Лучано (ЛП) - Уиннерс Ева - Страница 40

Я медленно раздвинула ноги, приветствуя его. Его руки скользнули вниз по моим бедрам, к моим бедрам. Звук рвущихся моих трусиков наполнил ночь. К настоящему моменту я уже привыкла к страсти Лучано. Когда его руки грубо обращались с моим телом, не было ни вспышки паники. Вместо этого мое тело отреагировало на это. Точно так же, как сейчас.

Пьянящий, медленный ожог возбуждения пробежал через каждый дюйм моего тела. Это было похоже на растущий огонь, распространяющийся бесконтрольно.

Мои глаза никогда не отрывались от его лица, наблюдая за каждой вспышкой эмоций на его лице. Его карие глаза горели изнутри тем же огнем, который я чувствовала в своих венах.

Холодное пианино под моей задницей было таким контрастом с адом моего тела. Его палец провел по моим складкам, исследуя.

— Ты промокла, — стон разорвал его горло, и каждая клеточка моего тела вибрировала от его слов. — Для меня.

Не имело значения, сколько раз он прикасался ко мне; каждый раз чувствовала себя с ним по-новому, лучше. Моё тело само по себе выгнулось, когда я наблюдала за ним из-под тяжёлых век.

Его пальцы впились в меня, и громкий стон пронесся по комнате.

— Мне чертовски нравится твое звучание, — простонал он. Я едва успела сделать быстрый вздох, как его другая рука сжала мои волосы, и его рот прижался к моему, наклоняя мою голову для более глубокого проникновения языка. Его поцелуй был жестким и требовательным, и мои ноги обвились вокруг его талии.

— Сними рубашку, — прохрипел он. — Я хочу видеть каждый дюйм, который принадлежит мне.

В поспешных движениях я подчинилась его команде и через несколько секунд села обнаженной на его пианино, ожидая, что будет дальше.

Он подошел ко мне ближе, и мои бедра обвили его талию. Его тело прижалось к моему, его рот скользнул вниз по моей шее, к ключице, затем к плечам. Когда его рот достиг моей груди, он лизал и сосал мои соски, пока я не задыхалась.

Боже, мне не терпелось почувствовать его внутри себя, почувствовать его горячую кожу на своей. Его грубая, мозолистая рука мягко подтолкнула меня лечь на спину, холодная поверхность пианино охлаждала кожу на моей спине.

Он целовал мой живот, пока не достиг моей киски. Его пальцы проникли глубже внутрь меня, затем наружу и снова вонзились внутрь. Мои бедра покачивались рядом с ним, голова моталась из стороны в сторону. Я закрыла глаза, летая высоко, наслаждаясь этим ощущением.

— Следи за мной, дорогая, — приказал он хриплым голосом. Я открыла глаза и увидела мужа между своих бедер, почти распутав меня.

Моя спина выгнулась, когда он другой рукой ущипнул меня за сосок.

— Пожалуйста, Лучано, — умоляла я.

— Что тебе нужно? — он знал, что мне нужно. Никто никогда не был в такой гармонии с моим телом, как этот мужчина.

Его рот достиг моей киски, он был так близко. Ожидание убивало. Я хотела, чтобы его губы коснулись моих чувствительных складок. Я скучала по нему там.

Должно быть, он пожалел меня, потому что я почувствовала, как его зубы царапают мой клитор, как раз перед тем, как он его сосал.

Восхитительная дрожь пробежала по моему телу. — Ооооо.

Мои пальцы переплелись с его волосами, его мягкие пряди стали для меня знакомостью, от которой я никогда не хотела отказываться. Его рот был безжалостен, он лизал и сосал мою киску; его палец входит и выходит из меня. Он пожирал меня, сильно посасывая мой клитор и проникая в меня языком. Мои внутренности дрожали, поднимаясь все выше и выше к вершине. Перегрузка ощущений заставила меня вскрикнуть, мое тело чахло от него. Но руки моего мужа сжали мои бедра, заставляя меня стоять неподвижно, пока мое тело не развалилось на части.

— Черт, — закричала я, когда меня пронзил оргазм, и за моими веками вспыхнули белые огни.

Прежде чем я спустилась с высоты, Лучано снял меня с пианино, перевернул и поставил ноги на землю.

