Наглый роман (ЛП) - Артурс Ния - Страница 7

— Я подумаю о том, чтобы поблагодарить тебя за чай, но за что я должна извиняться?

— Воспользовалась мной в Вегасе, а потом притворилась, что ничего об этом не знаешь. Это старый школьный прием, Ван. Кто здесь плейбой? Ты или я?

Она фыркает и ставит пустую чашку. — Ты похитил меня сегодня, так что технически мы квиты.

Я заливаюсь смехом. — Ты просто не можешь проиграть, не так ли?

Мой телефон звонит, когда она бросает на меня взгляд "смирись с этим".

Я нажимаю кнопку, и из динамиков машины доносится сварливый голос Макса. Макс — третий участник нашего детского трио. Мы проводили долгие летние дни, играя на ипподроме, пока его мама работала на стойке регистрации.

— Хадин, мне только что звонил Уилл, — говорит Макс.

У меня затекает спина.

— Я отправил звонок на голосовую почту. У меня нет желания вмешиваться в дела вашей семьи. Что я хочу знать, так это почему такая внезапная срочность? Уилл не связывался со мной с тех пор, как ты бросил колледж.

— Это был творческий отпуск, — ворчу я.

— Богатый ребенок отправился "искать себя" в Европу”, - говорит Ваня. — В переводе он отправился на вечеринку и переспал с…

— Я этого не делал.

— Да, точно. — Она фыркает.

Я бросаю на нее неодобрительный взгляд.

Она показывает мне язык.

По-настоящему зрелая.

— Я не знал, что ты был с Ваней, — говорит Макс. В его мрачном голосе слышится удивление. — Я думал, вы двое не можете остаться наедине, не убив друг друга.

— О, ты бы удивился, узнав, что мы можем сделать друг с другом, когда остаемся наедине…

— Макс, не обращай на него внимания. — Ваня тянется вперед. — Передай привет Дон, и я встречусь с ней завтра. — Она нажимает пальцем на кнопку ‘завершить вызов’, а затем сердито смотрит на меня. — Ты отстойный человек.

— Что? — Я заезжаю на подземную парковку больницы.

— Ты чуть не выложил все Максу.

Я отвожу взгляд.

Наступает тишина, пока она смотрит на меня, читая по моему виноватому выражению лица.

— Хадин.

— Прекрасная погода сегодня, не правда ли? — Я всматриваюсь в лобовое стекло. — Небо такое…

— Мы в подвале. Какую часть неба ты видишь отсюда?

Я отступаю. — Я заметил его по дороге.

— Хадин Майкл Маллиз.

— Это такой позор, что глобальное потепление может вскоре привести к вымиранию во всем мире. Мне действительно нравится эта планета.

— Я отодеру твои ногти ломиком.

Мои глаза расширяются.

— Скажи мне, что ты не проболтался Максу, — шипит она.

— Я не могу. Макс знает.

Ваня замирает. — Прости? — спрашиваю я.

— Я… — Мои глаза отводятся. — Я сказал ему.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что сказал ему?

— Он мой лучший друг. Как я мог не сказать ему?

— Макс мне ничего не говорил. — Ее глаза бегают туда-сюда, как будто она прокручивает в голове каждый разговор, который у нее был со Стинтоном за последние несколько недель.

— Я попросил его помалкивать. К тому же он знает, что ты не помнишь.

— Зачем ты ему рассказал? — в ужасе кричит она.

Потому что Макс более уравновешенный, чем я. Он предостерег меня от преследования Вани с требованием поговорить о Вегасе. Он убедил меня подождать, пока она сама не придет ко мне.

Что она и сделала.

Вроде того.

— Я не могу тебе поверить… — Вибрирующий телефон Вани спасает меня от того, что, я уверена, было бы нелестными замечаниями.

Она переводит сердитый взгляд на экран телефона. — Джунипер спрашивает, добралась ли я до больницы. — Она тычет в меня темным пальцем. — Мы поговорим об этом позже.

Я открываю дверцу машины и следую за ней.

Она резко оборачивается. — Что ты делаешь?

— Убеждаюсь, что ты действительно обратишься к врачу.

— Ты знаешь, как я близка к тому, чтобы затащить тебя на крышу и сбросить прямо сейчас?

Я пожимаю плечами. — Тогда хорошо, что я уже в больнице.

