Прекрасное чудовище - Олтедж Нева - Страница 41

Завороженный, я наблюдаю, как Рафаэль толкает ветки куста и цветы, пытаясь схватить испуганного кота. Ситец, возможно, выглядел так, как будто он хотел спуститься вниз, но Рафаэлю потребовалось более пяти минут, чтобы схватить его, потому что маленькая штучка продолжает кружиться вокруг ответвлений и листвы. Когда он, наконец, хватается и начинает вытаскивать хныкающий комочек из-под спутанных лоз, кот выскакивает из рук Рафаэля и прыгает обратно на куст. Затем, используя одну из более толстых ветвей, он ловко бросается на землю и убегает.

Внутри меня бурлит смех, и к тому времени, как Рафаэль садится на водительское сиденье, я смеюсь так сильно, что слезы текут по моим щекам.

— Думаю, ты был прав. Я фыркаю, а затем снова впадаю в приступ хихиканья. – Подлая мелочь.

– Конечно, я был прав. Когда он заводит внедорожник, на его губах появляется легкая ухмылка.

Рафаэль тянется к своим солнцезащитным очкам на приборной панели, и пока он их надевает, я замечаю слабые красные отметины на тыльной стороне его руки. Окружающая кожа становится красной, как пожарная машина.

– Боже мой, этот негодяй тебя поцарапал!–

– Это был не кот. Это куст бугенвиллии. Он встречает мой взгляд. – Его шипы ядовиты.

Я смотрю на него — на этого опасного, беспринципного человека, который всего несколько минут назад сообщил, что похоронил труп под тем же кустом. А затем, без протеста, он пошел – спасти– кота, потому что я попросил его об этом, зная, что при этом он пострадает.

Тепло наполняет мою грудь, тая один из многих слоев защиты, которые я пытался построить вокруг своего сердца. Один из моих оставшихся защитников от Рафаэля Де Санти.

* * *

– Что мы здесь делаем?– — спрашиваю я, пока мы идем по деревянному причалу.

В дальнем конце его слегка покачиваются на ласковых волнах две белые яхты. Первый представляет собой огромное чудовище с двумя уровнями над главной палубой и больше похож на диковинный отель, чем на морское судно, а второй значительно меньше, но все же достаточно большой, чтобы затмить множество скоростных катеров, которые я видел, проносящихся по озеру. Мичиган в Чикаго. Парень в белых шортах и полосатой футболке разматывает веревки с металлических крюков, прикрепленных к причалу.

– Сегодня мы будем работать с моей яхты.

Я внезапно останавливаюсь. – Почему?–

– Я подумал, что тебе понравится провести день вне дома. Рафаэль кладет ладонь мне на поясницу, подталкивая вперед. – И эти рабочие действуют мне на нервы всем своим рэкетом.

— Вы имеете в виду ребят, которые второй раз за неделю лакируют книжные полки? Ну, я не против них. Возможно, нам стоит вернуться.

Рафаэль останавливается и кладет руку мне под подбородок, запрокидывая мою голову вверх. – В чем дело?–

– Ничего.–

– Василиса. В чем дело?–

Я бросаю взгляд на лодку позади него. Однажды летом мы с Юлей говорили о том, чтобы отправиться в круиз, но мне так и не хватило смелости поехать туда.

— А что, если он утонет? - выпаливаю я.

– Почему оно утонет?–

– Это лодка. Они все время тонут.

– Вопреки тому, что можно увидеть в фильмах, потопить судно с водой такого размера довольно сложно. Если яхта не столкнется с камнями или не столкнется с другим морским судном, этого не произойдет. Он наклоняется так, что наши лица оказываются почти на одном уровне. – Не волнуйся. Вы будете в безопасности.

– А как насчет водных существ? Как акулы!–

— Что ж, мы будем на борту. Несколько футов над ватерлинией. Его губы растягиваются в крошечной усмешке. – И на случай, если мы попадем в сценарий – Акулийнадо– , и смертоносная рыба начнет падать с неба, у меня есть несколько крупнокалиберных орудий, спрятанных под палубой.

Мои глаза превращаются в щелки, когда я смотрю на него. – Этот фильм был более чем глупым.

