"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Панченко Рустам - Страница 538

— Но у меня никогда не получалось соединяться душами, как у вас. Только один раз… Но потом она пропала, а когда я снова ее нашел, оказалось, что нам нельзя быть вместе телами. Я пытался ее вернуть… — тут мальчишеский голос неожиданно стал словно взрослее. Или серьезнее. — А она сделала мне очень больно.

— Она? — насторожилась я и вспомнила, что кое-что забыла рассказать своим мужьям. Заодно, может, Фредонис что-то посоветует как местный.

И я вкратце пересказала сегодняшний женский заговор.

— Девушку зовут Адриана, — вспомнила я имя жены Сальваторе. — Она была очень напуганная. Конечно, даже в нашем мире бывают случаи, когда отец против ребенка, но если женщина хочет его оставить, значит, ее семья берет их под опеку. Ну, или она сама обеспечивает себя и ребенка, если может.

— Если последствия связи возникают вне брака, то мужчина может увильнуть от ответственности. Это — позор, потому что так он признает, что не способен содержать собственного ребенка. Но если пострадавшая девушка была под его опекой, признать свою несостоятельность не удастся — закон будет на стороне матери. Мужчине придется содержать и ее, и ребенка. Конечно, он может настоять на избавлении от последствий… например, если уверен, что последствия произошли не по его вине или без его согласия.

— Что значит «не по его вине»? — я немного запуталась в метафорах, но поняла, что взыскивание алиментов здесь уже узаконили.

— Предположим, мужчина точно знает, что ребенок не его. Или что он делал все возможное, чтобы избежать последствий, но женщина использовала какие-нибудь хитрости…

— Какие хитрости? — смутно я уже догадалась, просто хотелось подтверждений. А еще занудно вещающий Фредо вдруг очень мило смутился и отвел взгляд в сторону.

— Склероз-траву в воду подмешала или драконьей мяты в духи, — с ухмылкой выдал Ним, спасая от меня Фредониса. — Только не спрашивай, что за трава такая. Я ее сам только что выдумал. Зато сразу раз — и пожизненное содержание.

— И позор на весь род, — мрачно добавил Фредо, — если мужчина предпочтет сбежать. Или просто будет высылать деньги через посыльного как подачку.

Судя по сверкнувшему гневно взгляду и внутренним переживаниям, Фредонис именно так бы и поступил, если бы его обманули. Что ж, возможно это правильно, если ты уверен, что тебя использовали. А если вина на мужчине, а позор — на женщине? А еще не надо забывать о ребенке, который вырастет, зная о своей ущербности…

— Я уверена, что Адриана никаких хитростей не использовала. Она напугана случившимся, значит, специально поить никого склероз-травой не стала бы.

— Все равно это внутрисемейное дело, — заявил Фредо, поджав губы. — Конечно, избавляться от последствий без согласия женщины — это насилие. Особенно, если Сальваторе сам недосмотрел. Но…

— Но лучше не влезать, правильно? — уточнила я. — Пусть творит со своими женами все, что хочет, так?!

— Содержит семью Сальваторе, и ему решать, сколько человек он готов опекать и как обращаться с собственной женой и ребенком.

— Если бы моя девушка ждала ребенка, я бы никогда не заставил ее совершить грех, — влез в наш разговор Аль. — Лишать едва зарождающуюся душу тела — это жестоко. Она же потом снова растворится, так и не успев пожить.

— А ты тоже растворишься?

Понимаю, что не самый вежливый вопрос, но любопытно же!

— Нет, мне нравится жить в этом артефакте, — честно признался Аль. — Только сначала я найду того, кто убил мое тело, и задавлю его.

— То есть как это… задавишь?! Кто тебе позволит жить в Моте и давить, кого захочешь? — возмутилась я, игнорируя напрягшихся мужей. — Ты мой мотоцикл!

— Ха! — рассмеялся мальчишка в моей голове. И тут мой… МОЙ Мотя сам помигал мне фарами, заурчал и… медленно поехал прочь.

Глава 32. Про учебу тоже надо помнить

Конечно, далеко укатиться я этому малолетнему гонщику не дала, взмыла драконом, спикировала, вцепилась лапами и понеслась с ним в Академию.

Сначала Аль молчал, потом грустно поинтересовался:

— Запрешь в подвале?

Я чуть лапы не разжала от изумления:

— Откуда ты знаешь про подвал?

