"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Панченко Рустам - Страница 177

Сел за стол, достал конверт, на котором значилось мое имя, и взломал печать. Внутри находился листик, на котором от руки было написано следующее:

«Дорогой Кевин!

Очень рад, что ты не стал затягивать с принятием моего приглашения. Сегодня вечером будет небольшая встреча в узком кругу, на которую приглашаю тебя со спутницами. Если решишь взять с собой котов, сделай так, чтобы их никто не видел. Все остальные вопросы обсудим при встрече.

Адриан».

Что можно сказать? Образец лаконичности и неясности. И если с лаконичностью все понятно, то ясности не появилось. Что за встреча? Кто там будет? Зачем мы все там нужны? Письмо не проясняло абсолютно ничего.

– А ты растешь, мальчик, – непонятно с какого перепуга влез Профессор.

– Это к чему было сказано? – решил тут же уточнить у него.

– Просто рад за тебя, – обрадовал виртуальный наставник.

Исходя из того, что новых мыслей от Профессора не поступало, просто махнул на него рукой. Оставшееся время посвятил осмотру помещения и поиску тайников. Если с первым пунктом плана все вышло очень неплохо – рассмотреть получилось практически все, то второй завалил полностью. Ну нет у меня такого нюха на тайники, как у Мурзиков. Не брать же в руку ломик, чтобы найти спрятанное моими родственниками. А судя по тому, какие тайники были обнаружены в родовом замке, здесь они быть просто обязаны.

Когда уже решил, что стоит вызвать Мурзиков, дабы они поработали детекторами, как появился дворецкий с приглашением на обед. Говорить о том, что кушать не хочется, не стал, и последовал за ним. Там уже меня ожидали мои спутницы. Странно, но полиморфов за столом не наблюдалось. Как не было их и в пределах видимости. Вероятно, они решили, что не их это дело – сидеть за господским столом.

Мы только начали обед, как вспомнил о приглашении на вечер. Не дожидаясь окончания приема пищи, обрадовал молодых леди. Ой, зря я это сделал. Что тут началось! Складывалось впечатление, что до конца света осталось буквально несколько часов, а они не готовы. Наблюдая за ними, пришел еще к одному интересному выводу: все женщины одинаковы. И то, что у одних уши острые, а у других нет, абсолютно никак не влияет на их отношение к тому, сколько времени необходимо для подготовки к выходу в люди. Подумал, что в следующий раз необходимо дать им возможность хотя бы перекусить. Неизвестно ведь, когда у девчонок снова появится такая возможность.

А вот наряды, в которых через некоторое время появились мои спутницы, просто поражали воображение. Не знаю почему, но, видя девушку в таком платье, понимаешь, что значит красавица. Хотя я и не художник, но все же попытаюсь обрисовать увиденное. Передо мной стояли три сестры. Их наряды были очень похожи между собой. Даже странно, обычно девушки предпочитают быть непохожими и блистать эксклюзивными убранствами. Миранда красовалась в нежно-голубом платье, Моли в нежно-зеленом, а Милисента была в ярко-красном. Это были легкие платьица, которые не только закрывали коленки, но доходили до щиколотки. На фоне того, что принято считать нормальным в моем бывшем мире, это был бабский вариант. Вот только они выглядели настолько великолепно, что просто нет слов. Понимаю, что рассказчик из меня тот еще, но описываю, как умею. Да и с драгоценностями было все в порядке. Девушки не походили на новогоднюю елку от несметного количества украшений, но их безделушки были… Блин! Да они же вытащили их из хранилища под замком! И когда они только успели? Но так как нас ожидает приятный вечер, все выяснения оставил на потом.

Когда девушки были готовы, стрелки часов показывали, что мы пятнадцать минут как вышли из дому. Радовало одно, что я предусмотрительно назвал им время немного раньше назначенного, а то пришлось бы краснеть перед местными и доказывать, что мы образованные, а не дикие. Мне даже страшно представить, что же с собой необходимо делать, чтобы так устать. Вот только вслух этого не сказал, а просто произнес несколько комплиментов.

