Освобожденная инопланетным воином (ЛП) - Харт Хоуп - Страница 36

— Всё будет хорошо, — бормочу я. Проходит некоторое время, прежде чем она смогла поднять голову, вытирая влажное лицо. — Я прощаю тебя, — говорю я, и её глаза снова наполняются слезами.

Я смеюсь.

— Больше никаких слез, мама. Что бы ни случилось между мной и Каликсом, это не имеет к нам никакого отношения, понятно?

Её глаза слегка расширяются, когда я произнёс имя отца. Но, насколько мне известно, он больше не мой отец, пока не извинится перед Зои и не попросит у моей матери прощения за то, как он с ней обращался.

— Где Зои, Тагиз?

Я вздыхаю, и все испытания выливаются из меня. Что она больше не говорит со мной, даже едва взглянет на меня. Как я разрушил лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Мама слушает, а потом улыбается.

— Я никогда не говорила тебе, но я была влюблена в другого воина, когда женилась на твоём отце.

Мой рот открылся.

— Что?

Она кивает, и лицо её печально, хотя глаза её наконец-то высохли.

— Он был любовью всей моей жизни, и в тот день, когда я соединилась с Каликсом, он навсегда покинул племя. Я говорю тебе это, потому что хочу, чтобы ты знал: я понимаю, что значит любить кого-то так, как ты любишь Зои. И я знаю, что она тоже любит тебя. Может показаться, что вся надежда потеряна, но настоящая любовь… она никогда не умирает.

Я смотрю на неё, всё ещё свыкаясь с новой информацией, и она одаривает меня улыбкой, которая озаряет её лицо.

— Иди и завоюй свою женщину, любовь моя. Я не могу дождаться, чтобы познакомиться с ней должным образом.

Глава 18

Зои

Я дрожу, собирая в лесу нужные мне вещи. Жозет стоит на страже, но после нападения, этот лес кишит браксианскими воинами.

Я думала, что делаю как лучше. Но я почти не спала прошлой ночью. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я словно возвращалась на ту планету рабов. Треск моих рёбер снова и снова звучал в моих ушах. Затем сны сменились, пока я не увидела, как Тагиз обвивает запястья Малис браслетами пар, и всё, чего я хотела, это убежать оттуда куда глаза глядят.

В конце концов, я отказалась спать.

Большинство браксианских воинов просто кивали мне, когда я появлялась в лесу, чтобы собрать ингредиенты, которые просила Мони. Согласно приказу Ракиза, они постоянно меняют дислокацию, но дохоллов в этом районе больше не видели.

Я не сомневаюсь, что они что-то замышляют.

Как и мы, они, вероятно, хотят вернуться домой, на свою планету. Домой, к своим семьям. Меня на мгновение начало тошнить, когда перед глазами мелькнули убитые мной дохоллы, и я споткнулась. Я оглядываюсь через плечо, но Джозет точит свой меч, его мысли явно где-то в другом месте.

«Нет, Зои. Дохоллы купили тебя. Они обращались с тобой как с товаром и чуть не убили».

Логически я знаю, что сделала то, что сделал бы любой в той же ситуации. Мне нужно было защитить беременную женщину, и если бы дохоллы очнулись, они, вероятно, убили бы меня.

Но это не меняет того факта, что я отобрала три жизни.

Я прикусываю нижнюю губу, пока она почти не за кровоточила, и оглядываюсь через плечо на Жозета.

В последние несколько раз, когда я брала Жозета с собой в лес, он буквально трясся от напряжения, готовый к нападению. Но теперь мы, как правило, сталкиваемся с таким количеством других охранников в этой области, что он постепенно расслабляется. Слава богу, потому что чем больше он напрягался, тем больше я нервничала.

Почти все дни я бываю у Невады и обнимаю её великолепную маленькую дочь. У неё крошечные пальчики на ногах и тень зелено-голубой чешуи на её пухлых детских плечиках.

Интересно, будут ли у моих детей и детей Тагиза одинаковые чешуйки?

«Нет, Зои, мы больше не думаем о нём».

Он до сих пор не сказал мне, что делал с Драгиксом. Кажется, он дал мне время, хотя я постоянно замечаю, что он наблюдает за мной, с обещаниями в глазах. Он не приближается к Малис, которая ходила по лагерю со своим браксианским мужчиной.

