"Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 1089

— Дорс презентовал тебе это кольцо, желая защитить не только, а может быть, не столько тебя, сколько свою тайну. Так что уж об этом, уверен, он позаботился. К тому же сломать ментальный блок на порядок труднее, чем поставить. Думаю, ты можешь быть спокойна. К тому же взлом ментального блока — это больно.

— То есть если блок будут ломать, то я почувствую?

— Еще как, — подтвердил призрак и поморщился ну очень красноречиво.

Желания пытать Кракозябра на предмет личных тайн у меня не было. Да и времени на праздное, в общем-то, любопытство не имелось. Поэтому, поблагодарив чешуйчатого друга, я отправилась-таки учиться. Причем увлеклась этим делом настолько, что до стыренной из подземной библиотеки брошюры руки так и не дошли.

Ближе к ночи Зяба сообщил, что пижон вернулся в свою комнату вымотанный и предельно усталый, ибо только-только с узлом закончил. Впрочем, это не удивляло — наверняка работа там была проделана серьезная и сложная.

Я, хоть и не занималась узлами, тоже устала жутко. И отложила учебники, лишь когда поняла, что уже несколько раз перечитываю одно и то же предложение. До кровати добралась едва ли не ползком, однако отыскала в себе силы надеть пижаму, проверить наличие на пальце подаренного Дорсом колечка и заручиться обещанием Кузи, что он меня непременно разбудит.

А потом — все. Подушка, одеяло, провал.

И новый, чтоб ему пусто было, сон!

В этот раз на пороге комнат Эмиля фон Глуна я стояла не в мантии, а в платье. Том самом, в котором едва не утонула. С распущенными волосами и босиком. Я точно знала, что под платьем ничего нет, и меня — ту, которая была во сне, это забавляло.

Я вообще пребывала в очень игривом настроении. К Эмилю подходила на цыпочках, чуть покачивая бедрами, будто подражая кошке. А он сидел на диване, в своей гостиной, с книгой в руках. И делал вид, будто совсем-совсем меня не замечает.

На Глуне была небрежно расстегнутая белая рубашка, черные штаны и яркие тапочки с острыми, загнутыми носами на манер турецких туфель. Его распущенные черные волосы водопадом струились по плечам, манили и завораживали.

Я приблизилась почти вплотную, но Глун даже не взглянул. Тогда я провела пальчиком по корешку книги, однако куратор книгу отдернул. После чего я удостоилась ответа:

— Не мешай, Даш.

Прозвучало нейтрально, словно он совсем-совсем ни на что не злится. Просто занят. Вот только меня эти слова не удовлетворили.

— Эмиль, — позвала я с улыбкой.

Реакции — ноль.

Тогда я выдернула книгу из его пальцев, аккуратно закрыла и отложила на подлокотник.

Мне подарили недовольный взгляд и сообщили:

— Я действительно занят.

Угу. Так я и поверила.

Я сделала решительный шаг вперед и, прежде чем куратор успел опомниться, оседлала его. Потом запустила пальчики в шелк волос и мурлыкнула:

— А я соскучилась…

Куратор недовольно вздохнул и взял меня за талию в намерении ссадить со своих коленей. Но я не далась — сжала бедра и обвила его шею руками.

— Даша, хватит, — хмуро сказал Эмиль.

Да-да, конечно, дорогой.

Я наклонилась и легонько куснула за мочку уха. Ответом мне стал тихий, точно сдерживаемый стон. Это порадовало, но…

— Даша!

Мужчина снова попытался меня ссадить, но я опять воспротивилась. И в результате оказалась лежащей на диване с нависающим надо мной брюнетом.

Отпустить Глуна в такой момент и из такой позы? Ну уж нет!

Пальчики сами собой потянулись к обнаженной груди куратора и пробежали по коже, чуть надавливая ноготками.

— Даш-ша… — сорвался с его губ уже не стон, а хрип.

Чувствуя все нарастающее возбуждение мужчины, я потянулась за победным поцелуем, но куратор все же нашел в себе силы и отстранился.

— Эмиль!

Это прозвучало требовательно и чуточку капризно. Уголки его губ едва заметно дрогнули, но следующая реплика Глуна тем не менее была исполнена льда:

— Даша, хватит.

— Поцелуй, и отстану, — в ответ потребовала я.

