Греховные клятвы (ЛП) - Харрис Лилиан - Страница 37

Сердце колотится, и моя ладонь опускается к ее затылку, грубо сжимая его, и я опускаю лицо к ее лицу.

— Ты хочешь, чтобы я остался?

И эти губы, ее губы… они почти рядом с моими.

Она мягко кивает.

— Пожалуйста…

Ее теплое, пьянящее дыхание ласкает мой рот, зовет меня, умоляет взять то, что, как мне кажется, уже принадлежит мне.

Но она не моя. Она не может быть моей.

— Я не хочу сейчас оставаться одна, — говорит она.

Я тоже не хочу быть один.

Я касаюсь своим лбом ее лба, эмоции борются в моем сердце. Слишком тяжелые, чтобы произнести их вслух.

— Тогда я останусь. — Я нежно целую ее в макушку, зная, что не могу поцеловать ее в единственное место, которое мне так хочется. — Позволь мне сначала освободиться от этой одежды.

С неохотой я встаю с кровати. Достав свой мобильный, я начинаю набирать номер, и как только он звонит, отвечает моя помощница.

— Элисон, я не вернусь до конца дня. Отмени все мои встречи и перенеси их на следующую неделю.

— Но, сэр, у вас встреча с Wentworth Global по поводу расширения.

Элси с любопытством смотрит на меня, и мой рот искривляется, когда я выдерживаю ее взгляд.

— Мне все равно. Заставь это сработать. Скажи им, что у меня возникли срочные дела.

— Конечно.

— Спасибо. — Я заканчиваю звонок.

— Я только что отвлекла тебя от чего-то важного?

Она чертовски очаровательна и чертовски соблазнительна в моей футболке на ее теле. Это все, что на ней должно быть надето… если только она не голая, и, черт возьми, она хорошо выглядит голой.

Я пытался не пялиться, когда выводил ее из душа, но с такими изгибами это было почти невозможно. А теперь, когда эти розовые соски практически выпирают из моей футболки, и зная, что она полностью обнажена… что ж, мне трудно сосредоточиться на чем-то еще.

— Нет ничего важнее, чем быть здесь с тобой. Все остальное может подождать.

Ее щеки вспыхивают, и она смотрит на меня диким взглядом.

Галстук на моей шее затягивается все туже, чем сильнее ее глаза впиваются в меня. Я не могу больше ни секунды выдержать, как она смотрит на меня. Желание сорвать с нее эту чертову футболку и показать ей, что я хочу с ней сделать, становится нестерпимым.

Прежде чем исполнить свое желание, я направляюсь к комоду, чтобы переодеться из рабочей одежды. Повернувшись к ней спиной, я начинаю расстегивать манжеты, затем пуговицы на рубашке, прежде чем снять ее.

Ее глаза… Я знаю, что они смотрят на меня. Мой член тоже знает об этом — он пульсирует от желания получить ее рот, ее киску, почувствовать, как эта женщина освобождается и произносит мое имя, пока она испытывает каждую унцию удовольствия, которое я позволяю ей получить.

Мышцы моей спины напрягаются, когда я опускаю пальцы к поясу и с тяжелым лязгом сдергиваю ремень. Я стягиваю брюки с бедер и снимаю боксеры.

Я улавливаю ее вздох, и это заставляет меня повернуться, чтобы посмотреть на нее. Я тут же жалею об этом, потому что эти глаза — большие, карие глаза — полны того же вожделения, которое течет в моей крови.

Ее приоткрытый рот дрожит, взгляд переходит с моих суженных глаз на мой полностью эрегированный член. Ее взгляд становится шире. И рот тоже. Мгновенно я представляю, как наполняю этот рот своим вкусом.

Ее тяжелое дыхание дразнит меня, а кончики пальцев касаются ключиц. Она опускает глаза, как будто ей неприятно смотреть на меня.

— Я твой муж, голубка, — говорю я хрипловатым голосом, медленно шагая к ней, желая, чтобы каждый сантиметр расстояния между нами испарился.

Я хочу ее так, как никогда не хотел ни одного человека в своей жизни.

— Не стесняйся меня. — Я делаю еще один шаг. — Ты можешь посмотреть. — Мои шаги становятся все ближе. — Ты можешь прикоснуться. Я весь твой, Элси.

Ее нижняя губа исчезает между зубами, когда она осмеливается взглянуть мне в глаза, пока я обнажен перед ней. Совсем, совсем голый, и телом, и сердцем.

