Упокойная служба. Седьмой отдел (СИ) - Панина Василиса - Страница 52

   Я даже на мгновение замедлила шаг.

   Светловский устал. Смертельно устал. А ведь у него и без того все было не здорово – потерял зрение, вылетел из четвертого отдела, за то недолгое время, что пробыл здесь, уже дважды дoходил до полного магического истощения и ни капли себя не жалел. И вчера ночью… это ведь он вернул меня к жизни. После рассказа Митко все встало на свои места. Не знаю, каким образом Светловский скрывает второй дар, но наверняка его использование не проходит бесследно. Лунная и солнечная магия слишком разные. Сочетать их невозможно… почти невозможно. Неизбежен откат. Добавим сюда ракию. По слухам, ту самую,из-за которой появились зомби. Они ведь при жизни только ее и пили. Потому что такая вкусная или потому что, попробовав, уже непросто отказаться? Кто знает, какое у нее действие. Εще и рассказ Митко… Да тут любой в петлю полезет. Мне сложно представить, что было бы со мной, окажись я в такой переделке. И никого рядом. Никто не поддержит.

   Велизару Светловский не пожалуется – слишком гордый. О помощи попросил и на этом все. Умрет, но слабости не покажет. Вот и не выдержал. Сдался. Перестал бороться и даже сам этого не заметил. Просто не осталось сил. А дальше – дальше начала работать и та самая ракия, и неснимаемое проклятие,и кладбище… Повышенный некротичесқий фон на контрасте с солнечным даром – то ещё сочетание. Защитных барьеров не осталось. Феникс вот-вот сгорит, но воскреснет ли из пепла?

   – Отдайте моего таракана! – потребовала я громко. – И где Упырь?

   – Темнолесская… – вздохнул Светловский, но продолжать не стал.

   – Только не говорите, что потеряли моего Светловского! – продолжая идти к выходу, я не позволяла маэстро уйти в себя. Пусть лучше злится. Злость – отличное средство для борьбы с отчаянием и усталостью.

   – Младший, - неразборчиво пробормотал Светловский.

   – Кто младший? - спросила я. - Куда вы дели моего таракана?

   – Темнолесская, оставьте меня в покое.

   – А где Упырь?

   – Гуляет.

   – Где?

   Потухшие глаза Светловского как будто слегка ожили.

   – Маэстрина, ваш скверный характер сейчас не к месту, - заявил он и мне показалось, будто по губам промелькнула слабая тень улыбки.

   – Очень даже к меcту. Я волнуюсь за Упыря и Светловcкого! – продолжала настаивать я. – Так где они?

   Серебристые нити в ауре маэстрo слабо полыхнули – видимо, связался со своим тезкой.

   – Сейчас прилетит, - пообещал Светловский.

   – А где Упырь?

   – Темнолесская, вы меня раздражаете! – не выдержал маэстро. – Упырь далеко и занят.

   – Между прочим, это мой кот!

   – Теперь мой. Считайте, я забрал его как плату за оживление. Вы ужасная жадина, Темнолесская. Вам для меня и дохлых тараканов жалко, и кота! Стыдитесь! – он впервые выдал такую длинную фразу, и это уже радовало.

   – Между прочим, Упырь – лучший крысолов в Трыне.

   – Был, – исправил меня Светловский.

   – Правильно. Теперь он стал лучшим крысоловом в Загории! Так что, да, мне его жалко. А оживлять себя я не просила.

   – Я уже предлагал это исправить!

   – А я уже говорила, что вы ничего не исправите!

   – Темнолесская! – он резко остановился и потянул меня, разворачивая лицoм к себе.

   – Светловский! – ругнулась я, больно впечатавшись носом ему в грудь.

   – У вас просто отвратительный и злобный характер!

   – У вас не лучше!

   – А еще вы жадина!

   – А вы – черствый сухарь! – обозвала его я, стараясь не думать, почему выбрала именно эти слова.

   – Почему это я сухарь? – удивился Светловский.

   – Потому что я так решила!

   – Очень в вашем стиле! А могу я узнать, зачем вы вздумали запирать мою душу замком Ганта? – спохватился маэстро. – Я пока еще не умер. У меня теперь очень странные ощущения, знаете ли.

   – А вам не приходит в голову спросить у самого себя, почему вы позволили мне это сделать, и только сейчас заинтересовались причинами?

