Оканогган-Лип - Джилмен Кэролин Ив - Страница 6

- Но, капитан, согласитесь: есть вещи, с которыми нельзя не бороться!

- Например?

- Глупость. Злоба. Несправедливость.

- Все, что вы перечислили, - с горечью перебил он, - является неотъемлемой частью мироустройства. Такова природа вещей, и мы не в силах ее изменить.

- И вы не стали бы даже пытаться? - спросила Сьюзен.

- Жизнь - вещь жестокая. Только глупцы могут верить в справедливость. И тех, кто пытается за нее бороться, не ждет ничего, кроме крушения иллюзий.

- Быть может, у вас это действительно так, - медленно сказала Сьюзен, - но мы, люди, устроены иначе. Мы способны даже мириться со злом, покуда нам кажется, что оно нами заслужено. Каждый человек постоянно борется за справедливость - и для себя, и для общества в целом. А если бы вы нам позволили, мы боролись бы за справедливость и для вас!

- Значит, свойственные человечеству агрессивность и непокорность объясняются исключительно заботой о нас? - спросил уотессу-нец.

Сьюзен удивленно рассмеялась.

- Вот не знала, капитан Гротон, что ваша раса тоже наделена чувством юмора!

Ее реакция, похоже, застала уотессунца врасплох. Казалось, он уже жалел о том, что затронул эту тему.

- Я смеялся вовсе не над вами, - проговорил он с поспешностью, которая так не вязалась с его обликом и манерой тщательно взвешивать каждое слово. - Во всяком случае, я не хотел обидеть вас, Сьюзен.

- Откуда вам знать, что для меня обидно, а что нет? - ответила она и сама смутилась.

- Разумеется, я не знаю, - промолвил капитан и снова надолго замолчал, а Сьюзен подумала, что до сих пор - во всяком случае, в неофициальной обстановке - Гротон держался так же противоречиво и упрямо, как любой мужчина-человек.

- Вот вы только что говорили, что в справедливость могут верить только глупцы, - раздумчиво сказала она. - Быть может, я лезу не в свое дело, но мне показалось - в ваших словах было слишком много горечи. Я имею в виду, вы как будто основываетесь на собственном жизненном опыте… Нет, если вам неприятно, можете не отвечать - просто мне хотелось знать, что случилось…

Уотессунец снова окинул ее непроницаемым взглядом. Его лицо окаменело, и Сьюзен уже подумала, что он решил не удостаивать ее ответом, как вдруг капитан сказал:

- Сожалеть о прошлом бессмысленно, его уже не изменишь. Что было, то было - с этим можно только смириться. Надо жить настоящим, а не терзать себя воспоминаниями о прошлых бедах.

Некоторое время оба молчали, прислушиваясь к негромким ночным звукам. Потом Сьюзен тихонечко вздохнула:

- К сожалению, наши беды еще в будущем.

Не успела она произнести эти слова, как печаль нахлынула на нее с новой силой. У нее просто не укладывалось в голове, что через каких-нибудь три месяца эта очаровательная тихая долина превратится в разверстую рану в земной коре. Слезы гнева и горя навернулись ей на глаза, и Сьюзен поспешно встала с качелей, чтобы вернуться в дом. Перед ступеньками черного хода она ненадолго остановилась, чтобы немного успокоиться и вытереть слезы.

Капитан Гротон, который молча шел следом за ней, удивленно спросил:

- Вы выделяете влагу?

- Да, - ответила Сьюзен. - Это часто случается с людьми, когда они испытывают сильное эмоциональное напряжение.

- Хотелось бы мне… - капитан не договорил.

- Что? Что бы вам хотелось?

- Так, ничего, - ответил он и отвернулся.

Тем же вечером, лежа в постели с Томом, Сьюзен рассказала ему все, что узнала.

- Песок! - воскликнул Том. - Эти бесхвостые ящерицы собираются снести наши дома только потому, что им нравится принимать песчаные ванны!

Никакого сочувствия к уотессунцам Том не испытывал. Уже после того, как их сегодняшний гость отбыл в своем лимузине с тонированными стеклами, ему позвонил мэр Уокера - соседнего города, выросшего вокруг новенького универмага «Уол-март». Уотессунский капитан, отвечавший за эвакуацию этого населенного пункта, оказался рьяным служакой, установившим для жителей очень жесткие, почти невыполнимые сроки переезда. Новости из Ред-Блаффа - еще одного городка, расположенного на Четырнадцатом шоссе, были и того хуже. Тамошний капитан-уотессунец проявил себя самым настоящим расистом. Судя по его поведению, он полагал, что воздействовать на местное население можно только силой - это как раз то, что нужно для отсталой человеческой расы.

- Ларри хочет, чтобы мы оказали уотессунцам что-то вроде организованного сопротивления, - сообщил Том. - Он предлагает оставаться в своих домах и заявить оккупантам, что мы никуда переезжать не намерены. Не готовиться, не собирать вещи и так далее… Но я боюсь, что даже это слишком рискованно.

Сьюзен некоторое время лежала молча, пытаясь собраться с мыслями. Наконец она сказала:

- Как-то несолидно выглядит… Так мы ничего не добьемся, а уотессунцы вооружатся еще одним доказательством нашей незрелости и инфантильности.

- Ты хочешь сказать - они решат, что мы ведем себя, как упрямые дети? - раздраженно спросил Том.

- Я ничего не хочу сказать. Но что еще они могут о нас подумать?

- В таком случае, что нам делать?

- Не знаю. Но если мы будем вести себя, как взрослые, разумные существа, это пойдет нам только на пользу. Нет, я вовсе не собираюсь сдаваться… Просто нужно сопротивляться так, чтобы они ничего не заметили и не поняли.

Том повернулся на подушке, чтобы посмотреть на жену.

- Откуда ты столько знаешь об уотессунцах? Неужели от капитана? Мне этот субъект сообщает только минимум необходимой информации.

- Все очень просто, Том. И ты, и он - лица официальные, так что капитан Гротон вынужден разговаривать с тобой официально. Ну а я… я не в счет.

- А может быть, наоборот, дело именно в тебе? Может, ты ему понравилась!

- Не говори глупости, Том!

- Кто бы мог подумать, что оживший кусок глины может ухаживать за моей женой?!

Сьюзен подавила острое желание стукнуть его подушкой.

- Знаешь, - проговорила она, - капитан иногда рассуждает как настоящий философ.

- Знаю, - буркнул Том. - Сократ хренов!..

- Он больше напоминает Марка Аврелия. Честно говоря, мне начинает казаться, что капитану очень не по душе его миссия. Во всяком случае, на Земле ему не нравится. Кроме того, в его жизни было что-то… какое-то трагическое происшествие, о котором он не хочет рассказывать. Это означает, что в нем есть что-то человеческое, и я думаю, Гротон может отнестись к нам с сочувствием, надо только расположить его к себе.