"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Панченко Рустам - Страница 775

В странных снах и наяву…

Аннабель была заточена в ледяном замке над тёмным морем, а когда открылась дверь, то вернулась в наш мир.

Тёмный воин находился в плену на красной планете, но и перед ним отворилась дверь.

Рарох пребывал на Луне (хотя, наверное, это Луна в другом слое пространства-времени), дверь распахнулась и для него.

Голова заболела, я встал с постели и прижался лбом к холодному стеклу. Лента северного сияния разворачивалась бесконечной дорогой…

И я как будто догадывался, как это могло случиться. Роман ещё не начал опытов с тёмным излучением, когда эксперименты уже вовсю шли с установкой ХААРП на Аляске. Видимо, это была простая случайность. В одном из режимов возник резонансный эффект, о котором упоминал Роман, в Космос хлынул тёмный свет и открыл запечатанные двери. Где-то я читал, что ещё эксперименты с атомной энергией приводили порой к очень странным результатам…

Интересно, заметили что-нибудь американцы? Не обязательно: Роман говорил, что нужен исключительно точный подбор параметров. Если бы не мой визит в Исейон, ничего бы не вышло.

Так или иначе, эти существа получили свободу. Наверное, они и раньше могли являться в наш мир, но скорее как призраки. А теперь явились реально, хотя материальность их тел иная, чем у людей, и об этом тоже догадывался Синистрари. Тоньше, и словно ближе к огню…

Зачем они явились? Для развлечений? Наверное, и за этим тоже, после тысяч-то лет одиночества. Но возможны и другие цели. Например, они как-то связаны с организацией Сибил. Хотя даже невозмутимая американка явно чувствовала себя неуютно рядом с Аннабель…

Я замёрз, стоя на ледяном полу, и запрыгал к постели. Вот до чего доводит бессонница. Днём такие мысли казались бредом.

Вновь увидел Романа спустя несколько дней: тот хмуро разглядывал тарелку с борщом. Я поставил поднос на его столик:

— Что приуныл?

Роман поглядел исподлобья:

— Скоро пожалуют гости из министерства. На тему, стоит ли продолжать финансирование. А вместе с ними делегация из американских университетов. Шастают по России под видом научного обмена, а на самом деле глядят, чем поживиться… В общем, Клима приказал опыты прекратить. Экспериментальную установку отправляем в закрытый институт под Москвой, там продолжат исследования. Клима молодец — не из тех, кто продаётся за зелёные. А вот американцы засуетились — видно, что-то пронюхали.

Я пожал плечами:

— И что вы так американцев не любите? — Но особого значения словам Романа не придал: обидно человеку, что приходится прекратить исследования.

Американцев оказалось шесть человек: молодые и не очень, каждый со своим переводчиком. Видел я их только в столовой, где они обычно занимали два сдвинутых вместе стола, да иной раз в коридорах. Пару раз пообщался ради практики в английском — и заработал подозрительный взгляд Климы. Ну и пусть, патриот хренов. От одного российского чиновника вреда зачастую больше, чем от нескольких американских шпионов. Американцы болтали со мной охотно, но в друзья не навязывались.

А вот один из переводчиков стал ко мне почему-то приглядываться. Был он старше меня, ниже ростом, с небольшим брюшком. Старался часто улыбаться, копируя американцев, но всё равно вид имел настороженный и будто голодный. Волосы ёжиком, чёрные глаза навыкате, назвался Павлом. Как-то подсел ко мне, пока гости шумно обедали в своём углу.

— Хорошая здесь сёмга, Андрей, — он сразу стал называть меня по имени. — Недавно навещал родителей в Штатах, там такой нет.

— Они что, эмигрировали? — равнодушно спросил я. — А куда?

— В Калифорнию, пригласили на работу в Кремниевой долине… — Павел отгрыз ещё сёмги, и продолжал:

— В Калифорнии тоже есть рыбалка, но скучнее. Едешь на обустроенный форелевый ручей, а там плати деньги и гуляй с удочкой.

Я пожал плечами:

— Комфортно живут.

Что тут скажешь? Надоело людям получать гроши в России, а теперь у них хороший дом и какой-нибудь джип, на котором культурно ездят на рыбалку.