Но я всё ещё не доверяю ему.

Мама как-то рассказывала мне, как мой отец клялся, что бросит жену. Как только она набиралась смелости порвать с ним отношения, он заверял её, что ему нужно ещё немного времени. Он удерживал её долгие годы.

Я не думаю, что Тагиз чем-то похож на моего отца. Но он благородный человек, который чувствует себя обязанным Каликсу. И я не могу конкурировать с честью браксианцев.

Джозет открывает рот, когда я приближаюсь с полной корзиной. Внутри корзины крошечная деревянная шкатулка, тщательно вырезанная. Под гладкой крышкой шкатулка разделена на секции, что позволяет мне хранить травы и растения отдельно.

Несколько дней назад я нашла её под подушкой. Продуманный и добрый подарок, который показывает, насколько хорошо Тагиз меня знает.

И моё сердце обливается болью чуть дольше, каждый раз, когда я смотрю на неё. Если бы я была умна, я бы вернула её.

Но не я.

Джозет затыкает рот, увидев выражение моего лица, и молча последовал за мной обратно в кради целителей, где проведал Хьюекса, а затем оставил нас обоих, бормоча прощание.

Я приступаю к работе и погружаюсь в измельчение, резку и смешивание, когда врывается Тагиз со свирепым выражением лица.

Моё сердце подскакивает к горлу, когда я жадно впиваюсь в него. Небольшая часть меня испытывает облегчение, видя, что он, кажется, спит так же, как и я, с тёмными кругами под глазами.

Глаза, которые становятся яркими, когда они сужаются на мне.

Он бросается вперёд, не обращая внимания на то, как все в кради замолкают, когда он хватает меня за локоть, притягивая к задней части кради.

— Не уходи, — говорит он. — Пожалуйста, Зои.

Я смотрю на него широко открытыми глазами.

— О чем ты говоришь?

— Хьюекс сказал мне, что ты уйдешь, как только корабль починят. Просто дай мне один шанс, маленькая целительница.

Я ничего подобного не говорила и едва контролировала свои глаза, которые хотели метнуться в направлении Хьюекса. Ворчливый воин явно решил немного подбодрить своего друга.

Небольшая часть меня наслаждается выражением отчаяния на лице Тагиза. После того, как я так долго тосковала по нему, я должна признать, что не самое худшее испытать обратное. Но я просто не думаю, что смогу доверить ему своё сердце.

— Тагиз…

— Я знаю, что не заслуживаю тебя. Но я могу сделать тебя счастливой, маленькая целительница. Я могу дать тебе ту любовь, которую ты заслуживаешь. Ты никогда не найдёшь такой любви с другим самцом. Клянусь.

Моё сердце колотится в груди, и я открываю рот, чтобы хотя бы сказать ему, что не собираюсь уходить… прямо сейчас.

Он зажимает рукой мой рот, и я рычу на него.

— Не решай сейчас. — Его глаза безумны. — Дай мне немного времени, чтобы доказать тебе, как сильно ты мне нужна. И какой счастливой я могу сделать тебя.

Он ушёл до того, как я успеваю ответить, и я в замешательстве смотрела ему вслед. Хьюекс перекатывается на бок, и я приподнимаю бровь, глядя на него.

— Что именно ты ему сказал?

— Мелкому нужно было понять, что ты не собираешься ждать его вечно.

Я вздыхаю

— С каких это пор тебя волнует наша любовная жизнь?

— Поскольку мне надоело слушать лагерные сплетни. «Спарятся», «не спарятся», «должны» — это утомительно.

— Утомительно. Ага. И сколько ты поставил на то, что мы будем вместе? — Он нахмурился на меня в обиде.

Я приподнимаю одну бровь в ожидании.

— Десять кредитов, — бормочет он. — Но только потому, что я знаю, что вы скоро спаритесь. Легко понять, что вам суждено быть вместе.

Я сглатываю внезапно возникший ком в горле.

— Ой, Хьюекс. Я никогда не думала, что ты такой романтик.

Он бросает на меня взгляд, который кричит, что я первоклассная идиотка, и закрывает глаза.

Остаток дня я провожу, смешивая неправильные ингредиенты, постоянно портя мази и тоники, переделывая работу снова и снова.