Шабаш Найтингейл - Стим Виолетта "ViolettSteam" - Страница 97

– Вот история и выправляется сама по себе, – тихо проговорил Дориан, склонившись к уху Деми.

– Не до конца, – возразила она. – Должно произойти еще что-то…

Увидев, что сотворилось с его землями, которые он так долго холил и лелеял, Гордон Эмброуз в гневе подбежал к Абатису. Но тот только расхохотался.

– Королевство магов и волшебников начнется отсюда, друг мой, – возвестил Абатис, обводя рукой всю округу. – Одного жалкого клочка земли будет маловато, когда Англия узнает о прошедшем шабаше. Тогда теми же чарами мы воздвигнем новые и новые острова, чтобы всем хватило места, где разместиться. Будут у нас и леса, полные дичи, и высокие горы, и бескрайние плодородные поля… Все, что мы только пожелаем.

– Не торопись со своими сказками, Абатис, – перебил его Молдвин Бланшар, подходя. – Что насчет людей короля? И как эти чары помогут с ними?

– Покуда король узнает об отделении земель да снарядит корабль… Пока найдет остров, затерянный в море… Шабаш уже пройдет, и все для них закончится. Начнется эпоха магии, – уверенно усмехнулся Абатис.

Поспорить с ним было сложно, однако Молдвина его слова не убедили. Он прищелкнул пальцами, и остров, плывущий по морю, словно корабль, окружило кольцо непроницаемого тумана.

– Теперь уж нас точно не найдут, хотя бы до полнолуния, – сказал Молдвин. – И лучше бы тебе, Абатис, серьезнее подготовиться к шабашу – одними красивыми словами ситуацию не исправишь. Сейчас мы все стали изменниками короны по твоей милости. Вот уж не знаю, как ты намереваешься стать королем из предателя.

– Когда я использую свои чары, Молдвин, ты будешь удивлен, – заверил Абатис. – И я не позволю никому помешать мне.

По случаю знаменательного выхода земель барона Эмброуза из числа территорий, принадлежавших английской короне, в замке был дан новый шумный пир. Сам барон при этом выглядел чрезвычайно угрюмо, и его можно было понять – Абатис не предупредил его о возможных изменениях. Такое неуважение и своевластие также пришлись не по нраву и некоторым гостям. Можно было сказать, что будущие Тринадцать Первых раскололись на два лагеря еще до того, как шабаш начался.

И сделать Абатиса магистром Верховного Ковена могло только чудо.

Сидя за столом со всеми, Деметра вспоминала текст хроник, в которых он объявил себя возродившимся королем Артуром, и все ему мгновенно поверили. В реальности он не обладал вовсе никакими выдающимися способностями. Не знал, как использовать чары, примененные сегодня Тристаном Найтингейлом, и уж тем более не умел себя воскрешать. Единственным его преимуществом являлся рецепт смертельной болезни, но он должен был скорее отвернуть от него многих, нежели впечатлить.

Неужели Абатис полагал, что шут вновь ему поможет?

«Я лишь умею читать мысли живых и общаться с душами мертвых! Я не умею воскрешать людей!» – пришли на ум слова маленькой Грим Фаталь на свадебном балу.

Как и Грим, Тристан наверняка не умел управлять самой смертью. Так как же именно Абатис собирался все провернуть?

Вновь и вновь сопоставляя известные факты, Деми чувствовала, что разгадка близка, как никогда. Неизвестной оставалась лишь одна, самая последняя деталь головоломки. Деталь, которая должна была решить все навсегда.

Обсудить это можно было лишь с тремя людьми. И сразу после ужина Деметра и Дориан отправились в спальню шута.

Там уже ждали Элизабет, восседавшая на деревянной кровати с таким видом, словно вместо нее была удобная кушетка, и Хэлл Рейвен, прислонившийся к стене. Тристан, поставив тумбочку на центр комнаты, смешивал что-то в каменной ступке, добавляя в нее травы и кристаллы из полотняных мешочков.

– Хочу попробовать нечто новое, – объяснил он вместо приветствия, увидев в комнате новых гостей. – На тот случай, коль наша затея не удастся. Ежели Абатис хочет воздвигнуть свое королевство… он его получит. Уже мертвым.

