"Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 1044

Барабаны резко замолчали, а через минуту в тишине храма раздался зычный, хорошо поставленный голос жреца. Мужчина, облаченный в золотое одеяние, стоял на последней ступеньке у трона Ваула и читал… нет, не проповедь. Он возносил хвалы огню и его владыке.

Я слушала вполуха, потому что в этот момент меня куда больше занимали не слова, а сам бог Огня. Вернее, его изваяние. Сейчас лицо Ваула казалось не таким, как в прошлый раз. В нем читалось не только величие, но и гордость за свой народ, за свою стихию. Будто тут находились лучшие из лучших.

Не могу сказать, что, глядя на происходящее действо, мне захотелось стать частичкой этого мира, но все-таки это было красиво.

Тем временем жрец перешел на какой-то другой язык, совершенно мне не понятный. Но звучал этот язык плавно и распевно, казалось, что жрец читает очень длинное, очень мощное заклинание. Его слова задевали какие-то тайные струны, и когда жрец вскинул руки и выкрикнул имя бога, я невольно вздрогнула.

А через миг, вторя ему, грянул гром голосов:

— Ваул! Ваул!

И вновь забили барабаны. Сперва они звучали тихо, но с каждым мгновением звук нарастал, а ритм становился все быстрее и зажигательнее. И что-то вспыхнуло в моей душе. Нечто такое, что невозможно удержать и обуздать, но непременно хочется показать тем, кто поймет.

Мир перестал существовать, а тело жаждало действия. Я даже не дождалась знака, который должен был подать жрец — просто не могла больше медлить. Кошкой выскользнув из тени колонны, я плавно двинулась вперед.

Понятия не имею, как это выглядело со стороны, но лично я в эти мгновения чувствовала себя ведьмой. Не той, которой пугают детей, а той, которая околдовывает взрослых. Околдовывает даже не взглядом, а легким кивком или движением руки. Той женщиной, перед которой невозможно устоять.

Изначально люди стояли лицом к Ваулу и спинами ко мне. Но вот, кто-то из огневиков обернулся, тут же дернул за рукав соседа, а тот еще кого-то, и еще… А потом по залу пошел шепоток:

— Смотрите… Смотрите…

Я слышала этот шепот, несмотря на гром барабанов, и он почему-то вызывал улыбку. Толпа же расступалась, пропуская меня к статуе. Вернее, к свободному пространству перед ней, где мне предстояло танцевать.

Здесь, вблизи от огромных пылающих чаш, веяло жаром. А еще тут чувствовалась страсть. Не та, которая идет рука об руку с вожделением — другая. Страсть к жизни, к битве, к магии. Чистый, истинный огонь.

Пройдя по живому коридору, я застыла в центре импровизированной сцены. Барабаны замолчали, храм вновь наполнился тишиной.

Я помнила, что должна поприветствовать Ваула вслух. Это предполагал ритуал, и так учили Глун и жрица. Но сейчас лично мне слова были не нужны, и я была уверена, Ваулу тоже.

И, что самое невероятное, барабанщики — эти мощные парни в алых, расшитых золотом одеждах — все поняли. Они не стали ждать.

Раздался удар, еще удар, и вот уже все барабаны отбивают для меня ритм.

Просто ритм. Тихий, ни к чему не обязывающий стук. Но он наполняет меня какой-то особенной, невероятной силой. Я улыбаюсь статуе бога и плавно отступаю на шаг, чтобы в следующий миг сделать первое движение. И мне глубоко плевать, что Глун и Шанарин его не одобрят.

Ритм.

Движение бедрами. И снова, и опять. Поворот. Я протягиваю руку к ближайшей чаше. До нее шагов десять, но это не важно. Я сейчас не маг, я нечто большее. И огонь подчиняется, он взмывает вверх, приветствуя сестру.

Ритм.

Я улыбаюсь и отпускаю пламя, чтобы следуя за этой диковатой музыкой, повернуться и вновь протянуть руку. Огонь в другой чаше взмывает ввысь и тут же опадает. Я улыбаюсь и ему, а после кланяюсь в ответ.

Ритм ускоряется.

Я тоже начинаю двигаться быстрее.

Я — огонь, такой же, как танцует в чашах. Я — пламя. Неприрученная дикарка. Дикарка, которая безумно счастлива раствориться в этом ритме. Та, которой глубоко плевать, что о ней думают остальные.

