Клянусь тебя ненавидеть - Литовская Даша - Страница 3

Закрытый. Свободолюбивый и неукротимый. Мой Дамир.

Я упираюсь ладонями в холодный мрамор раковины. Вглядываюсь в отражение в зеркале. Задумчиво провожу пальцем по губам. Они, думаю, до сих пор помнят его вкус.

Неспешно перебираю темные пряди волос. Заплетаю их в косу. Она выходит широкой, потому что мягкие локоны были уложены в пышную прическу.

Скольжу ладонью по бедру и оттягиваю плотную резинку чулок сзади.

Достаю револьвер двенадцатого калибра. Кладу его на холодный мрамор.

Игроки без козырей в рукавах не представляют ценности.

Но он не вернулся ни в эту ночь. Ни в следующую. Меня забрал один из людей его охраны и отвез в дорогой отель. За стеклами больших панорамных окон на пятидесятом этаже мелькают огни мегаполиса. Магистраль словно под ногами, и сверху все кажется крошечным. Машины, мчащие на огромных скоростях, похожи на игрушечные.

Но люди в этих машинах настоящие. И у них настоящие судьбы. Настоящие семьи. И настоящие чувства.

У меня такое тоже есть. Моё. Сокровенное. Спрятанное глубоко внутри. Любовь к сыну. Материнская любовь самое сокрушительное чувство в мире. Оно способно управлять рассудком. Туманить разум. Заставлять делать отчаянные поступки.

И даже поворачивать время вспять.

Я отчетливо помню те ощущения, что испытываю сейчас. Одинокое ожидание. Я не знаю, чего именно жду и зачем. Наверное, когда он придет. Что-то скажет. Что-то сделает. Думаю, все люди, которым довелось соприкоснуться с жизнью Дамира, отчасти чувствуют это. Имеет значение только он. Его судьба. Поступки. Слова. А все остальные лишь пешки, разменные монеты, готовые в любой момент сложить головы на гильотину во благо хозяину.

Я обхватываю себя руками. Подушечки пальцев тонут в мягкой ткани нового кашемирового свитера. На ногах джинсы. Эту одежду я нашла утром на яхте. Ее привезли специально для меня. Заботливо положили брендовый пакет у входа в каюту и удалились. Кто это был? Дамир или его люди? Конечно, второе. Сам он ни за что в жизни не будет заниматься такими вопросами.

Слышу за дверью звук прибывшего лифта. Позвоночник становится каменным. Заставляет выпрямиться. Собраться. Неизменный признак. Дамир рядом. Мое тело его чувствует даже тогда, когда не видят глаза.

Звук шагов глушит мягкий ковер.

– Эл. – голос Дамира всегда спокойный. Он никогда не кричит.

Оборачиваюсь.

Рядом с ним еще двое парней. Я скольжу взглядом по Фархату. Оставляю еле заметный кивок. Верный помощник Дамира. Толковый парень. А еще, он всегда был на моей стороне.

Но Дамиру об этом знать необязательно. Пока что он и понятия не имеет, что ему объявлена холодная война. Всему свое время.

– Собирайся. Мы уезжаем.

– Куда? – в глубине души я все еще не верю, что спустя два года вновь могу видеть его глаза.

Мужчина не отвечает. Он не отвечает никогда и ни на что. Меня всегда это злило. Тем временем, Дамир устало открыл ящик стола, достал какие-то бумаги, пробежался глазами. Отдал их Фархату.

Я подхожу к нему медленно. Но без опаски. Смотрю мягко. Кладу руку на плечо.

– Можно с тобой поговорить?

На секунду Дамир замирает. Решает. Поворачивает голову к парням и те тут же выметаются прочь из номера.

Смотрит. Ждет.

Делаю шаг назад. Берусь за края кашемирового свитера и снимаю его. Оценивает. Толкает ногой стул и садится, широко расставив ноги. Ступаю мягко, по-кошачьи. Провожу пальцами по его скуле. Дамир ухмыляется.

– Скучала по мне, Эл? – самоутверждается?

Уголки моих губ дергаются в улыбке. Сажусь ему на колени, убрав руки за спину. Лишь на секунду теряю контроль и вглядываюсь в глаза, цвета раскаленной стали. Дамир не трогает меня. Не впечатывает бедра в свою эрекцию, как он это делал с той крошкой из клуба. Не сжимает крупными, немного шершавыми ладонями мою кожу. Он ждет. Ждет, что сделаю я.

– Почему ты все еще не аннулировал наш брак?

