"Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 686

Мы с Муром одновременно переглянулись: наверняка и Петрик и мисс Евгения давно подслушали заклинание. А насчет порядочности тоже поспорила бы, судя по увиденным образам дамочек в откровенных нарядах.

Лукас тем временем продолжил:

– Ну, хорошо. Если не Петрик, то кто еще из магистров мог возжелать артефакт?

Шеф посмотрел на нас с Муром, словно просил подсказки. Я произнесла:

– Например, магистр Олви?

– Ну что вы! – развел руками лорд Нобиль. – Борис Олви – глубоко порядочный молодой человек, аристократ, старший сын, правда, отец наследство ему так и не передал. Но Борис всего добился сам, он работал у меня ассистентом. Я даже подумываю отдать за него замуж старшую дочь. Зачем Борису какой-то жалкий мертвый камень, когда впереди блестящая карьера?!

Здесь возразить было нечего, мой коллега Мур тут же полюбопытствовал:

– А магистр Вудс?

– Я не так давно знаю Вольдемара. Мне его в прошлом году рекомендовал лорд Бригз. Вольдемар Вудс практикует методы хирургического лечения, отработал их на военных. Исключительно талантливый и…

– Порядочный молодой человек, – хором продолжили мы с Муром за лорда Нобиля.

Лукас закатил глаза. Кажется, от нашего ректора ничего дельного не добьешься.

– Хорошо, лорд Нобиль. Если возникнут новые вопросы, мы вас вновь пригласим к нам.

– Лучше вы к нам, лорд Северс. – Глава клана целителей поднялся с места и торопливо направился к двери.

– Лорд Нобиль! – окликнула я. – А что по поводу студенток, на которых напали?

– Каких студенток? – Глазки ректора забегали. – У нас не было нападений.

– Я слышала про Лизу Камерон, Виолу Грон…

Не успела закончить, как лорд вымученно засмеялся:

– Ах, про этих девиц! Видите ли, учеба некоторым студентам дается тяжело. Я был обязан принять в академию дочерей виднейших целителей Риджинии, но сейчас об этом жалею. У названных вами студенток нет способностей к обучению, да и усидчивости не хватает. Поэтому и придумывают небылицы о похищении. Одна перегрелась на солнце, другой стало плохо в экипаже. Мистер Веллюр подтвердил, что студентки не пострадали, никто на них не нападал, девичьей чести они не лишились. Так что, боюсь, полиция беспокоится преждевременно. Да и официальных заявлений от родителей учениц, насколько знаю, нет?

Я отрицательно покачала головой, а ректор кивнул на прощание и покинул кабинет. Он попросту сбежал от ответов.

– Этот Нобиль непрост. И как такого жука назначили главой клана? – Мур выразил общее мнение, едва за ректором закрылась дверь.

– Главу клана выбирают на совете сильнейших магов-целителей, – ответил Лукас. – К тому же он заручился поддержкой императора Эрика. Теперь Нобиля никто не посмеет сместить. Ведь Риджиния получает дополнительное финансирование из казны. Хотя после истории с Краучем я бы вряд ли смог доверять лорду Витасу.

– Крауч – это бывший заместитель Нобиля, который отбывает наказание за участие в перевороте? – уточнил Мур.

Я удивилась, что сыщик в курсе государственных тайн. Но тут же вспомнила, что именно Скотт Мур должен был участвовать в ритуале. Вероятно, Лукас, взяв магическую клятву, успел просветить сыщика насчет переворота.

– Да, Крауч – один из зачинщиков переворота и дядя императрицы Амалии. Он же под носом Нобиля организовал в Риджинии преступную сеть. Но магическая экспертиза показала, что лорд Витас не принимал участия в махинациях Крауча, а для императора этого достаточно, – просветил лорд Северс и тяжело вздохнул.

Похоже, шеф не испытывал симпатии к главному целителю.

– Видимо, для него главное – не вылезать, – добавила я. – Удобнее закрыть глаза на происходящее.

– Теперь понятно и отношение к артефакту. Да еще пытается убедить нас, что никакой истории со студентками нет. Думаю, он и убийство секретарши замял бы, если бы мог, – с горечью проговорил Мур.

Сыщик был амбициозным, нахальным, порой высокомерным, но в то же время болел за дело. Это мне в нем и нравилось.

– Кстати, об убийстве. Мур, вы раскололи охранника? – спросил Лукас.

