Ее грешные избранники (ЛП) - Брайер Кассия - Страница 33

Я заговорила. — Я согласна с Кейдом. Вы должны отпустить меня. Это не ваша битва.

Зейн придвинулся ближе, его длинные пальцы сжали мой подбородок. — Теперь слишком поздно поворачивать назад, сладкая.

От его прикосновения меня словно током пронзило. Я посмотрела через его плечо на Лукаса, который смотрел на нас с волчьим блеском в глазах. Несмотря ни на что, я не могла отделаться от этих двоих, не так ли?

Но помогут ли они мне защитить Ориона и отомстить?

Я бродила по библиотеке, выбирая книги из нескольких разных разделов. К тому времени, как я закончила, в одной руке скопилась увесистая стопка — на данный момент — и я сузила свой выбор до трех. На этот раз чтение не доставило мне удовольствия, я была на задании. Одним из них был текст по аномальной сверхъестественной биологии. Другой охватывал мифологию химер, странных существ, имеющих множество частей тела животных и людей. Последней была история темных ведьм.

Сложив оставшиеся книги на приставной столик, я поднялась обратно на третий этаж и тихонько вошла в холл. Коридор был пуст и тих, за исключением… Это была музыка?

Я наклонила голову, прислушиваясь. До моих ушей донеслись очень слабые меланхоличные ноты пианино. Я шагнула на звук, который доносился из противоположного крыла от моей спальни. Крыло особняка, которое, по словам Лукаса, было закрыто для посещения. Но там кто-то был.

С книгами в руках я последовала за музыкой по коридору, затем свернула в другой коридор, погруженный во тьму. В конце я едва различила приоткрытую дверь. Петли заскрипели, когда я потянула ее, открывая узкую лестницу, которая вела наверх, на чердак.

Каждая ступенька скрипела, пока я поднималась, но музыка продолжалась. Крошечные лучики света пробивались сквозь щели и освещали частички пыли, плавающие в воздухе. Звук стал громче, когда я оказалась на чердаке, окруженном сундуками и старой мебелью. Через беспорядок был проделан проход, ведущий на широкое открытое пространство.

Там стоял великолепный рояль, за которым сидел Кейд, его профиль было легко распознать.

У меня отвисла челюсть. Никогда за миллион лет я бы не заподозрила, что фейри с жестокими глазами играет так красиво. Свет проникал вокруг него, заставляя его светло-русые волосы светиться. Его глаза были закрыты, а черты лица искажены глубокой сосредоточенностью — или, возможно, болью. Сцена была устрашающе красива. Он был прекрасен.

В тот момент я поняла, что вторгаюсь в его личную жизнь. Что я не должна быть здесь. Не должна видеть его таким — уязвимым.

Я сделала шаг назад, и половица заскрипела, усилив мою панику. Музыка оборвалась на паре неровных нот. Кейд повернул голову, и даже отсюда я знала, что в его бушующих глазах была ярость.

— Мне очень жаль… — начала я.

Он взревел, вскочил на ноги и бросился на меня так быстро, что я наткнулась спиной на высокий ствол. Кейд прижал меня к месту своим телом. Он наклонился, чтобы посмотреть мне в лицо, черты его лица исказились от гнева.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — Он свирепо уставился на меня.

— Я…я…

— Не заикайся, блядь! — Он набросился на меня, опрокинув стопку коробок рядом с моей головой. Они упали на пол. — Ты просто ничего не можешь с собой поделать, не так ли? Всегда суешь свой нос куда не следует. — Он наклонился ближе. — Может, ты и подчинила моих братьев своим обольстительным чарам, но я вижу тебя такой, какая ты есть на самом деле. Я был в твоем разуме, помнишь? От тебя одни неприятности. Эгоистичная стерва, готовая на все, чтобы спасти свою шкуру. Ты подчиняешь мужчин своей воле.

Его слова разожгли огонь моего гнева. Я сердито посмотрела на него в ответ. — Правда? Я думаю, ты просто завидуешь, потому что ты не один из них. — Я толкнула его в плечо свободной рукой, но он не сдвинулся с места. — Я думаю, тебе просто страшно, одиноко и…

Кейд сомкнул свои массивные пальцы на моем горле.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — сказал он ледяным тоном.

