"Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 538

— А я, значит, разрушающий фактор?

— Называй как хочешь. Инфекция, паразит, вирус, антиген в конце концов. От названия суть не меняется. А что делает защитник организма при внедрении в него деструктивного элемента?

— Я повторяю. Я не знал!

— Гельминты тоже всего лишь хотят покушать в тепле!

— Первый, ну это уже перебор, я тебя не оскорблял!

— Заткнись, червь!!! — от давления на разум мне на секунду показалось, что меня сейчас распылят на удобрение для протовещества.

Панорама Путей дрогнула и исчезла, вокруг снова воцарилась тьма. Но тишина длилась недолго. Я напряжённо ожидал продолжения, понимая, что хоть экстравагантность общения с аватаром Первого, преломлённого через считывание моей личности, и является всего лишь побочным эффектом несовершенства метода, последствия для моего нейротрона после сегодняшнего могут быть самые непредсказуемые.

— Дрожишь, червь? — спокойный вопрос Первого прервал мои тяжёлые думы.

— Да хрен тебе, — постарался я ответить как можно безразличнее. Хоть и понимал, что скрывать эмоции перед сущностью, спокойно копающейся у тебя в нейронах как минимум глупо.

— Дрожишь… но держишься хорошо. Завидую тебе.

— Оп-па! Это с чего бы?

— Ты можешь себе позволить совершать глупости и безрассудные поступки…

— А на твоих плечах, типа, держится всё мироздание? Хотя, извини, это, конечно, так. Без сомнений.

— Эскул… — молчание продлилось почти вечность, — я смогу тебе помочь с одним условием.

— Что-то мне подсказывает, Первый, что мне это может не понравиться.

— Возможно…но альтернативы нет.

— Ну?

— Мне нужна страховка, что в будущем ты не совершишь подобных необдуманных поступков. И предостережёшь от этого своих соратников.

— Интересно… — я постарался успокоить внутреннюю дрожь.

— Отныне часть моего разума всегда будет с тобой. И вмешается только в критический момент.

— Паразит в моём мозгу?

— Мне больше нравится термин «стоп-кран» из твоего подсознания.

— И зачем тогда меня спрашивать? Подсади своего шпиона молча, и дело с концом.

Возникшая после моего вопроса чуть более длительная пауза подтвердила мою догадку. Ещё один принцип для стражей Творцов, презумпция свободы воли, оказывается, серьёзно соблюдается Предтечами… вселенские чистоплюи…

— Ты же понимаешь, Эскул, — давление на разум ощутимо возросло. Проявлялось это целым калейдоскопом неприятных ощущений: головокружением, тошнотой, болью в несуществующем теле. — Понимаешь, что твоё сопротивление нашей воле не может закончиться без последствий…

Э, нет. Ошибся я. Пошли в ход старые добрые угрозы. А где же шантаж?

— … без последствий для тебя и того оператора аватара, ради которой ты так опрометчиво и грубо нарушил покой синергии.

Ха! А вот и он, старый добрый шантаж. Мда… всё же метод общения с низшим разумом у Предтеч посредством слепков с этого же разума хромает на обе ноги, или что там у стражей Творцов. Ох, чую, нельзя соглашаться… И не из благородной позы. Сдаётся мне, что это какая-то проверка на вшивость. И этот Светлый Лес недоговаривает. Всё же Дух Озера был более свойским парнем. Вон сколько полезного мне посоветовал…

— Я готов, Первый, — мне стало удивительно легко, как только пришло осознание некоей игры со стороны Предтеч. И даже неослабевающее ни на секунду давление на разум не так беспокоило.

— Вот и хорошо.

— Ты не понял, Первый. Я готов к последствиям и осознанно не даю согласия на подсадку в мой разум твоего контролёра. Фиг тебе, — я мысленно скрутил кукиш и немедленно заорал от дикой боли. Точнее, это мой разум хотел кричать. Тишину же синергии ничто не нарушало, как и вечность до этого.

— Ты…хорошо… подумал, червь?! — каждое слово гигантским молотом плющило мою сущность…

— Иди в жо…

И тут всё кончилось. Мне трудно было понять, сколько же на самом деле прошло времени. Вокруг была знакомая картина: несколько тучных белых облаков, на одном из которых напротив сидел я сам в брутальных воронённых рыцарских доспехах с длинными волосами пшеничного цвета и заострёнными ушами. Какая ирония. Светлый альв… В правой руке моего альтер эго была маленькая чашечка тончайшего, почти невесомого фарфора, а в левой такое же ажурное блюдце. Из которого Первый, смешно вытянув губы трубочкой и сёрбая пил горячий, обжигающий чай.