— Тебе нравится смотреть на меня?

— Да, — признается она шепотом.

— Мне тоже нравится смотреть на тебя. — Мои пальцы достигают ее плеча, спускаются вниз по руке, и ее кожа покрывается мурашками.

Ее свободная рука неуверенно тянется к моему члену, но затем она отдергивает ее, словно боясь.

— Прикоснись ко мне, жена. Я хочу, чтобы ты это сделала.

Она поднимает брови и смотрит на меня, и эти невинные глаза… они меня убивают. Я держу руки по бокам, ожидая и желая…

И вот ее рука обхватывает головку моего члена.

— Бляять… вот так, голубка. Погладь меня.

Она крепко сжимает пальцы, не в силах сомкнуть их вокруг меня.

— Ты такой большой, — вздыхает она.

Я хихикаю со стоном, когда она снова гладит меня.

— Если ты пытаешься сделать меня тверже, то тебе это удается.

Она крепче сжимает меня в кулак, медленно поднимая руку вверх, как бы проверяя меня на ощупь.

Я шиплю, откидывая голову назад.

— Ты не знаешь, что ты делаешь со мной. То, как мое тело хочет тебя. Это демонически. Я бы разорвал тебя на куски.

Мой пульс бешено бьется, когда я встречаюсь с ней взглядом, и из нее вырывается стон, ее бедра трутся друг о друга.

С рычанием моя сдержанность раскалывается пополам. И через мгновение моя рука опускается на ее затылок, затягивает в волосы, оттягивая голову назад.

— Ты ведь тоже хочешь меня, не так ли?

Из ее идеальных губ вырывается вздох. Ее рука, все еще крепко обхватывающая мой член, сводит меня с ума от голода, от такой жажды, что я готов отдать душу, чтобы обладать ею.

— У тебя мокро между бедер, голубка? Ты хочешь, чтобы твой муж снял боль?

— Я…

Ее глаза нервно метаются между мной и полом, и она убирает руку с моего стояка. Я уже скучаю по нему.

— Что такое? — Я пристально смотрю на нее. — Скажи мне, что тебе нужно, и я сделаю так, чтобы это произошло. Я хочу услышать, как ты это скажешь.

Ее зубы вгрызаются в губу, которую я хочу съесть.

— Я… — Ее внимание переключается вниз. — Я не думаю, что готова спать с тобой.

— Все в порядке, — успокаиваю я ее, сохраняя непринужденный тон, даже когда каждая часть меня отвергает эту идею. Но главное — это она. — У нас есть год, чтобы все решить.

Я крепко сжимаю ее подбородок, привлекая ее взгляд к себе.

— Ты хочешь, чтобы я позаботился о тебе? Хочешь, чтобы я заставил тебя кончить?

Я готов умереть тысячей смертей, лишь бы увидеть, как она снова распадается на части.

— Это кажется несправедливым… — Она застенчиво смотрит на меня, уголок ее рта приподнят. — …видя, какой ты твердый.

Я одариваю ее злобной ухмылкой.

— У меня есть способы позаботиться об этом.

Она вскидывает брови, и я готов поклясться, что в ее чертах появился намек на ревность. Неужели она думает, что я имел в виду другую женщину? Я внутренне смеюсь.

Хорошо. Мне нравится знать, что она находит идею о том, что я трахаюсь с кем-то, кто не является ею, такой же отталкивающей, как и я.

— Не другая женщина, голубка. — Я прижимаю ее щеку к своей ладони. — У меня есть руки, и я уже не в первый раз использую их, думая о тебе.

Ее глаза увеличиваются.

— Именно так. — Я хихикаю. — Это было нелегко, видеть тебя здесь. Ты — сюрприз в моей жизни во всех смыслах.

Я придвигаюсь ближе, чтобы поцеловать ее в лоб. Мое дыхание становится рваным, а вторая ладонь скользит по ее заднице.

— Ты прекрасная женщина. И отрицать мое желание обладать тобой было бы глупо.

Она с трудом вдыхает воздух, и ее лицо внезапно становится серьезным. Схватив меня за запястье, она тянет мою руку к теплому пространству между ее бедер.

Она задыхается, глядя на меня с непреодолимой уязвимостью.

— Что теперь, голубка?

Пристально глядя на меня, она толкает мои пальцы к своему обнаженному ядру.

— Прикоснись ко мне. — Она сглатывает, вздымая грудь. — Я… Я…

Смущение прошивает ее щеки, окрашивая их в розово-розовый оттенок.