Греховные клятвы (ЛП) - Харрис Лилиан - Страница 27

Его улыбка очаровательна, но то, как он смотрит на меня… Я обхватываю себя руками, чувствуя необходимость спрятаться.

— Мне тоже приятно. — Я киваю в знак приветствия, натягивая фальшивую улыбку.

Мать Майкла проходит мимо своего мужа и подходит ко мне.

— Я Фернанда. Ты еще красивее, чем рассказывал Майкл. — Ее глаза мерцают от ухмылки.

Его лицо остается невозмутимым, когда я встречаюсь с ним взглядом, и ни малейшей реакции.

— Спасибо, — говорю я ей, и она, похлопав меня по руке, идет дальше в дом.

Двенадцатиместный обеденный стол уставлен приготовленной Перл едой, вся посуда накрыта и остается подогретой, прежде чем мы приступим к трапезе.

— Итак, она и будет моей новой невесткой, — говорит мужчина, с которым я познакомилась, тот, что приставил пистолет к моей груди.

Когда его отец и София проходят в дом, он наклоняется к нам.

— Рад снова тебя видеть. — Подняв мою руку, он целует ее в верхнюю часть, на его губах пляшет ухмылка.

— Спасибо, что на этот раз держишь свой пистолет подальше от моего лица, — нахально отвечаю я, краем глаза наблюдая за Майклом, который ждет в стороне, пристально глядя на нас.

Я практически чувствую, как его взгляд обжигает мою кожу. Его челюсть сжимается, руки скрещиваются на белой рубашке, обнажая выпуклую грудь, а пуговицы, кажется, вот-вот лопнут. Его руки опускаются, кисти сжимаются в тугие кулаки, кольца напрягаются в пальцах. И образы того, что он мог бы сделать со мной этими большими, мужественными руками, проносятся в моем сознании, как в кино, в котором я хочу сниматься снова и снова, пока не выжму все досуха.

— Это было до того, как я узнал, что ты станешь семьей, — продолжает Джио низким тоном.

Я совсем забыл, что он вообще здесь.

— И какая же это семья, — насмехаюсь я.

— Мы не все плохие. — На его лице отражается веселье. — Некоторые хуже других.

Затем он уходит, а я остаюсь с глазами Майкла, устремленными на меня. Он манит меня толстым пальцем, но я стою на месте, подняв одну бровь в знак неповиновения. Если я ему нужна, он может прийти ко мне.

Здесь только я и он, все остальные уже удобно устроились в комнате.

Когда я не делаю никаких попыток присоединиться к нему, он подходит ко мне, и я, запыхавшись, делаю шаг назад. Глаза из-под бровей задерживают меня на месте, все ближе и ближе, пока он не оказывается прямо передо мной, и мне остается только отступить назад.

Мое тело ударяется о дверь как раз в тот момент, когда обе его ладони врезаются в нее, заключая меня в объятия. Я чувствую, как его твердая выпуклость упирается мне в живот.

— Ты забыла, чья ты жена, голубка? — практически рычит он.

Мои внутренности восхитительно скручиваются, мне нравится ревнивая нотка в его голосе.

— О чем ты говоришь? — Я едва могу говорить, мое тело охвачено пламенем, которое он разжег.

Я горю повсюду. Из-за него. Из-за связи, которую я хочу исследовать, когда не думаю о том, кто он такой и какую жизнь ведет. Я просто хочу его прямо сейчас. Потерять себя с мужчиной просто потому, что я этого хочу.

— Ты флиртовала с моим братом. — Тыльная сторона его пальцев медленно ласкает мою щеку.

Я закрываю глаза, наслаждаясь этим ощущением, мое дыхание наполнено желанием.

— Я могу флиртовать с кем хочу, — шепчу я, встречаясь взглядом с темнотой, скопившейся в его глазах. — Это никогда не было частью нашего соглашения.

Он делает долгий вдох, пристально глядя на меня, и на его лице появляется пелена непревзойденного собственничества, словно он готов трахнуть меня прямо у этой стены, только чтобы показать мне, как я ошибаюсь. Кому я принадлежу на самом деле. Мои глаза жаждут его рта, его губ, которые танцуют по моей коже с манящим мастерством.

Я задыхаюсь, когда его ладонь скользит к моему горлу, сжимая его пальцы. Его губы наклоняются к моим и касаются уголка рта.