Он готовил чары для стеклянного шара, проклятой души острова… И Деми пришлось остановить себя в желании тотчас же сбросить ступку на пол.

– Все удастся, Тристан, – ласково заметила Элизабет и чуть подвинулась на кровати, чтобы Деми тоже могла присесть. – Недолго Абатису осталось нас мучить. Моя задумка хороша. Надобно лишь продумать ее в деталях.

Шабаш должен был начаться в тот момент, когда полная луна впервые покажет себя на небе. В большом холле соберутся лишь маги и волшебники из числа знати и посланцы с Авалона. Вначале выскажутся те, кто пожелает это сделать, а уж потом начнут приниматься важные решения. Все будут пить заранее поданное вино, и потому тот, кто окажется ближе к кубку Абатиса Монтекью, подольет в него зелье, навсегда лишающее способностей.

Учитывая традиционную рассадку, в которой имела значение иерархия и шло чередование по полу, сидеть возле Абатиса вновь должна была Деметра. Ей и выпала честь сыграть ключевую роль.

– Самое сложное – сделать это незаметно, – волнуясь, проговорила Деми.

– Я бы посоветовал применить чары, миледи, – усмехнулся Хэлл, – но в вашем случае это невозможно. Если вы согласитесь оказать мне честь, я с превеликим удовольствием помогу вам.

– В этом нет нужды, – холодно заметил Дориан. – Ты будешь на дальнем конце стола, как и всегда. А вот я буду рядом.

– Я могу и сама придумать, как поступить, – терпеливо улыбнулась Деметра, понимая, что Хэллу, судя по всему, просто нравилось выводить Дориана из себя.

– Тогда так и решим, – подвел итог Тристан, продолжая размалывать в ступке травы. – Послезавтра…

Рука шута дрогнула, и он со встревоженным видом выпрямился, напоминая испуганного зверька, услышавшего резкий звук. Деметра торопливо поднялась, догадываясь, что именно напугало юношу.

Договорить ему уже не дали.

В коридоре раздались громкие шаги множества ног. Дверь с треском отворилась, и на пороге показались Абатис и Гордон в сопровождении множества стражников.

– Вот и те, кто намеревался помешать нашему шабашу, Гордон… Все пятеро, как я и предполагал, – надменно проговорил Абатис, делая широкий шаг через порог. – Не нужно было пускать в свой дом посланцев с Авалона… А мне стоило тщательнее выбирать себе союзников.

– Схватить их всех, – приказал Гордон Эмброуз, и голос его при этом не дрогнул.

История в действительности выправлялась, но легко могла свернуть не туда.

Глава 27. Шабаш Найтингейла

Скрутив всех пятерых, стражники поочередно вывели их в широкий кухонный коридор, где было свободнее, и обыскали на предмет наличия оружия. С большой неохотой Дориан и Хэлл расстались со своими любимыми кинжалами, но им так сильно заломили руки, что сопротивляться они не могли. Забрали у каждого и магические амулеты.

У Деметры за таковой приняли кольцо с печатью «метаморфоз», и она даже не смела возразить, чтобы ни у кого не возникло лишних подозрений. Амулеты можно было легко заменить – они не считались чем-то особо ценным. Но если бы хоть кто-то догадался, что это украшение являлось самым великим артефактом из всех… То ситуация из катастрофической мгновенно стала бы фатальной.

Кольцо было бесцеремонно сдернуто с ее пальца и спрятано в кошельке на поясе у одного из стражников. Деми хорошо запомнила его лицо – совсем молодое, рябое, со следами прошедшей оспы и с ухмыляющимся, кривым ртом. Он был одним из тех зеленых новобранцев, что встретили их с Дорианом возле «моста» и сопроводили в замок. И тогда, и сейчас стражникам было плевать, кого арестовывать – деревенских воришек или разодетых господ.

Мысленно Деметра уже готовилась к тому, что всех поведут в темницы или сразу же на плаху, однако действительность оказалась куда более прозаичной. Даже выявив возможных предателей, Гордон Эмброуз не имел права расправляться с посланниками Авалона без веских доказательств и до сих пор был обязан считаться с их высоким статусом.