Шабаш Найтингейл - Стим Виолетта "ViolettSteam" - Страница 24

Парень предупреждал ее о чарах принуждения… Да и воскрешение родных казалось частью куда более масштабного плана магистра, в котором Деметре, по сложившемуся обыкновению, уготовили роль пешки. Возможно, в самый последний раз.

– Не переживай, дорогая. Я верю, что в итоге все образуется наилучшим образом, – заверила Вильгельмина и, дотянувшись, накрыла ее ладонь своей.

Тихий рассвет пробивался сквозь полутьму комнаты, когда Деметра проснулась в уютном и безопасном Лост-хаусе. Тонкие лучи красноватого утреннего света создавали мягкие тени на стенах, а от окна, покрывшегося морозными узорами, сквозило прохладой.

Потянувшись под пуховым одеялом, Деми позволила себе насладиться моментом расслабленности после приятного сна, который был редкостью в последние дни. Глаза скользнули полукругом, восстанавливая знакомую картину спальни. Высокие полированные деревянные стены, тяжелые портьеры с элегантным узором, уголок с книгами и кресло с низким столиком перед камином. Справа от кресла короткая лестница вела на маленькую квадратную площадку, огороженную перилами со столбиками, – там находилась дверь в гардеробную. Все было на своих местах, как и всегда. Однако с каждой секундой реальность набирала обороты, словно она возвращалась из другого мира в привычное, хотя и несколько сонное состояние. Воспоминания о приключениях прошлой ночи не оставляли места для хорошего настроения.

Деметра не помнила, как вернулась домой и легла в кровать, и становилось понятно, что без очередного проявления магии здесь не обошлось. Злость и недоумение всколыхнулись в груди. Она чувствовала, будто мысли отныне принадлежали ей не полностью. Казалось, кто-то вторгся во внутренний мир и теперь легко потягивал за ниточки, направляя ее, как куклу.

Еще недавно Деми принимала такие ощущения за проявления болезни рассудка, но после визита к чете Спирита разница между примененными к ней чарами и настоящим сумасшествием ощущалась отчетливо. Она не смогла выяснить, чего именно добивалась Вильгельмина, но была уверена в одном: позволять манипулировать собой таким бесцеремонным и очевидно запрещенным способом нельзя. Требовалось остановить магистра, зашедшего в своих интригах слишком далеко.

И сделать это нужно было как можно скорее, пока Деметра не совершила еще какую-нибудь глупость по чужой указке.

Приподнявшись, она посмотрела на прикроватную тумбочку, где на медном подносе стояли графин с водой и хрустальный стакан, ежедневно приносимые экономкой Рут. Деми уже протянула к ним руку, когда весь мир вздрогнул. Кровать затряслась, словно под ней что-то прошло. Несколько мягких подземных толчков ощутились со всей отчетливостью, и посуда зазвенела, испустив легкий звук.

Секунда, и в спальне стало настолько тихо, что Деметра приняла было неясную вибрацию за последствия чар и игру воображения. Но вдруг топот ног послышался в коридоре. Еще через мгновение в спальню ворвалась Рут с пальто и шарфами в руках. На ее лице застыла смесь беспокойства и ужаса.

– Госпожа, – выдохнула она. – Госпожа, с вами все в порядке? Вставайте, нужно одеться и выйти на улицу! Землетрясение может повториться!

Бросив верхнюю одежду на кресло, Рут буквально взлетела по четырем ступенькам и скрылась в прилегавшей к спальне гардеробной. Не проведя там и минуты, она тут же вернулась с шерстяным темно-синим платьем, схожими по оттенку теплыми колготками и идеально подходящими к ним полусапожками на аккуратном каблуке, наверняка составив образы заранее и разложив их в понятном лишь одной ей порядке.

Спрятавшись за ширмой, Деми скинула шелковую сорочку и облачилась в предложенный наряд. Беспокойство оказалось заразным, а воспоминание о прошлом землетрясении – пугающим, и потому руки дрожали, пока она пыталась справиться с молнией на платье. Рут пришла на помощь, и скоро они, уже полностью одетые, вместе выбежали на широкую лестницу, ведущую вниз.

Величественные стены Лост-хауса казались непоколебимыми, и все же легкие дрожания напомнили о том, что даже такое место, существовавшее уже несколько веков и пережившее многое, не может полностью устоять перед могуществом природы.