— Ты так думаешь? — жестко шепчет он. — Что ж, позволь мне кое-что прояснить. — Он сжимает свою хватку. — Ты, голубка, моя. Будь то твоя фамилия… или плоть.

В груди у меня зазвенело, и он как будто хотел поцеловать меня, но сопротивлялся. Его выдохи с силой вырываются из легких, как будто он находится на грани потери контроля.

— Никто тебя не тронет, — обещает он, проводя носом по горлу. — А если и попытаются, то не проживут достаточно долго, чтобы вспомнить.

Затем он отстраняется от меня, засовывает руки в карманы и уходит, а я остаюсь с воспоминанием о его теле, прижатом ко мне.

Я пыталась досидеть ужин держа себя в руках, но это было трудно, когда его ладонь постоянно была прижата к моему бедру. Это было все, о чем я могла думать, пока ела, пока его семья разговаривала.

Теперь все собрались в гостиной, напитки в руках. Я пытаюсь сделать глоток белого вина, которое Майкл молча протянул мне, но оно дается мне с трудом. А вот Майкл… он уже выпил пару стаканов виски.

— Итак, Майкл, — окликает Джанкарло, сидящий на другом диване с Софией на коленях. — Когда состоится эта свадьба?

— Как можно скорее. Я хочу, чтобы все было сделано быстро, и Элси тоже. — Он проводит сильной ладонью по моей верхней части бедра, и наши колени соприкасаются.

Может ли человек умереть от перевозбуждения? Потому что я клянусь, что почти сделала это. Мне нужно, чтобы он убрал от меня руки, и в то же время я хочу их везде и сразу.

— Правда, детка? — подчеркивает он.

— Верно. — Я отвечаю натянуто, с вымученной улыбкой, не давая ему понять, что от его руки на мне становится трудно дышать.

Словно услышав мои мысли, его пальцы проникают дальше, грубо проталкиваясь по мне, и мое ядро пульсирует, словно желая этого.

— Я не могу дождаться, — добавляю я, прежде чем наклониться к его уху. — Детка? Серьезно? Неплохое шоу.

Он хихикает, поглаживая подушечками пальцев мое внутреннее бедро. Мой пульс бьется в ушах, и я кладу свою руку на его, пытаясь убрать ее, но она как проклятый кирпич.

— Ты ведь сможешь организовать для нас свадьбу, правда, ма?

Ее глаза тут же переходят на нас.

— Конечно! Об этом будет говорить весь город. Просто предоставь это мне. Как насчет недели?

Неделя?!

Мой желудок сжимается узлом. Что, если Бьянки узнают, что я здесь? Что, если они потребуют, чтобы он вернул меня? Моя рука дрожит, вино чуть не проливается, но Майкл успевает спасти положение, хватая меня за запястье, чтобы удержать.

— Похоже, моя невеста уже слегка навеселе. — Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в висок, забирает у меня бокал и ставит его на стол рядом с собой.

Он даже не подозревает, что от его поцелуя мое сердце взорвалось, как фейерверк.

Поцелуй меня так еще раз, Майкл. Пожалуйста. Мне нужно это почувствовать.

Почему ты заставляешь меня чувствовать себя так? Как будто ты больше, чем просто мой фальшивый муж. Как будто тебе не все равно.

Боже, я ненавижу это. Мне здесь не место. С ним. В притворстве. Я должна сосредоточиться на том, чтобы выбраться. На спасении Кайлы. На создании новой жизни для себя. В которой не будет Майкла Марино.

— Завтра я пришлю Галину, — продолжает его мать, не обращая внимания на мои внутренние переживания. — Она сошьет тебе любое платье. — Она проводит рукой по своим коротким волнистым волосам. — И если ты что-то хочешь для этой свадьбы, просто скажи мне, дорогая. Мы можем сделать все, что ты захочешь.

— Карету для Золушки! — София вызвалась, теперь она сидела между бабушкой и дедушкой, и в ее широко раскрытых глазах плескалось волнение.

— Мы обещали ей, детка. — Майкл смотрит на меня, его тяжелая ладонь скользит вверх и вниз от моего колена к верхней части бедер.

Мне становится больно и хочется, чтобы эта ночь поскорее закончилась.

— Я не против. — Мой голос срывается, и он ухмыляется, прекрасно понимая, что делает со мной.

Засранец.

— Бабушка достанет тебе эту карету. Не волнуйся. — Она тяжело вздыхает, глядя на свои колени, и затихает на несколько долгих секунд, ее настроение полностью меняется.