Взрыв! Барабаны ударили громко, все разом, и я потеряла себя.

Я стала частичкой стихии.

В миг, когда это случилось, изменилось все. Слепяще-белое пламя вырвалось из чаш и помчалось ко мне, а я встречала его с улыбкой. Это было волшебно, но вместе с тем настолько реально! Танцевать с огнем, быть огнем, гореть.

Пламя окружило стеной, и барабаны возликовали. Ритм ускорился, а я… я окончательно сошла с ума.

Шаг, движение бедрами, плавное скольжение. Прикосновение к пламени. Мы одно целое, мы стихия.

Еще шаг, я прогибаюсь назад настолько, что едва не падаю, но огонь страхует — это поддержка партнера.

Шаг. Ласкающее пламя рядом.

Поворот. Мир кружится вместе со мной.

Я — огонь.

Я — стихия.

…Не знаю, как долго это продолжалось: может, минуту, может — час. И не знаю точно, когда все изменилось. Но перемена все же произошла.

Я, как и прежде, слышала бешеный стук барабанов, двигалась, скользила, но с окружающим меня пламенем что-то произошло. Внешне, для наблюдающих за танцем Огня, ничего не изменилось, но отсюда, изнутри, это чувствовалось.

Сперва пламя отставало от меня на долю секунды, но чем дальше, тем сильнее становился этот разрыв, этот диссонанс движений. И еще… я внезапно ощутила жар.

Это было невозможно, этого никак не могло произойти, потому что огонь, я это знала, был истинным. А истинный божественный огонь обжечь неспособен.

Однако этот — жег. Хуже того, он пытался укусить.

В какой-то момент крыло пламени качнулось ко мне, и я сбилась с ритма, потому что пришлось отскочить. И после этого с ужасом осознала: сработал инстинкт, тот самый, который древнее и сильнее любой магии. Инстинкт выживания.

И все. Волшебство кончилось, разбилось, как хрупкая хрустальная ваза.

А в следующий миг меня охватила паника, потому что в пламени мелькнуло женское лицо, и я услышала очень тихое, но предельно злое:

«Танцуй!»

Я замерла, чтобы тут же отскочить, уйти от выпада огненной плети.

«Ну же, танцуй!» — вновь прошипела мелькнувшая в пламени женщина.

Она была ненастоящей, не материальной, она… собственно, огнем она и была.

И я вдруг как-то разом осознала — это конец. Мой конец. Допрыгалась.

«Танцуй! Я приказываю!»

Я вновь отпрыгнула, избегая очередного выпада, и помотала головой — нет. Нет!

Что творится снаружи, я толком не видела — стена огня была слишком плотной. Но в какой-то момент она, словно специально, истончилась, показывая одного единственного человека. Вернее, одну единственную женщину. Шанарин.

Жрица центрального городского храма стояла на возвышении, возле одной из колонн, и улыбалась. А мне разом вспомнился весь тот ворох нападок и замечаний, ее намеки и легенда об обретении магии.

Осознание было подобно удару кнутом.

— Вы — его жена?

Послышался смех. Тихий, но полный сдержанной ярости. А следом…

«Что? Не ожидала?»

На этот раз стена огня не качнулась, просто кольцо начало сжиматься, и меня, несмотря на обжигающий жар пламени, пробил холодный пот.

— Вы не поняли! — сипло прошептала я. — Я не претендую на вашего мужа! Я не претендую на Ваула!

Ответа не последовало, но я поняла — не верит.

И опять зазвучал смех. На фоне оборвавшейся песни барабанов он показался особенно зловещим.

«Танцуй, девчонка!» — прошипела огненная женщина даже не приказ, а приговор.

Я хотела закричать, но не смогла — дыхание от жара перехватило.

Это действительно конец. Даже взмолись я сейчас о помощи, в божественную магию невозможно вмешаться. Огонь, призванный моим танцем, не укротить ни одному из магов, потому что это — Истина! Это чистая, дикая стихия, которая не подчиняется никому, кроме высших существ.

И на фоне этого осознания злой рык Каста показался даже не глупостью — абсурдом. Почти таким же чистым, как ненависть, которую испытывала ко мне жена Ваула.

— Прекрати!

Смех. Кольцо сужается. Еще секунда, и я смогу дотянуться до него рукой. Еще немного, и я сгорю заживо.