Он покачал головой и ответил:

— Нет. Ты наказана.

Меня затопила волна изумления:

— За что?

— За все хорошее! — рыкнул Глун.

А потом все-таки не удержался. Моя голова была запрокинута, шея обнажена и слишком доступна, чтобы он этим не воспользовался.

Рывок ко мне, и очень жесткий поцелуй, потом еще один и еще. И губы мужчины стремятся к декольте, а меня охватывает жар. Я выгибаюсь навстречу прикосновениям брюнета, зову хрипло:

— Эмиль!

А он… он взрывается. Причем это не совсем страсть, это целый коктейль эмоций. И мне почему-то чудится, что в его составе доминируют злость и ревность. Та я, которая во сне, удивляюсь, а та часть меня, которая, как и в прошлые разы осознает, что это всего лишь сон, не знает, плакать или смеяться.

Эмиль фон Глун ревнует! О боже, неужели он сейчас примется доказывать, что один опытный мужчина лучше двух мальчишек?

К счастью или к сожалению, трезвая часть меня ошиблась. Потому что заходить дальше поцелуев и не слишком целомудренных прикосновений Эмиль явно не собирался. Но именно в этом и крылось наказание! Мне-то хотелось большего!

Был и еще один момент — губы!

Мои губы пересохли, горели и жаждали поцелуев, а Эмиль в губы не целовал. Как угодно, но только не в них. Словно я падшая, словно недостойная! Словно я… черт, нет! Не хочу произносить это слово.

И это было не только обидно, но одновременно, и очень жарко. Я чувствовала себя путником пустыни, которому показывают бурдюк с водой, но испить этой воды не дают. Ощущения оказались настолько мучительны, что я дико обрадовалась, когда Кузя начал тыркаться носом мне в ухо, в попытке разбудить.

— У-утро! — пискляво сообщал твир. — Встава-а-ай!

О да! Утру я тоже порадовалась. И хотя после всех вчерашних приключений чувствовала себя совершенно разбитой, поднялась с постели и поплелась в ванную. Труба зовет, блин. Учиться, учиться, и… Мамочки, как же я так вляпалась-то?

А чуть позже, когда я уже сидела за столиком и ковыряла вилкой омлет со шпинатом и стручковой фасолью, вдруг пришло осознание: дополнительная ментальная защита не помогла. То есть получается, моя теория о Глуне и наведенных снах — пшик?

Или это защита плохая?

Зяба, конечно, уверил, что все должно быть на высшем уровне, но он же признался, что чувствовать магию не может. А насчет утверждения, мол, Дорс «фигню не подарит» — так ведь и на старуху бывает проруха.

И вообще, кольцо, как я понимаю, «водное», а вода и огонь — конфликтная пара. Что, если при наложении друг на друга блоки просто взаимоуничтожились? Может, я сейчас вообще без защиты тут сижу?!

От этой мысли стало жутковато. Надо разобраться, и срочно!

Вздохнув поглубже, я заставила себя успокоиться и не паниковать раньше времени. Так, что же делать?

Изначально я не хотела светить колечко за завтраком, поэтому повернула его камнем внутрь. Разглядывать его сейчас, при всех, тоже не собиралась. Однако понять, работает защита или нет, было необходимо. Поэтому я придвинулась к рыжему пижону и шепнула:

— Каст…

Огневик едва заметно вздрогнул и повернулся ко мне:

— Детка?

Блин! Сам ты детка!

Жаль только, вслух этого не скажешь. И вообще, народ за столом тут же коситься начал, так что нельзя было вызывать подозрений. Поэтому я ласково улыбнулась и поманила Каста пальчиком.

Король факультета намек понял, наклонился, а я интимно положила руку ему на плечо и прошептала в ухо:

— Каст, а ты мысли читать можешь?

— Твои — нет. — В ответном шепоте парня прозвучало неудовольствие. А потом я услышала удивительное: — Дорс сказал мне о кольце, детка. Я против. И хотя понимаю, что он успел раньше, но, Дашунь…

Каст отстранился и потянулся к карману мантии, а у меня глаза на лоб полезли. Чего?!

Король факультета реакцию заметил и замер. Потом вообще скривился, снова приблизился вплотную и тихо рыкнул:

— Даш, не дури. Мое кольцо ничуть не хуже.