До императорского замка, по моим прикидкам, было минут десять ходьбы прогулочным шагом. Хотя где вы видели серьезного человека из высшего общества, который ходит пешком? Мы, вероятно, потратили больше времени на упаковку в карету и распаковку из нее, чем на само передвижение. Вокруг уже сновало огромное число людей. И если Адриан называет это встречей в узком кругу, то сколько тогда человек будет здесь, например, на праздничном мероприятии? Здесь уже и так негде яблоку упасть!

Что же, Кевин – сказал себе, – тебя ожидает нелегкая задача показать, что ты действительно герцог, а не выскочка из-за гор. Вперед, на амбразуры!

Глава 17

– Его светлость Кевин де Сента, герцог Тиборта! – прогремел под сводами зала для приемов в так называемом узком кругу, голос церемониймейстера.

Уже говорил, что начинаю уважать этих горлопанов? Так вот, этот крикун был самым козырным. Его наверняка услышали во всех уголках немаленького, к слову сказать, зала. Может, в футбол здесь и не получится сыграть, но во что-то требующее меньшей площади – запросто. В мою сторону обернулось несколько человек, дабы взглянуть – кого там еще нелегкая принесла? Мое появление абсолютно никого здесь не заинтересовало. Или, быть может, здешние обитатели умеют скрывать свои истинные чувства более качественно, чем те, с кем уже доводилось общаться?

– Баронесса Миранда фон Брег, – продолжал церемониймейстер исполнять свои обязанности.

Здесь уже больше народа решило взглянуть на обладательницу, как предполагаю, очень известной фамилии. Не увидев чего-то стоящего, с их точки зрения, народ продолжил дальше заниматься важными делами, которые созрели как раз к сегодняшнему приему.

– Леди Милисента, – продолжал представление моих спутниц управитель церемоний. – Леди Молариэль Амилла.

Если на Милисенту также взирали со спокойным равнодушием, то на Моли тут же подняли свои ясные очи несколько мужчин в возрасте. Исходя из брошенных ими взглядов, подозреваю, что они в курсе того, кто она такая.

После того как прозвучали представления, нас оставили в покое. Хотя правильнее было бы сказать, что о нас просто забыли. Мы потихоньку направились в тот угол зала, где народа было поменьше и можно было пристроиться так, чтобы не выделяться из толпы. Наша небольшая компания расположилась возле окна, которое было открыто во все еще зеленый сад. Немного нервничал, не до конца понимая, как вести себя среди этого бомонда. Еще будучи простым офисным дополнением фирмы, не любил шумные пьянки с огромным количеством присутствующих, ибо никто не мог предсказать, чем закончится попойка. Не удивлюсь, если здесь будет та же ерунда.

Девушки устроили перешептывания между собой. Им было интересно скорее не то место, где они оказались и что здесь планируется, а более приземленные вопросы. Например, кто это такая (естественно, шла речь о Милисенте) и что за портной сшил ей этакое? А посмотрите, какая у той девушки безделушка! И все в таком же ключе.

Я же, как ни с кем не знакомый, пристроился возле окна. Не успел расслабиться, как мне под руку постаралось впихнуться нечто мелкое и лохматое. Скосил глаза и увидел, как Шустрик старается пролезть под руку. Он, видите ли, соскучился, и его срочно нужно почесать за ушком! Мне не жалко, поэтому начал доставлять мелкому море удовольствия. А так как данная процедура относится больше к психологической терапии, то и сам расслабился.

– Эта деревня еще бы свинью с собой притащила! – неожиданно услышал за спиной.

Оборачиваться не стал, ибо Мурзик тут же дал мне картинку трех молодых парней, которые явно нарывались на неприятности. Один из них был явным заводилой и негласным руководителем данной компании. Хотел сказать, что мои девушки испугались, но это было не так. Они начали перегруппировку, и, как подозреваю, в итоге моим обидчикам явно не поздоровилось бы.

– Да он еще и глухой! – включился в игру тот, что находился справа от заводилы.

У меня же в голове проносились варианты выхода из данной ситуации. Я понимаю, что самый простой вариант – дать нахалу в морду. Притом постараться так, чтобы у него и мысли больше не возникало наезжать на незнакомых людей. Вот только поступив таким образом, могу очень усложнить себе дальнейшее существование в этом серпентарии. Ведь никто мне не простит поломанные руки или выбитые зубы у этих отморозков благородного происхождения.