– Я не согласен. Оригинальный Sharknado — это классика на все времена. Рафаэль проводит большим пальцем по моему подбородку, а затем отходит.

Я иду следом за ним к узкому трапу, ведущему к меньшей яхте, и с подозрением разглядываю эту штуку. Рафаэль первым наступает на него, затем оборачивается и протягивает мне руку. Медленно я кладу свою ладонь на его. Его пальцы обхватывают мои, его огромная рука полностью поглощает мою руку. Когда его рукава закатаны, и светит полуденное солнце, я вижу, что не только его руки покрыты множеством разнообразных неровных шрамов. Их также много на предплечьях. Особенно длинный начинается с внутренней стороны его запястья, разделяет реалистично выглядящее изображение зубастой зеленой змеи, обвивающей два черных скрещенных кинжала, а затем продолжается до локтя.

– Следи за своим шагом.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. – Не отпускай.

Что-то опасное мелькает в его глазах, когда он крепче сжимает мою руку. – Никогда.–

* * *

Ветер развевает мне волосы в лицо, пока я просматриваю коносамент на транспортный контейнер, который Рафаэль хочет, чтобы я изменил маршрут. Мне потребовался почти час, чтобы войти в систему грузовой компании и найти точное грузовое судно, на которое был погружен рассматриваемый контейнер. Это не должно было занять у меня больше двадцати минут, но я продолжал украдкой поглядывать на Рафаэля, стоящего у штурвала яхты и управляющего ею.

Сначала я установил свое – рабочее место– на главной палубе, внутри чего-то похожего на уютную, роскошную гостиную, но через десять минут почувствовал тошноту и поднялся на верхнюю палубу, устроившись на изогнутом коричневом кожаном шезлонге за водительским креслом. сиденье. Или . . . по крайней мере, это оправдание для того, чтобы поселиться здесь, в которое я предпочитаю верить. Морская болезнь звучит гораздо более приемлемо, чем прийти в этот зал только для того, чтобы быть ближе к человеку, которого я не могу игнорировать.

– Почему мы отправляем этот бедный контейнер в кругосветное путешествие?– — спрашиваю я, продолжая изменять записи.

Рафаэль смотрит на меня через плечо, затем снова смотрит на горизонт. — Потому что партия наркотиков Калоджеро находится внутри.

– Ну, он не будет рад, когда найдет его в Шанхае.

Мы остановились, и Рафаэль глушит двигатели. Среди шума волн, бьющихся о корпус яхты, из носовой части лодки доносится характерный лязг опускающегося якоря.

— Я на это рассчитываю.

Я уверен, что он мог бы попросить одного из своих технических специалистов сделать это за него, но тот факт, что вместо этого он попросил меня, вызывает у меня головокружение от волнения. В Братве не так уж много возможностей для женщин. Я не могу избивать людей, которые должны нам деньги или обеспечивают защиту поставок наркотиков. Одна из причин, по которой я выбрал информатику в качестве специальности, заключается в том, что я хотел в какой-то мере помочь своей семье своими знаниями в области ИТ.

Дедушка Феликс слишком стар, чтобы успевать за всем, что ему бросают, и за той молниеносной скоростью, с которой развиваются технологии, и я надеялся, что папа позволит мне взять на себя киберзадачи. Вместо этого у него чуть не случился сердечный приступ, когда я поделился с ним своей идеей. После почти часовой тирады о том, что я никогда и пальцем не суну в бизнес – Братвы– , папа пообещал, что найдет мне – хорошую, безопасную работу– в каком-нибудь финансовом учреждении. Где-нибудь, где я смогу встретить – хорошего и надежного бухгалтера– , с которым я мог бы встречаться.

Я нажимаю Enter, сохраняя внесенные изменения, и смотрю на Рафаэля. Он опирается спиной на штурвал, руки в карманах, и наблюдает за мной. Ветер растрепал его волосы, и несколько прядей темных локонов упали ему на лоб, отчего он выглядел менее суровым. Я не могу поверить, что человек, который выследил меня, похитил, а затем облетел полмира, чтобы самому уничтожить меня за то, что я осмелился вторгнуться в его владения, ценит мои навыки больше, чем мой собственный отец.

— Что сказала твоя сестра?