарисованные воспоминания (ЛП) - Флауэрс Лони - Страница 53

Он, должно быть, шутит.

— Серьезно? Я не врала тебе, лишь опустила одну деталь.

— Ты не понимаешь, — вздыхает он. — Я понимаю твою логику, но если ты любишь меня так, как говоришь, то должна была знать и не сомневаться, что я всегда буду рядом; но ты не дала мне шанса.

— Ты прав. Я не дала шанса. Извини, что не объявила у тебя на пороге, что убила брата. Уверена, что все стало бы в десять раз легче, не так ли? — теперь я начинаю говорить с сарказмом. Дрю правда знает, как задеть за живое.

— Это больше неважно, поскольку что сделано, то сделано. Реальность такова, что ты ничего не должна мне говорить, если не хочешь. Я никогда не испытывал такого ужаса в своей жизни, поэтому не могу жаловаться на свои чувства.

Я ахаю при его словах.

— Чувства? Правда? Я не знала. Ты никогда не говорил, что чувствуешь ко мне. Жалко… Жалко, что ты еще здесь. Ты не хочешь бросать меня в таком состоянии, поэтому ждешь, пока все уляжется, и тогда порвешь со мной. — Я на секунду закрываю глаза и чувствую, как горячая слеза скатывается по щеке. — Люди жалеют меня с тех пор, как Джесс умер. Мне уж точно не нужна их жалость.

Он хватает меня за футболку и прижимает к одной из колонн.

— Проснись, Лили! Я все еще здесь, потому что мне не все равно. Когда же ты поймешь, что рядом с тобой есть человек, который любит каждую частичку тебя как снаружи, так и внутри? Для меня все остальное неважно! Я хочу быть рядом с тобой в любой ситуации. Даже если это значит, что мне придется два часа выслушивать твоего отца, как он знатно облажался со своей жизнью. Или как разрушил свою семью и потерял обоих детей.

Он стоит гораздо ближе ко мне, чем в последние два дня. Я не могу говорить и держу руки неподвижно по бокам. Дрю переводит взгляд на мои губы, и я машинально их облизываю. Я слышала, что он сказал о моем отце, и у меня будет уйма времени разобраться с этим позже. Сейчас он стоит передо мной и все больше поражает своим признанием. Он прижимается ко мне ногами, а рукой крепче сжимает футболку. Когда я заглядываю ему в лицо, в его глазах отражается луна, а зрачки блестят, словно изумруды. Мне нужно перевести дыхание.

Я тянусь к его плечам, хватаю пальцами за рубашку и притягиваю к себе в ту секунду, когда наши губы встречаются. Он оборачивает руки вокруг моей талии под футболкой, его язык проникает ко мне в рот, начиная танец. Его руки нежные, но твердые, он сжимает пальцами мою кожу и разжигает меня своими прикосновениями. Я провожу руками по его груди, пока пальцы не находят низ рубашки. Я сдвигаю ткань вверх, обнажая его теплую кожу. Дрю слегка отстраняется и быстро сдергивает ее. Затем подходит ближе, его пальцы проходятся вверх и вниз по моим бедрам. Дыхание становится тяжелым, а руки трясутся от предвкушения, когда время, казалось, замедляет свой ход. Его пальцы необыкновенно чувственные, пока он мучительно медленно поднимает мою футболку. Чем дальше поднимаются его руки, тем быстрее бьется сердце, пока он не поднимает мои руки и не снимает одежду. Его пальцы проходятся по щеке и очертаниям рта. Большим и указательным пальцем он держит меня за подбородок и легко проводит губами по моим губам, а потом открывает глаза. Я задерживаю дыхание, находясь не в состоянии двигаться. Я просто стою в одном лифчике под звездами, неожиданно попадая под воздействие его взгляда.

— Любовь находит нас в разные времена, в разные моменты нашей жизни. К одним людям она подходит медленно и разрастается со временем. К другим проникает в сердце и не отпускает. Такое уникальное чувство не оставит без внимание твое сердце. Для этого нет причин. Она в твоей жизни; ты не можешь ничего не делать или думать о чем-либо, кроме нее. Ты хочешь провести с ней каждую секунду, даже если можешь только смотреть на нее и просто быть рядом. Для меня ты такая, Лилли. Когда ты вошла в мою квартиру с почтой, то забрала с собой мое сердце. Я влюбился в тебя с той секунды, и ничего из того, что бы ты говорила или делала, не изменит того, что я чувствую к тебе. Это никогда не изменится.