Павел вытер салфеткой масляные губы:

— И почему у нас многие не любят Америку, Андрей? Ведь этой стране выпала великая роль. Именно благодаря Америке возник современный мир — мир высоких технологий, комфорта и индивидуальной свободы. И Америка же создаёт завтрашний мир. Он вполне может состоять из множества культур, но при этом будет основан на общих ценностях, так что противостояние цивилизаций и войны останутся в прошлом…

Красиво говорил. Я немного удивился, как ловко Павел нашёл ко мне подход — я не говорил, что занимаюсь футурологией.

— А где здоровая конкуренция? Ведь есть и другие варианты будущего, но Америка навязывает всему миру свои ценности — индивидуализма и потребления. И думать не хочет, что другие народы могут иметь свои идеалы…

Павел откинулся на спинку стула и сложил руки на животе.

— Почему? — удивился он. — Возьмите, к примеру, японцев. У них свои комиксы в стиле аниме, среди бизнесменов популярно фехтование на мечах, проводятся национальные поэтические конкурсы… Это совсем не Америка.

Я досадливо отмахнулся:

— Японцы держатся за свою культуру, пытаясь хоть в этом противостоять США. Им пришлось позаимствовать американские ценности, чтобы догнать Америку экономически и тем сохранить лицо после позора поражения 1945 года… Главное, у планеты просто не хватит ресурсов, чтобы все могли перенять американский образ жизни: большие дома, уйма бытовых приспособлений. Даже уровень Японии недостижим, хотя там живут скромнее. А это означает, что население планеты надо сильно убавить. Целые цивилизации должны исчезнуть, чтобы процветала одна западная. Не этого ли хочет кое-кто в Америке?

Собеседник по-птичьи склонил голову набок и принуждённо улыбнулся.

— Это интересная тема, Андрей. Но она требует более обстоятельного разговора. Может, как-нибудь встретимся вечерком?

Я пожал плечами: переводчик был не особо симпатичен, истина в спорах рождается редко, но дискуссии полезны — учишься понимать других людей.

— Ладно.

Встреча состоялась на следующий день. С утра шёл снег, рано стемнело, а к вечеру поднялась вьюга. Ветер наметал в институтском дворе сугробы, уныло завывал за окном.

Павел тщательно отряхнулся от снега и запер за собой дверь. Пройдя в гостиную, достал из «дипломата» бутылку водки, поставил на стол, а следом появился большой кусок сёмги. Пока я, отвернувшись, нарезал хлеб, Павел разлил водку по стаканам.

— За знакомство, Андрей.

Почему бы и нет? Этот хотя бы не зануда. Так что выпили, и гость сразу начал дискуссию.

— Я обдумал то, что вы сказали, Андрей. — Он слишком правильно строил предложения, словно уже стал подзабывать русский. — Ваши аргументы в целом справедливы. Верно, что другие цивилизации имеют свои ценности, и верно, что ресурсы планеты ограничены. Но ведь из этого можно сделать разные выводы. Один, что западная цивилизация или пресловутый «золотой миллиард» эгоистично расточает ресурсы, губит планету, и этому надо любыми способами положить конец…

Я вспомнил, что уже встречал тех, кто хотел положить этому конец и, похоже, как раз любыми способами. А Павел погладил подбородок и продолжал:

— Но можно сделать и другой вывод. При нынешних темпах роста потребления всё равно скоро наступит истощение ресурсов и крах мировой цивилизации. Только Запад имеет технологии, которые позволят выйти на принципиально новый уровень — когда не понадобится много полезных ископаемых, когда всё будет подвергаться вторичной переработке, а недостающее можно будет добывать в глубинах океана или в космосе. Но для этого нужно время. И Америка пытается установить контроль над оставшимися ресурсами, сконцентрировать у себя научные достижения и таланты не в эгоистических целях, а чтобы успеть с технологическим прорывом до тотального краха. То есть фактически пытается спасти человечество.

— Какие альтруисты, — фыркнул я. — Бывший Советский Союз тоже имел такие чудесные технологии. Почему же с ним не стали сотрудничать во имя спасения цивилизации, как в своё время предлагал Горбачёв, а предпочли развалить?