Сдвиг по фазе - Пирсон Кит А. - Страница 30

Выдавливаю улыбку и уже собираюсь уходить, как вдруг женщина окликает кого-то у меня за спиной:

— Алан? Есть минутка?

— Вам повезло, — снова обращается она ко мне. — Доктор Уайтинг был одним из преподавателей Камерона. Возможно, ему что-нибудь известно.

К нам подходит мужчина в белом халате. Старше меня лет на десять и слегка неряшливый — типичный университетский преподаватель.

— Алан, мужчина вот спрашивал об одном из ваших бывших студентов.

Я протягиваю руку и называюсь.

— Алан Уайтинг, — представляется он и отвечает на рукопожатие.

Повторяю свою историю, снова подкрепляя ее визиткой.

— Одним словом, доктор Уайтинг, я очень переживаю за Камерона. Поэтому и приехал.

— Пожалуй, лучше переговорить один на один. Пойдемте ко мне в кабинет.

Он не спеша разворачивается и шагает прочь. Я поспешно благодарю дежурную и спешу за Уайтингом.

Где-то в недрах здания мы наконец-то останавливаемся перед дверью. Доктор отпирает и нетерпеливым жестом предлагает пройти.

— Садитесь, — бросает он.

Кабинет у него тоже вполне типичный, заваленный бумагами и книгами — кошмар пожарного.

Доктор усаживается напротив и смотрит на часы.

— Через пятнадцать минут у меня лекция, — сухо сообщает он. — Так что давайте покороче.

— Конечно.

— Понятия не имел, что у Камерона проблемы с психикой. Он ни в коем случае не производил впечатление нездорового человека.

— Вообще говоря, люди часто скрывают свои проблемы от окружающих. Со стороны и не скажешь.

— Что ж, Камерону это успешно удавалось. И я не располагаю информацией о его местонахождении. Но могу рассказать кое-что о его учебе в нашем университете.

— Это может оказаться полезным. Мне сообщили, что Камерон отчислился в ноябре, не знаете почему?

— Понятия не имею. Я разговаривал с ним по телефону, и он был очень уклончив.

— У него были трудности в учебе?

— Боже, нет, — фыркает доктор. — Как раз наоборот. Камерон Гейл был одним из самых одаренных моих студентов за все годы преподавания.

— В таком случае все еще более странно.

— Подобное порой случается, и чаще всего как раз с самыми лучшими.

— Вот как? Почему?

— Их переманивают фармацевтические компании. Молодые дарования нарасхват, и некоторые фирмы готовы нанимать их еще даже до получения диплома, лишь бы не упустить. Соблазняют студентов солидной зарплатой и обещаниями, что дадут возможность закончить образование заочно.

— Думаете, Камерон получил такое предложение?

— Этого я не знаю, однако он упомянул, что у него кое-что есть. Я пытался добиться подробностей, но безрезультатно.

Версия интересная, вот только толку от нее никакого. Впрочем, существует и еще одна возможная причина — пара студентов с моего курса бросили учебу, потому что влюбились.

— А девушка у Камерона была?

— Да, встречался он с одной. Я как-то натолкнулся на них в городе. Симпатичная особа.

— Блондинка с голубыми глазами?

— Звучит как клише, но да.

— Имени ее вы, наверное, не знаете?

— Камерон говорил мне, да вот у меня ужасная память на имена. Спросите лучше у его друга, Дилана…

Доктор морщится, пытаясь припомнить фамилию.

— Райли. Да, Дилан Райли.

— Он тоже студент Оксфорда?

— Это как посмотреть, — в тоне Уайтинга сквозит некоторое высокомерие. — Райли изучает музыку. Я бы лично не стал с таким связываться — что называется, творческая натура.

Он снова бросает нетерпеливый взгляд на часы.

— Если отыщете Камерона, может попытаетесь его образумить? Если, конечно, с ним все в порядке. Бросать учебу с его способностями — сущее преступление.

— Если найду, обязательно передам ваши слова.

Мужчина встает и протягивает руку.

— Спасибо, что уделили время, доктор Уайтинг.

Он провожает меня в вестибюль, и я выхожу наружу и возвращаюсь к фургону. Клемент дожидается меня, со скрещенными руками подпирая капот машины.

— Хорошие новости? — интересуется он.