— Присоединяйся, Демиург… — он кивнул на парящий между нами поднос из чистого золота с такой же чашкой, наполненной янтарным напитком.

— Предпочитаю кофе, — буркнул я. И тут же жидкость сменила структуру и цвет, подёрнувшись шапкой молочной пены.

— Капучино… — как ни в чём не бывало, прокомментировал Первый, снова с шумом отхлебнув из своей чашки. Позёр, твою мать. Впрочем, как и я…

Я осторожно взял руками (О! Великий Рандом! Я снова в теле!) невесомую чашечку и недоверчиво принюхался… Святые угодники! Как же я по тебе соскучился… Катая смягчённый молочной пеной горьковатый глоток кофе на языке, я прикрыл глаза от удовольствия.

— Приятно доставить тебе удовольствие, Демиург. Твой разум противоречив, но достоин уважения. Я всё же прошу тебя больше не лезть сломя голову в синергию и серьёзные действия согласовывать с нами. Ведь ты не остановишься на сегодняшнем? Не отвечай. Понимаю, подвиги Геракла стучат в твоё сердце, и ты всё же намерен объять необъятное. Вернуть разум в тела десятков тысяч операторов. Учти, что протовещества понадобится очень много. А это, знаешь ли, чревато…

— Но возможно, — я постарался изобразить безразличие, хотя внутри меня всё ликовало. Есть! Есть выход из безнадёжного тупика.

— Конечно. Вы с Лоос нашли очень изящное и экономичное решение. Но для одного оператора.

Пространство между нами заклубилось и протаяло чернотой синергии, в которой тянулась одинокая голубая струна, по которой, пульсируя, и, заставляя вибрировать нить, неслась нестерпимо яркая синяя звёздочка, распространяя в черноте медленно гаснущие искры. Почему-то на ум пришла аналогия из детства. Бенгальский огонь…

— Астральный Вестник с недостающей частью Средоточия твоей Натиенн. Через несколько мгновений он будет на месте… — Первый грустно улыбнулся. На надменном лице альва это выглядело по-настоящему дико.

— Так просто… у меня сдавило горло.

— Просто? Ха-ха, ну ты даёшь, Демиург! Да ты чёрт знает, что затеял и осуществил ради этой цели! Поистине любовь движет мирозданием, Эскул…

— И я могу…

— Конечно, можешь. Ты многое можешь, Демиург. И ещё многое сделаешь. Не всегда хорошее и не только плохое. Хотя, всё ведь относительно?

— Так я свободен и могу идти?

— Куда, дурачок? Ты всё ещё в синергии, в кластере моего разума, в инкапсулированном кармане. Послушай-ка, пока настраивается канал пару советов от старшего товарища, не всегда желающего тебе плохого.

— Да я-то готов. Только как-то неуютно с этими твоими проверками и намёками. Нельзя ли прямо и без околичностей?

— Не-е-е-т, нельзя… неинтересно, — чашка и блюдце в руках альва растворились в воздухе. Потерпи меня ещё несколько минут, Странник. И Небытие будет к тебе благосклонно. Хотя бы из уважения к моим летам. Я ведь гожусь тебе в пра-пра-пра…

— Переигрываешь, Первый…

— Это не я, это твой слепок.

— Ладно. Слушаю и внимаю.

— Давно бы так. С Натиенн я тебе помог, но больше отвлекать ресурсы на каждого оператора индивидуально не буду. Ищи решение, как увеличить адресность Песни Бездны сам. Помогу лишь на конечном этапе. Протовеществом. Можешь не благодарить. Ещё ничего не сделано. С Натиенн не спеши. А лучше пусть несколько дней побудет в реанимационной капсуле. Она не Демиург и не Странник. Адаптация её нейротрона займёт некоторое время. Тем более что объединение частей её Средоточия прошло несколько… нетривиально, благодаря твоему топорному упрямству.

— Да я…

— Вариант присказки знаешь сам. Дальше. Никакой подсадки разума у тебя нет. Да и невозможно это для Демиургов, скажу тебе по секрету. Любая подобная попытка приводит со временем к разрушению чужеродной структуры природной мощностью разума. А у тебя ещё и защита от родового эгрегора стоит. Невосприимчивость к Магии Разума — не шутка. Сейчас нет времени, но в будущем обязательно объясню тебе примерную физику того, что здесь называют магией и заклинаниями.