Она испускает вздох, который приберегают для учителей, попавших в безвыходное положение, или матерей, которые хотят отправить своих детей в школу-интернат и утопиться в вине.

— Делай, что хочешь. — Резко развернувшись, Ваня игнорирует меня и идет в больницу.

Победа.

Я лениво оглядываю ее сзади. Ее длинное цветастое платье ниспадает до земли и развевается на невидимом ветру. Ее бедра слегка покачиваются из стороны в сторону. Ее ноги идеальной формы торчат наружу. Это стильная одежда, которая украшала подиумы от Франции до Кореи.

Головы качаются, как у марионеток на веревочке, когда Ваня проходит мимо. Меня это не удивляет. В ней есть атмосфера, харизма кого-то важного. Кто-то, кто хорошо знает себя и гордится тем, кто он есть. Общество потратило так много времени, гадя на людей, которые не размером с палку. Когда кто-то вроде Вани выходит в мир с важным видом, уверенный в себе и непримиримый к своему телу и красоте, трудно отвести взгляд.

Ваня колеблется, когда мы добираемся до поста медсестры, и поглядывает на меня краем глаза, вероятно, прикидывая вероятность успеха, если она попытается сбежать.

Я скольжу позади нее, пока ее зад не касается моих штанов. Наклоняясь к ее уху, я шепчу: — Беги, и я оттащу тебя обратно. На этот раз через плечо.

Она напрягается и каким-то чудесным образом делает три маленьких шага к столу. — Здравствуйте, у меня назначена встреча с доктором Лесли.

— Минуточку.

Медсестра вводит свою информацию и отправляет нам заполнить анкету.

Стулья в приемной давят на спину, и мне приходится немного подвинуться, чтобы найти удобное положение. У игровой площадки сидит ребенок. Он возится с башней из строительных блоков и громко смеется, когда они падают.

Открывается дверь слева, и выходит темноволосая женщина с другим ребенком. Она зовет того, кто находится в игровой зоне, и он подбегает к ней, цепляясь за ее ноги, как будто она лучшая вещь после турбонаддува.

— Милый ребенок, — говорю я женщине, когда она проходит мимо.

Ее усталое выражение лица тут же преображается, и она гладит малыша по голове. — Благодарю вас. Их немного, но для меня они — целый мир. — Ее взгляд перемещается между мной и Ваней. — Вы двое?

Ваня напрягается.

— Нет, пока нет. — Я обнимаю Ваню.

— В будущем у вас двоих будут прекрасные дети. Я могу сказать.

Я улыбаюсь за нас обоих. — Спасибо.

Когда они уходят, Ваня толкает меня локтем. — Тебе это нравится.

Я беру ее за подбородок. — Ты думаешь, у нас будут красивые дети?

Ее глаза впиваются в меня, и она отворачивает подбородок. — У меня не будет ребенка от тебя. Или от кого-либо еще.

— Почему? Тебе не нравятся дети?

— Не то чтобы они мне не нравились. — Ваня размашисто подписывает свое имя на документе. — Дело в том, что они такие… непредсказуемые. Ты знаешь, сколько всего может пойти не так, когда от тебя зависит крошечное, беспомощное человеческое существо?

— Значит, ты не хочешь ребенка… потому что не можешь его контролировать?

Она сует мне планшет, ее взгляд суров. — Вероятность того, что у нас с тобой будет ребенок, ничтожно мала, так что нет смысла говорить об этом.

В этот момент появляется медсестра. — Мисс Бекфорд?

— Я здесь. — Ваня вскакивает со своего места.

— Я тоже.

Ваня ощетинивается, когда я иду за ней. — Тебе обязательно идти со мной?

— Да.

— Ты можешь просто подождать здесь. Ты видишь дверь. Ты узнаешь, если я сбегу.

— Неа, — говорю я, надеясь, что это положит конец ее разговору. Я ни за что не упущу ее из виду, иначе она, вероятно, найдет способ влезть в окно и спуститься на землю.

— Прямо здесь, — говорит медсестра, указывая на кабинет.

— Спасибо. — Я открываю дверь Ване.

Она бросает на меня взгляд, полный смерти, и крадется за мной, оставляя шлейф своих духов, чтобы я мог пройти.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем присоединиться к ней внутри. Комната небольшая, но ярко освещенная. На письменном столе лежат модели кишечника и почек. Стены украшают медицинские справки в рамках.