Его брови играючи взлетели. Усмехается.

– С чего ты взяла?

– Я навела справки.

Смеется. Громко. В голос.

– Навела справки, Элина? Ты все еще веришь, что когда-нибудь сможешь стать свободной? – сочится иронией.

Внутри все рвется в клочья. Он насмехается.

– Ты поклялась меня любить, помнишь? – задирает.

Выдыхаю весь воздух из легких. Где-то под сердцем закололо.

– Я поклялась тебя ненавидеть. – шепчу, когда хочется закричать.

Эмоции плохой соратник в войне. Их нужно прятать. Давить. Дамир всегда так делал. Говорил, что я принимаю все слишком близко к сердцу. Что пора стать холоднее, расчетливее, циничное. Никому не показывать свою боль и никогда о ней не говорить.

Теперь я стала сильнее. Теперь я могу ему сопротивляться.

Спину возле пояса джинсов холодит ледяная сталь оружия. Ощупываю рукоятку револьвера. Тяну.

– Это была ошибка, Дамир. Ты должен был меня отпустить. Теперь я больше не хочу прятаться.

Смотрит мягко. Как на ребенка. Я всегда была для него такой. Глупышкой Элли.

Как бы я хотела хоть раз увидеть в его глазах страх. Или боль. Или слабость. Но его слабостью всегда была только Я. А как известно, свои слабости он предпочитает искоренять, давить и ломать.

Теперь мне стоит поступить так, как он учил. Искоренить свою последнюю слабость.

Глава 3

Дышу рвано. С надрывом. Но, что должна сделать, знаю. Нажать на курок не так уж и сложно. Гораздо проще, чем кажется. Однажды я уже это делала. Выстрелила в грудь живого человека. Беспощадно и без раздумий. Тот вечер был таким же осенним и дождливым. Серые краски сгущались, окутывая тоской. С момента побега прошло полгода, и я возвращалась в маленькую квартиру на окраине города по темным безлюдным улицам, пряча в широком пальто тяжелый, большой живот. Шла медленно. Устало. Думала, что иду домой, а оказалось прямо в лапы мерзкого широкоплечего мужика, поджидающего за углом одного из заброшенных зданий. Он появился неожиданно, будто из ниоткуда. Ощупал меня липким противным взглядом и тут же схватил под локоть, толкая в ближайшую подворотню. Помню тот жгучий ужас, что беспощадно разливался по венам. Помню, как пыталась кричать. Но из рта, вместо звуков вырывалось лишь сиплое мычание.

А еще помню его руки, фривольно гуляющие по ткани пальто. И запах. Самый мерзкий запах, который я когда-либо чувствовала. Пахло дешевым пойлом, сальными волосами, и чем-то похожим на гнилые овощи.

Я не могла оторвать взгляда от щетинистого лица. А потом просто запустила руку в карман пальто. Просто достала оружие. Просто выстрелила. И просто ушла. Бросила его там. В подворотне под проливным дождем.

– Ты всегда будешь моей. – вырывает меня из воспоминаний хриплый голос Дамира.

И я больше не медлю ни секунды. Он, как и тот мужик, считает меня вещью. Безвольной тряпичной куклой. Но это не так.

Я высокомерно задрала подбородок. И усмехнулась, но одними глазами. Наклонилась к нему медленно, прожигая бездонные океаны зрачков острым взглядом. Словно гипнотизируя. Поцелуй вышел жадным и дерзким. Похожим на схватку двух диких животных. Искусанные губы тут же начало печь, а в душе вновь вспыхнул знакомый жар. Я всегда любила его целовать. Он делал это по-особенному. Никогда мимолетно, между делом. Каждый раз был ярким и страстным. Продирающим до самых потаённых уголков сознания.

Чувствую, что Дамир увлекся. Я утащила его в этот омут похоти почти силой, заставив забыть о реальности. Но это лишь иллюзия. Уже в следующий миг я впечатываю в его каменную грудь холодное дуло револьвера. И замираю.

Он отстраняется. Оценивает ситуацию. Удивленно смотрит на меня.

Нет, дьявол. Ни страха, ни слабости. Глаза вспыхнули интересом. Неконтролируемым. Звериным.

– Такой план? – скалится. – Решила меня убить? Где ты взяла оружие?

Молчу. А пальцы начинает трясти. И тогда я еще сильнее вдавливаю револьвер в его стальные мышцы груди.

– Стоило осмотреть меня внимательнее. Тогда. На яхте. – не узнаю собственный голос. Он стал осипшим. Глухим.