Сдвиг по фазе - Пирсон Кит А. - Страница 21

Ну вот, кажется, назревает разборка. На выяснение отношений у меня совершенно нет сил, да и потом, Лию лучше не выводить из себя, если я хочу отыскать телефон Камерона.

— Прости, — бурчу я. — Не обращай на меня внимания.

Мы продолжаем есть молча, хотя мой недавний гость не единственный, у кого отсутствует аппетит.

— Что-то не так? — чует неладное Лия.

— Нет-нет, все в порядке. Я просто переживаю насчет этого мобильника. Он очень нужен владельцу.

— Так давай поищем вместе после еды.

— Спасибо.

Я запихиваю в себя остатки ужина и мою посуду. Верная своему обещанию, жена принимается просматривать одну из десятка с лишним коробок, составленных в углу. Покончив с обязанностями посудомойки, я подключаюсь к поискам. Выгружаем содержимое, дважды проверяем, затем складываем все обратно. Потом обшариваем каждый сантиметр кухни, даже отодвигаем холодильник — вдруг телефон упал за него.

К девяти часам поисковая операция завершена.

— Прости, — сокрушенно произносит Лия.

— Мог он оказаться в одной из тех коробок, что ты отвезла в секонд-хенд?

— Да вряд ли, хотя… Может, и мог. Не знаю!

Мой телефон звякает, уведомляя об эсэмэске. Номер отправителя тот же, с которого мне звонили днем по пути из полицейского участка. Кингсленд выражается с прямотой лома:

— Проблемы? — спрашивает Лия.

— Пустяки.

— Это же насчет мобильника, да? Из-за меня у тебя неприятности.

Я отчаянно стараюсь не выдать охвативший меня ужас. Моя последняя надежда — первым делом завтра с утра помчаться в секонд-хенд и попытаться отыскать там чертов айфон. Если же он не найдется, остается только сообщить об угрозах Кингсленда в полицию. По крайней мере, теперь у меня имеется свидетельство против него — это самое сообщение.

— Не переживай, все будет хорошо.

Второй раз за день я вру собственной жене. Она как будто верит, но вот я сам — нет.

14

Просыпаюсь в шесть, и заснуть снова уже не удается. Едва лишь в мозгу вырисовывается картина предстоящего дня, покой для меня потерян.

В восемь целую безмятежно спящую жену и покидаю квартиру. К тому времени меня уже едва ли не мутит от страха. Пункт моего назначения — благотворительный секонд-хенд на Кентиш-Таун-роуд.

Магазин открывается только в полдевятого, но мне хочется быть первым посетителем.

Осторожно ступая по обледенелому тротуару, в мыслях я стараюсь не загадывать дальше поисков телефона. Просто с оптимизмом надеюсь, что в магазине еще не успели рассортировать пожертвования Лии и неуловимый айфон Камерона отыщется в одной из коробок. И в полдень я встречусь с Кингслендом и положу конец прискорбной эпопее.

Оптимизм, однако, должен исходить из реального положения вещей. Можно строить радужные прогнозы на январскую погоду, однако они не уберегут задницу и прочие части тела от обморожения. И потому, как бы ни уповал я на удачу, в конце концов начинаю перебирать варианты и на случай, если мобильник не отыщется. И таковых мне видится лишь два: либо я довожу до сведения Кингсленда безвозвратную утрату айфона с расчетом, что он осознает всю бессмысленность дальнейших угроз, либо же прямиком отправляюсь в полицию и заявляю об этих самых угрозах.

До магазина я добираюсь, так и не решив, какой из двух вариантов менее неприемлемый. Магазин еще закрыт, однако свет внутри горит. За витринным стеклом моему взору предстают ряды вешалок с одеждой да полки, ломящиеся от разнообразнейших подержанных вещей. Не слишком отличается от вчерашней картины на нашей кухне.

Из персонала никого не видно, но я отваживаюсь постучать по стеклу. Через несколько секунд из внутреннего помещения показывается седая женщина. Я приветственно машу ей рукой, однако она смотрит на часы на руке и хмурится.

— Пять минут, — читаю по ее губам.

Поскольку расположение продавщицы мне еще пригодится, смиренно улыбаюсь и жду.