Я не могу двигаться, сказочные глаза Дрю смотрят в мои в ожидании ответа. Его слова звучат, как предложение руки и сердца, только без кольца. Гладкие, теплые пальцы проходятся по моей шее и возвращаются обратно, когда большой палец гладит щеку. Он оборачивает руку вокруг моего лица, и я прижимаюсь к ней, погрузившись в его утешающие объятия. Я закрываю глаза и наслаждаюсь моментом, снова проигрывая в голове его слова.

Я убираю его руки и бросаюсь к нему, чтобы притянуть ближе. Дрю слегка пятится, когда оборачивает руки вокруг меня. Я нахожу его рот, и мы глубоко погружаемся в голодный и жизненно необходимый поцелуй. Наши языки встречаются в ритмичном движении, горячем и оживленном, полным страсти и желания. Поцелуй сладкий, и я таю в его руках, а чем больше мы целуемся, тем сильнее у меня кружится голова. Дрю сжимает мои волосы в руках, поворачивает голову и приближает к своему рту, пока пробует мои губы, кусает и тянет, а затем начинает осыпать горячими поцелуями лицо и шею. Губами следует по моим плечам за пальцами, пока опускает лямки лифчика. Я выгибаю шею и стону, когда его язык начинает очерчивать мои изгибы. Я провожу руками по его груди таким образом, что пальцами могу ощутить выступы и неровности его подтянутого тела. Руки опускаются ниже, пока кончики пальцев не касаются его джинсов. Я прижимаю ладонь и чувствую твердую плоть, которая умоляет об освобождении. Из него вырывается резкий стон, и через секунду он поднимает меня. Его руки сжимают мою задницу, пока рот обжигает тяжелыми поцелуями мою грудь.

— Возьми одеяла, — шепчу я с замиранием сердца.

Дрю сажает меня и разворачивается, чтобы взять одеяла, которые принес с собой. Он хватает подушки с двух диванов в дальнем конце беседки, а затем стелет посередине одеяло. Это выглядит, как импровизированный матрас, и даже если нам нужно лишь пройти через двор, чтобы зайти в гостевой домик, этот момент становится гораздо более интимным. Заниматься с ним любовью здесь, под звездами, гораздо романтичнее, чем я когда-либо могла себе представить.

Пока Дрю занимается нашими одеялами, я экономлю ему время и стягиваю с себя джинсы и лифчик. Но оставляю трусики, чтобы он мог получить удовольствие, стягивая их с меня. Прохладный воздух посылает волну мурашек по моей коже, но мне далеко не холодно. Я подхожу к Дрю сзади и провожу руками вверх и вниз по изгибам живота. Его кожа горячая под моим прикосновениями, и я чувствую, как у него сбивается дыхание, когда я прижимаюсь голой грудью к его спине. Жар его тела согревает мои холодные соски, вызывая во мне дрожь. Я целую его спину, плечи, пока мои руки изучают его живот. Расстегивая пуговицу его брюк, я просовываю одну руку внутрь и обхватываю его твердое возбуждение. Мой рот увлажняется, и внутренности загораются, когда я касаюсь его и пальцами цепляю кончик. Дрю выгибает спину и стонет, его колени слегка подгибаются. Одним быстрым движением он разворачивается, поднимает меня и укладывает спиной на нашу импровизированную кровать.

— Чертова женщина… что ты со мной делаешь, — говорит он, когда нависает надо мной, оперевшись руками по обе стороны от моей головы. Он проникает коленом между моих ног, пока глазами изучает мое тело.

Я прикасаюсь к его мягкой щеке и взъерошенным волосам, замечая, как в его глазах разгорается похоть и желание.

— Я много чего могу, — подразниваю я. — Однако, вот, я снова голая, а ты в одежде.

Дрю улыбается, когда проводит кончиком пальца по моему затвердевшему соску. Затем садится и тянется за еще одним одеялом, чтобы укрыть мою грудь.

— Ты выглядишь замерзшей.

— Можешь это исправить? — я натягиваю одеяло на грудь и сажусь, пока он быстро стягивает с себя всю одежду. Затем голый опускается передо мной на колени, его кожа блестит под светом луны. Я хочу ощутить каждую его частичку на себе. Дрю убирает одеяло, кладет мне его за спину и прижимает меня к себе. Он рукой обхватывает мою грудь, пока прокладывает дорожку поцелуев от моих губ к уху, а затем начинает кусать и тянуть.