Когда они достигли большого холла, землетрясение усилилось, и великолепные люстры чуть заметно покачивались на потолке. Поднявшись из подвальной кухни, девушек догоняла миссис Паттифейр, полноватая и румяная женщина неопределенного возраста в ярко-зеленом пончо и с вязаной шапочкой на голове. В руках, экипированных в стеганые прихватки, она держала большую и тяжелую на вид кастрюлю, из-под закрытой крышки которой пробивался пар.

Втроем они смело пересекли холл, удерживая равновесие, и выбежали на улицу. Зимний воздух окружил их, и Деметра с облегчением выдохнула, ощущая покалывающую свежесть на своих щеках. Мимо них проносились тонкие снежинки, искрящиеся в утреннем свете.

Хватило минуты, чтобы отдышаться, пока пейзаж вокруг покачивался так неспешно и плавно, как если бы остров ожил и теперь тоже вместе со всеми наслаждался прелестями зимы и дышал полной грудью. Затем, после этого внезапного бунта, природа решила, что пора бы и успокоиться. Деревья вокруг особняка замерли, и вновь повисла непривычная тишина, затянувшаяся еще на какое-то время. Миссис Паттифейр, сплошь окруженная паром, валящим из кастрюли, и, видимо, уставшая ждать, присвистнула.

– И это все? Я испугалась, как бы кухня не развалилась, – бывало такое раньше… А теперь уверена, что не найду там ни единой трещинки, – выдала она, с подозрением осматриваясь, будто пытаясь отыскать в окружавших их пустошах намеки на новые, более сильные подземные толчки. – Землетрясение случилось, когда я только-только развелась со своим вторым муженьком, потом одиннадцать с лишним лет тишины, и снова землетрясение… Полтора года прошло, и на тебе, опять начинается! Но вот что я вам скажу – никакая стихия больше не сможет навредить моим фирменным рецептам!

– Поэтому вы взяли с собой кастрюлю овсянки, миссис Паттифейр? – с едва заметной улыбкой спросила Рут, явно не удержавшись.

– А то как же! Овсянка, приготовленная по моему особому рецепту, останется цела, что бы ни случилось, – сварливо заметила кухарка. – Но хоть еще один раз, хотя бы один… и клянусь, я пойду работать в «Шеффердс Пай» или в «Виловисп» – меня туда, знаете, уже не единожды звали. В Англии, конечно, магия не в почете, зато с безопасностью там совершеннейший порядок!

– Полно вам, дорогая. Все уже успокоилось, как вы заметили, – примирительно сказала Рут и посмотрела на Деми. – Госпожа… Идемте назад, пока старания миссис Паттифейр совсем не остыли?

– Спасибо за предложение, Рут, – протянула Деметра, вновь мысленно посмеиваясь, – настолько комичным казался ей дуэт кухарки и экономки. – Но я предпочту прогуляться до Эслип-Кинга.

– А как же завтрак, мисс? – удивилась экономка, переглядываясь с миссис Паттифейр.

– Перехвачу что-нибудь в деревне, – заверила их Деми. – Правда, не переживайте за меня. После такого пробуждения мне хочется пройтись и все обдумать.

Она направилась по занесенной тонким слоем снега тропинке, прежде чем слуги успели хоть что-то возразить.

Однако фактов для размышления, равно как и странностей на Нью-Авалоне, накопилось достаточно, и новое пробуждение стихии было лишь маленькой их частью. Деметра застряла в магическом мире и отчего-то периодически теряла память – это раз, Вильгельмина Спирита оживила своих правнучек и без страха применяла чары принуждения направо и налево, очевидно что-то задумав, – это два, и природа ничуть не поменялась после снятия проклятия, а землетрясения стали происходить чаще – это три. И все происходящее не могло ее не волновать, так как касалось напрямую. Даже покончив с политикой и уехав жить в глушь, она чувствовала, что не могла оставаться в стороне.

Деми начинала сильнее злиться от того, что магистр совершенно точно ее недооценивала. Подобную ошибку совершали и другие люди до нее. Например, Ортруна Рейвен или Винсент Ларивьер… В какой-то момент, разбивая каблуками лед на тропинке, она даже задумалась над тем, возможна ли какая-то особая связь между этими тремя личностями из девятнадцатого века… Но нет, конечно, их связывала лишь эпоха. Ответ на интриги Вильгельмины крылся в чем-то другом.