— И да и нет.

Пересказываю ему добытые сведения.

— Значит, он не показывался здесь с ноября?

— Именно так, но я выяснил имя его друга. Можно попробовать поговорить с ним, вдруг он что-нибудь слышал о Камероне. Или хотя бы знает, как зовут его подружку.

— И как мы его найдем?

— Он изучает музыку, так что нам нужен музыкальный факультет.

— А где тот находится?

Я быстро нахожу адрес по телефону.

— Пара километров отсюда, но с парковкой там крайне туго.

— Пойдем пешком?

Идти не хочется, но выискивать целый час свободное место хочется еще меньше.

— Да, пожалуй.

Запираю фургон и еще раз проверяю маршрут: по Мансфилд-роуд до Холиуэлл-стрит.

— Нам туда.

Мы молча доходим до перекрестка и сворачиваем направо в узкую улочку, застроенную старинными трехэтажными домами. Тротуар тоже узкий, и нам приходится идти гуськом. Наконец, дорога расширяется, и мы оказываемся в более оживленной части города, даже в январе кишащей студентами и туристами.

— Настоящая древность, — замечает великан, оглядывая исторические здания.

— Восемь веков истории!

— Круто, что их не снесли, как в других местах.

— Под другими местами вы подразумеваете Лондон?

— Ага. Сейчас там повсюду эти чертовы краны и бульдозеры.

— К счастью, в Оксфорде не так благоволят застройщикам, как в Лондоне.

— Да уж, это заметно.

Клемент идет не торопясь, с явным интересом глядя по сторонам. На Хай-стрит он замедляет шаг перед витриной букинистической лавки.

— Интересуетесь историей, Клемент?

— А разве кто-то не интересуется?

— Пожалуй.

— Не понимая прошлого, не разберешься в будущем.

— Глубокомысленно.

— Очевидный факт, — пожимает плечами философ-великан.

Идем дальше, сворачиваем налево на Сент-Олдейтс, где располагается музыкальный факультет, и вскоре останавливаемся перед зданием.

— Как, говоришь, паренька зовут? — спрашивает Клемент.

— Дилан Райли.

— Обожди минутку.

Он подходит к двум девушкам, которые только что вышли из здания и идут по дорожке нам навстречу. Они переглядываются, но что-то отвечают, и вскоре Клемент возвращается.

— Что вы им сказали?

— Спросил, не знают ли они того паренька. У них сейчас перерыв на обед, и он скоро выйдет.

— Так и сказали?

— Ага, и еще описали его.

— Надеюсь, вы им не угрожали?

Девушки как раз проходят мимо. Судя по их улыбкам, особого ужаса Клемент у них не вызвал.

— Сам-то как думаешь, док?

— Простите.

— Вот-вот. Уж не знаю, что со мной не так, но я не социопат.

— Все понял, больше не повторится.

Великан хмурится и снова сосредотачивает внимание на дорожке.

— А вот, похоже, и наш парень, — тихонько произносит он. — Лучше сам с ним поговори. — Клемент кивает на высокого худого молодого человека с черными волосами до шеи. Одет он как денди эдвардианской эпохи, и даже если бы я не видел, как он вышел из здания музыкального факультета, все равно бы догадался, что парень изучает какой-нибудь вид искусств. Когда он проходит через ворота, я останавливаю его.

— Дилан Райли?

— Допустим. А вы?

— Меня зовут Дэвид Нанн. Я разыскиваю Камерона Гейла.

— Желаю удачи, — фыркает Дилан, разворачивается и двигается прочь.

Клемент подбадривает меня кивком головы.

— Прошу прощения, Дилан, — тараторю я, нагоняя парня. — Мне крайне важно найти Камерона. Вам не доводилось общаться с ним в последнее время?

— Отстаньте. Я спешу.

— Пожалуйста, мне необходимо…

Не обращая на меня внимания, Дилан переходит дорогу.

— Твою мать, — цедит Клемент. — За ним, живо.

Возле магазина одежды мы нагоняем самодовольного юнца, и теперь путь ему преграждает великан.

— Мой приятель задал тебе вопрос, — рокочет он. — Рекомендую ответить.

Дилан поворачивается ко мне:

— Скажи своему хахалю, чтоб свалил с дороги.