Аль снова замолчал, причем надолго — доли на две-три. Я даже начала подумывать о каком-нибудь внезапном пируэте в воздухе или чтобы просто потрясти мотоцикл как следует.

— Подслушивал, когда решали, что со мной делать. Светлый с зеленью настаивал на подвале, а большой серый вообще хотел меня переселить в меч. Холодная длинная железяка — бр-р-р!

— Можно подумать, Мотя сделан из дерева, — огрызнулась я, пытаясь понять по описанию, кто такие светлый с зеленью и большой серый.

— Артефакты теплые, в них магия, — объяснил мне Аль. — Тем более тут много огня, мне нравится. Я люблю огонь.

— Поэтому и палите беззащитных людей, — внезапно я вспомнила, что разговариваю не с мальчишкой, а с охотником, который, к слову, пытался проникнуть в нашу Академию!

— Я прятался, — помолчав снова пару долей, признался Аль.

— В смысле? Куда прятался?

— На первом задании я спрятался. Страшно было. Тело само все сделало, и нас потом хвалили. Было приятно, но как-то странно, — Аль словно размышлял вслух, анализируя свои чувства. — Нельзя уничтожать чужие тела раньше времени, если души там светлые. Но тогда меня бы лишили моего тела, а мне оно нравилось.

— Тебя все равно его лишили, — буркнула я со злостью, потому что не люблю трусов.

Хотя неизвестно, как я сама бы поступила на его месте. И потом, он не совсем трус, просто… Просто как Славка, выполнял приказы, даже понимая душой, что не прав.

— Да… Сначала сделали больно мне, а потом убили тело, — расстроенно признал Аль. — И как мне теперь вам рассказать, кто это был? Что-то тусклое и холодное, без магии…

— А больно кто сделал?

— Дык девушка… — в голосе Аля послышалось раздражение на мою непонятливость. — Я ее хотел вернуть, а она сказала, что я ей не нужен. Не люблю, когда меня обманывают, — добавил он печально. — Душой плакала и тянулась ко мне, а телом говорила обидные слова и потом ушла.

— То есть тебя убили сразу после ссоры с девушкой? — дошло до меня как раз перед самой посадкой у ворот Академии.

— Не помню, — задумался Аль. — Мы с телом куда-то шли, я страдал. Потом… Не помню.

Как раз в этот миг мы опустились во дворе Академии, я и оба прилетевших за мной мужа. Обернувшись в людей, мы столпились вокруг мотоцикла. Мне просто показалось, что как-то не хорошо прерывать душу в середине душеизлияния.

— Страдать он мог час, сутки или дюжник, — уточнил Фредонис, который тоже слышал наш разговор из-за своей связи и со мной, и с душой охотника. — Пока он только подтвердил то, что мы и без него знали — у убийцы нет магии.

— А еще то, что у него была девушка, — добавила я. — Может, Ладислав про нее знает?

И-ить… странное чувство, на грани помешательства, но… мне показалось, что мой мотоцикл насторожился.

— Тот бледно-сиреневый, которого мне выдали в напарники? Ничего он не знает.

— Слава тебе не нравится? — уточнила я, чувствуя внутри непонятную обиду за своего «недобитка».

— Он бледный, — упрямо повторил Аль. — Не тусклый, как тот, кто меня убил, но все равно бледный.

Убиться плеером! Объяснил… Сразу стало все понятно!..

— Ладно, пошли в подвал, — объявила я и покатила мотоцикл в направлении его гаража. Точнее, попыталась покатить. Шины шумно зашуршали по тропинке, так как колеса перестали крутиться.

— Не хочу один в темноту!

— Что, у твоей железяки нервный стресс, саламандрочка? — поинтересовался появившийся со стороны нашей башни Анаэль.

— Ты тоже его слышишь?

— И слышу, и вижу… Я же демон, забыла?

При виде Анаэля мой мотоцикл занервничал и сам закатился мне за спину. Чудны дела твои, технический прогресс в магическом мире…

— Загонять через «нехочу»? — растерянно уточнила я у стоящих вокруг меня парней.

Фредонис явно был настроен не потакать капризам душ, Ним от высказывания своего мнения воздержался. А Анаэль, молча приобняв меня за талию, осторожно отодвинул в сторону, чтобы рассмотреть получше Мотю… То есть, наверное, надо уже звать его Алем?