— Нагнись и приготовься, — хрипло потребовал он.

Я едва выполнила его команду, прижав ладони к пианино, холодная поверхность которого прижалась к моей груди, и каждый дюйм моей разгоряченной кожи побежали мурашками. Он быстро избавился от пижамных штанов, его руки схватили меня за бедра и врезались в меня сзади, мое тело все еще дрожало от оргазма. Один глубокий толчок в мою сжимающуюся киску, и я была готова к нему. Каждая клеточка меня была в гармонии с его потребностями, так же, как и он с моими.

— Никогда не забывай, кому ты принадлежишь, — прорычал он.

Он врезался в меня, его хрюканье смешивалось с моими хныкающими стонами. Звуки фортепианных нот проникали сквозь мой пропитанный сексом туман. С каждым его толчком мое тело прижималось к клавиатуре, создавая ноту, созвучную его толчкам.

— Правильно, — простонал он. — Ты моя, — он снова вонзился в меня, сильно и глубоко. Звуки струн разносились по комнате, пока он жестко трахал меня, звук ударов плоти о плоть гармонировал с глубокими нотами. Чистое ощущение огня и моя любовь к нему расплавились в жидкое золото, когда извергся еще один вулкан.

Я прижала рот к руке, пытаясь заглушить крики. Собственный рев Лучано последовал прямо за мной, когда его член пульсировал внутри меня, высвобождая его освобождение. Я почувствовала, как его сильное тело прижалось к моей спине, и все разумные мысли испарились, оставив только страсть к этому человеку.

Музыкальные ноты, созданные нашими телами, прижатыми к клавишам, прекратились, наши тела насытились, и каждая частичка меня улетела прямо в руки моего мужа.

Сделав глубокий вдох, я попыталась пошевелиться, когда он подхватил меня на руки.

— Что ты делаешь? — я ахнула от его внезапного движения.

— Я несу свою невесту через порог спальни.

Я должна была знать, что влюбилась в него в тот день.

Большое тело Лучано зашевелилось позади меня, его рука сжалась вокруг моей талии. Боже, как приятно было обнимать меня, но это было глупо. Я не должна была поддаваться своему желанию к нему. Однако мое тело совершенно не возражало. Я была расслаблена и сыта больше, чем когда-либо за последние годы.

Я рискнула оглянуться через плечо и обнаружила, что мой муж крепко спит. Его острые черты лица по-прежнему бросались в глаза даже во сне. Но были и следы нежного мальчика, которым он когда-то был, прежде чем стал безжалостным и опасным человеком. Его темные волосы падали ему на глаза, и я знала, что они были мягкими, как шелк. У нашего сына был точно такой же цвет волос, как у его отца. Боже, мне хотелось повернуться и обнять мужа, прикоснуться к его волосам, его татуированной коже. Сделать его моим. Но я не хотела рисковать, разбудив его. И, честно говоря, он был не мой. Не совсем.

Большую часть ночи то, что мы делали, было напряженным и грубым, как два голодающих человека, которые слишком долго не испытывали прикосновений. Я предпочла это мягкости. Его мягкость и нежность сломали бы меня. После всей ночи голодного и жадного секса он повел меня в душ и снес каждый дюйм моей стены.

Я была благодарна за то, что душ брызнул водой мне на лицо. Потому что то, что мы сделали, было чертовски похоже на занятие любовью. Вода из душа скрыла мои слезы, которые текли по моему лицу, когда я слышала, как мой муж бормотал слова любви, медленно скользя в меня и выходя из меня.

Медленно высвобождаясь из его теплой, сильной хватки, я схватила свои трусики и одну из его рубашек. Прежде чем уйти, мой взгляд скользнул по его мускулистому телу. Чернила покрыли большую часть его кожи. Рукава чернил были разрисованы обеими руками, на груди и туловище были великолепные татуировки, изучать которые я могла бы целыми днями. Мой взгляд задержался на его груди, а затем я увидела это, и мое сердце екнуло.

Этого не может быть.

Наклонившись ближе, я увидела это. Только по благодати. Татуировка на левой стороне груди. Раньше у него этого не было. Как я не заметила этого в то утро, когда Маттео заснул рядом с ним? Был ли смысл в его татуировке? Это могло ничего не значить.