В течение бесконечных пяти минут приходится приплясывать на месте, потирая руки, чтобы согреться. И когда я смотрю на часы уже в четвертый раз, за спиной наконец-то раздается щелчок замка. Оборачиваюсь и вижу, что седовласая женщина распахивает дверь.

— Вот вам не терпится, — комментирует она. — Очередь у нас впервые.

В моем представлении один человек на очередь не тянет, однако предпочитаю оставить свое мнение при себе. На бейджике женщины указано ее имя и должность: «Фейт, администратор». И в этом имени, означающем «вера», мне видится горькая ирония ситуации.

— Доброе утро, — отзываюсь я, вступая в теплое помещение. — Вообще говоря, я к вам со спасательной операцией.

— О, вот как?

— Вчера днем моя жена завезла в ваш магазин несколько коробок, и, боюсь, в одной из них случайно оказался мобильник моего товарища.

Одно лишь выражение лица Фейт разом подрывает мой оптимизм.

— А вы знаете, как выглядят ее коробки? — спрашивает она.

— Как картонные коробки, — улыбаюсь я, однако шуточка не производит на нее впечатления. И даже наоборот, женщина хмурится еще больше.

— Идемте со мной, — бросает она.

Я следую за ней в складское помещение, оказывающееся как минимум в два раза больше торгового зала. В нем установлено шесть огромных стеллажей — во всю длину комнаты, от пола до потолка. И каждая полка на них заставлена коробками.

— Нам уже несколько месяцев не взяться за сортировку, — извиняющимся тоном поясняет Фейт. — К сожалению, из-за нехватки волонтеров у нас попросту нет на это времени.

— Вы хотите сказать, что коробки моей жены могут быть где угодно?

— Вовсе нет. Новые поступления мы обычно стараемся складывать поближе к черному ходу, чтобы при случае просмотреть их. Но иногда ставим и туда, где попадается свободное место.

Я медленно обвожу взглядом ближайший стеллаж. Пять полок, на каждой с десяток коробок. Простейший арифметический подсчет подтверждает худшие опасения: на складе их около трехсот. Даже если на проверку каждой тратить четыре минуты, на все уйдет часов двадцать. А у меня всего-то чуть более трех до назначенной встречи в «Герцоге».

— Фейт, вы не покажете мне наиболее вероятных претендентов?

— Разумеется.

Она ведет меня в конец дальнего ряда возле черного входа.

— Вот эта секция.

Претендентов по-прежнему уйма, но уже хотя бы не триста.

— Вы не возражаете, если я поищу в них?

— У вас имеется при себе какой-нибудь документ? Лицо у вас как будто честное, но излишняя осторожность никогда не помешает.

Кража пожертвованных подержанных вещей не укладывается у меня в голове, но я, разумеется, иду администратору навстречу:

— Вот мои водительские права и визитка. Как видите, я и сам работаю на местную благотворительную организацию.

Фейт щурится на визитку и произносит:

— Моего покойного мужа тоже звали Дэвид.

Я изображаю приличествующее случаю сочувствие:

— Мне так жаль, что его больше нет с вами.

— А мне нет. Ленивый бездельник.

— О!

— Ладно, оставляю вас, до десяти я в магазине одна. Удачи!

— Спасибо.

Женщина уходит в зал, и я вытаскиваю с полки ближайшую коробку — и только тогда обнаруживаю, что за наружным рядом составлен еще один.

— Черт!

Открываю первую картонку с едва ли не предвкушением охотника за сокровищами. Извлекаю из нее каждый предмет, пока не добираюсь до дна. Так уходит больше времени, однако внимательный осмотр необходим. Естественно, искомое с первой же попытки не попадается, но я, по крайней мере, практически не ошибся с прикидкой в четыре минуты на коробку.

К десятой картонке настрой охотника за сокровищами меня окончательно покидает, и мои ощущения теперь в точности отвечают занятию — копанию со все возрастающим отчаянием в грудах ненужного хлама. Порой от унылых мыслей меня немного отвлекают не поддающиеся описанию пожертвования: банка маринованных грецких орехов, наполовину использованный рулон туалетной бумаги, термос без крышки, бесчисленные древние видеокассеты.