Я выдержала его взгляд, мой гнев испарился, и вытянула шею, чтобы дать ему полный доступ. Он не собирался убивать меня, в этом я была уверена. — Я знаю, ты считаешь себя уродом. Но, Кейд, твои шрамы…

Он поморщился, его пальцы сжали мое горло.

Я прохрипела: — Я слышала, как ты играешь на пианино. Я видела тебя. — Недавнее воспоминание всплыло в моей памяти. — Ты прячешься от людей.

— Ты думаешь, что знаешь меня? Ты думаешь, что видела меня? — Он отпустил мое горло и обеими руками сорвал с себя рубашку. За его спиной появились мерцающие серебряные крылья, хотя они привлекли мое внимание не так сильно, как его изуродованная плоть. Шрамы на его лице присоединились к другим на шее, груди и торсе. Неровные белые и розовые полосы покрывали более половины его кожи — настолько поврежденной, что я ахнула. И все же мне хотелось прикоснуться к ним. Провести кончиками пальцев по каждому следу неровной кожи.

Мой пристальный взгляд прошелся по каждому шраму, от его подтянутого пресса до лица. Что с ним случилось? Фейри исцелялись от ран. Откуда у него столько отметин на коже?

Кто это с ним сделал? Мое тело дрожало от возмущения.

Когда я не ответила и не отвела взгляд, Кейд прошептал: — Убирайся. Вон.

Не в силах сдержаться, я потянулась к нему. — Кейд…

Он отпрянул, его лицо покраснело. — Убирайся к чертовой матери!

Я прижала книги к груди и попятилась к лестнице. Он пытался напугать меня, показывая свою изуродованную кожу. Вместо этого он показал свою уязвимость. Он страдал гораздо больше, чем когда-либо страдала я. Он тоже прятался за этими шрамами и отталкивал людей. Почему?

Я сбежала вниз по лестнице. В неосвещенном коридоре особняк снова затрясло, и я прислонилась к стене. Еще одно землетрясение. Я назвала это чушью собачьей.

Дрожь прекратилась так же внезапно, как и началась. Дверь слева от меня скрипнула, открываясь. Я подошла ближе и просунула голову в комнату, пробормотав: — Эй?

Помещение было похоже на гостиную Зейна, только меньше и с меньшим количеством мебели. В дальней стене располагались двойные стеклянные двери, которые выходили на балкон. В гостиной было всего три стула. И, что самое странное, посередине стоял единственный круглый стол, а на нем — песочные часы в форме двойного сердечка. Малиновая жидкость капала из верхней сердцевины и попадала в нижнюю форму. Она светилась неестественным малиновым светом.

Я подкралась к нему, вытянув руку. Это было красиво, завораживающе. Магия манила меня подойти ближе, погладить хрупкое стекло и заглянуть в кроваво-красную жидкость.

Дверь ударилась о стену, за чем последовал крик: — Не трогай это!

21

КЕЙД

Я зарычал на Эмму, становясь между ней и зачарованными песочными часами. — Как ты смеешь входить сюда! Ты не имеешь права! — Я кипел. Ее любопытство и пренебрежение к нашей частной жизни могли погубить нас всех. Если она не сможет контролировать себя, я запру ее в ее комнате.

— Я… мне жаль, — сказала она, широко раскрыв глаза. — Я не имела в виду…

— Меня не волнует что ты имела в виду. — Я с рычанием подошел к ней, заставив ее отступить на шаг. — Ты никогда не думаешь, ты просто действуешь. Ты могла все разрушить. А теперь убирайся! Я никогда больше не хочу видеть твоего лица.

На этот раз она не стала спорить. Она не сопротивлялась. Нет, она выбежала за дверь, как будто я был самым большим и страшным монстром, которого она когда-либо видела.

Моя грудь вздымалась; кулаки сжимались, когда я смотрел на обратный отсчет наших жизней. Я упал на колени перед столом. Какой в этом был смысл? Мы только продлевали нашу агонию, не разрушая песочные часы и не позволяя чародейке забрать наши души.

В коридоре послышалось несколько пар шагов. Сначала появился Джейс, за ним быстро последовали Зейн и Лукас.