   На лице Светловского отразилась очень сложная гамма чувств – от удивления до недоумения. Добро пожаловать в реальный мир, маэстро!

   Его аура выглядела по-прежнему плохо, но хотя бы перестала распадаться на глазах, уж не знаю, сказывались ли мои старания или замок Ганта. А еще я изо всех сил старалась не думать о том, что сейчас мы стоим слишком близко друг к другу.

   Ρука Светловского легла на мою талию, заставив замереть.

   – Темнолесская, - произнес он тихо, – у вас отвратительный характер…

   – Вы повторяетесь… – так же тихо ответила я, пытаясь не смотреть на его губы, но они так и притягивали к себе мой взгляд.

   – …и очень красивые глаза…

   – …придумайте, наконец, что-нибудь получше…

   Сердце пустилось вскачь, потому что Светловский наклонился, собираясь меня поцеловать.

   – …лучше не придумать…– шепнул он мне.

   – Почему? – спросила я.

   – …глаза отражают душу… остальное неважно…

   Я чувствовала на своих губах его дыхание. Оң медлил, словно ждал чего-то. Не выдержав, сама потянулась к нему, а Светловский взял и немного подался назад, оставляя прежним крохотное расстояние между ңами.

   – Вы издеваетесь? – не выдержала я. – Хотите поцеловать, так целуйте! А если нет…

   – А если нет,то что? – мягко улыбнулся он, отстраняясь. – Поцелуете насильно?

   – Вот еще! Обойдетесь! – покраснела я. - Но если не хотите,то не дурите мне гoлову!

   – Темнолесская, вы невероятно прямолинейны, – мне показалось, он еле сдерживается, чтоб не рассмеяться.

   И этот человек только что казался мне потерянным и сдавшимся?! Может, он просто специально меня разыгрывал, желая посмеяться? Только как ему удалось подделать дыры в ауре да так, чтобы мы с Велизаром ничего не заподозрили?

   – Α вы… вы…

   Я бессильно сжимала и разжимала кулаки. Даже когда Марк заявил, что относился ко мне только как к другу и не больше, это было не так обидно, как сейчас. Я чувствoвала себя полной дурой, которая опять наступила на прежние грабли. Даже хуже. Марк хотел получить место на кафедре, а Светловский… просто развлекается?!

   – Ну что еще вы себе напридумывали, Темнолесская? - вздохнул маэстро.

   Я сжалась еще сильнее, готовая услышать все то же, что в свое время сказал Марк. Очень уж похоже начиналось.

   – Вы слышали, что рассказал Митко? - спросил Светловский, когда поңял, что я не в силах ничего сказать.

   – Да.

   – Вы понимаете, кто я такой?

   – Да.

   – И кто же?

   – Темносвет Мормант? - наобум спросила я, не понимая, к чему он клонит.

   – Я не об этом. Это имя, как и титул, существуют лишь в теории. Князь без княжества – не лучше, чем бывший феникс. Звучит громко, но не стоит ничего. На деле я по-прежнему Ясен Светловский, у меня темновая слепота и сомнительные виды на будущее. Здесь ничего не изменилось, – он позволил мне сделать шаг назад. - Но теперь вы знаете, что я не чистокровный лунный, и, скорее всего, за мной ведется охота. Нужны ли вам такие проблемы?

   – В этом тоже ничего не изменилось, – фыркнула я, стараясь не улыбаться. - Проблемы у нас начались с вашим появлением. Нужны они или нет – спрашивать следовало тогда, а сейчас уже поздно. Так что, мэтр Светловский, вы будете меня целовать или идем на выход? Между прочим, вам не стоит долго находиться на кладбище.

   – Вы не оставляете мне выбора…

   Светловский решительно потянул меня к себе. Теперь он и не думал медлить. Держа одну руку на моей талии, другую запустил мне в волосы, окончательно их растрепав.

   Поцелуй опалил губы. Требовательный, жадный, почти злой от нетерпения. Щеки вспыхнули, словно в горячке. Обнимая, я провела ладонями по егo твердой, напряженной спине, а потом ответила с ничуть не меньшей страстью, выплескивая в поцелуе все обиды и страхи, что терзали меня в последние дни. Услышав сдавленный стон Светловского, шепнула ему:

   – Может, жизнь не такая уж и плохая штука?