И наша беседа плавно перешла в рабочее совещание.

– Да, благодаря подсказкам Эвелин. Под давлением моих ребят охранник признался, что был увлечен мисс Евгенией. Она кокетничала с ним и несколько раз приглашала в коттедж. Петр Ворон подтвердил, что мисс Евгения обращалась к нему с просьбами пропустить поздно вечером в кабинет ректора.

– А вечер накануне убийства он помнит? – нахмурился шеф Северс.

– Да. Ворон рассказал, что женщина умоляла пустить ее в кабинет ректора в районе одиннадцати вечера. Она якобы не успела переписать письма. Но дама просила никому не сообщать, иначе ее могут уволить за нерасторопность. Ближе к полуночи мисс Евгения покинула кабинет Нобиля. Охранник дежурил до утра, никаких прочих происшествий не было. А когда обнаружили пропажу артефакта и убийство дамы, он испугался обвинений. Поэтому и молчал, – бодро отчитался Мур.

– Ей-богу, не охранник, а ребенок. После убийства и кражи мог бы догадаться, что его использовали, – разозлился Лукас.

– Влюбленный мужчина порой совершает глупые поступки, – буркнула я.

А Мур тут же добавил:

– Боялся, что его признают соучастником. Ворон ничего не знал об истинных намерениях мисс Евгении. Эвелин проверила воспоминания.

– Так точно, – подтвердила я версию сыщика. – Кстати, у нашей Евгении были романы и с другими преподавателями, с тем же магистром по хирургии Вольдемаром Вудсом. Уверена, и с Петриком, судя по тем комплектам белья, что я обнаружила в ее комоде и в его воспоминаниях.

– Какая любвеобильная дамочка. Так, может, этот Вольдемар и есть наш убийца? Приревновал любовницу. Ведь в записке, которую вы нашли у мисс Евгении, стояла подпись «Вэ»? Кто из них: Ворон, Вудс, Веллюр или Витас Нобиль? Явно кто-то заходил в тот вечер к ней в коттедж и напоил отравленным вином?! – наседал на нас Лукас.

– Мы это проверяем. Вудс в прочих сомнительных связях не замечен, только роман с мисс Евгенией. Но я приставил к нему человечка, – оправдывался Мур.

Я хмыкнула, потому что «человечком» был Перкинс, который каждые полчаса мел дорожки возле коттеджа Вудса и под окнами его кабинета в учебном корпусе. А сыщик продолжил:

– А Витас Нобиль и Расс Веллюр для романов не подходят. Эвелин их проверила, у одного на уме дочки, а у другого – уколы и клизмы.

– Проверили они! Плохо проверяете, раз преступник до сих пор не пойман. Человечка они приставили! Почему не допросили Вудса с пристрастием? – проворчал шеф и с силой ударил ладонями по столешнице.

В гневе Лукас был прекрасен: черты лица заострились, глаза потемнели и светились опасным блеском, а стихия ворвалась в комнату, распахнув створки окна и разметав бумаги по столу.

– Мы допросили. Вудс все отрицает… – попытался возразить Скотт Мур. – А с пристрастием – не имеем права.

– Вы лучшие полицейские, провидцы! И не можете раскрыть дело! Прошло почти три недели, а у нас ни убийцы, ни артефакта. Позор! – гневался начальник.

– Лорд Северс, у меня предложение, – решила отвлечь внимание Лукаса и взять удар на себя.

– Какое? – Шеф откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди.

– Хочу устроиться в Академию целителей на работу секретарем. Тогда смогу быть ближе к преподавателям и студентам, тщательно покопаюсь в воспоминаниях, подслушаю разговоры…

– Нет! – резко перебил меня Лукас.

– Но почему? – удивилась я. – Сделаем хороший грим…

– Я сказал – нет, Эвелин! – упорствовал начальник. – Это опасно. Если преступник – кто-то из преподавателей, он может вас вычислить. А я не хочу найти в академии еще один труп.

Ладно, вернусь к этой теме позже, когда Лукас чуть успокоится. И обратилась к Муру:

– Можешь подготовить список дат, когда артефакт находился в Академии целителей?

– А мне-то это зачем? Вроде кража – твое дело? – недовольно заметил сыщик.

– А затем! Проверь у охранника, не оставалась ли мисс Евгения в эти дни в кабинете ректора, – ответила я Муру.