"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ) - Номен Квинтус - Страница 1083

— Да. — Баль взглянул на небо. — И, благодарение богам, они вновь выпадают на ясный день. Хотя я предпочел бы легкий дождичек. Не забудь, Хорм приказал расставить на крышах храмов лучших и проверенных лучников!

— Когда же я успею их проверить? — удивился Насьта. — И чего он боится? Я так понял, что, когда конг награждает победителей, он все равно прикрыт стражниками?

— Хорм обеспокоен, и я с ним согласен. — Марик с подозрением оглянулся. — Хотя если на конга покусится Забавник, не помогут и лучники. Я отправлюсь на холм уже теперь, буду следить за публикой, встану возле верхнего глашатая. Боюсь что-нибудь упустить. Вчера была новая смерть. Погиб водовоз у храма Мелаген. Обычная стрела. Но кто ее выпустил — неизвестно.

— Метили в Айру, — приблизившись, бросил Насьта. — И стрела оттуда же, откуда прилетала стрелка. От Лека. Вот такушки!

— Весь город перерыли, не можем найти! — скрипнул зубами баль.

— Айра сказала, что воровские кланы тоже ищут для нее хеннского тана и тоже безрезультатно! — заметил ремини.

— Как она? — спросил Марик. — Как ее больной друг, как Рич?

— Больной друг? — Насьта с улыбкой вытаращил глаза. — Я бы поостерегся с этим больным другом скрещивать что-нибудь, кроме кубка с вином. Вчера он гонял Рич по площадке перед башней до глубокой темноты! Девчонка была мокрой от пота, но как у нее горели глаза! Думаю, что и ты кое-чему научился бы у этого парня.

— Что же вы все последнее время попрекаете меня моим неумением? — сплюнул Марик. — Или хоть один мой ученик оказался слаб в мастерстве?

— Зах в городе, — совсем уж тихо прошептал Насьта. — Айра почувствовала его. Что-то будет на арене, баль, что-то будет. Поверь мне!.. Стражи много?

— Вся первая тысяча на арене и вокруг нее. Половина второй тысячи уже теперь на стенах и воротах Скира, скоро доберем ее до полной. И еще одна тысяча во дворце конга. Хорм сказал, что и все танские дружины в полной готовности!

— И десятки тысяч безоружных людей на холме, — сдвинул брови Насьта. — Айра тоже будет стоять у верхнего глашатая. Рин должен быть с нею, хотя я бы посоветовал ему не отходить от Рич. Она, кстати, собиралась пробраться поближе к Тиру. Приободрить хочет парня!

— Если кто и способен приободрить Тира, так это Илька, — усмехнулся Марик. — Присохла к сыну Айры, кипятком не отольешь! Да и Тир немеет, стоит девчонке только взглянуть на него. Но не позволяет себе ничего лишнего, иногда я сам удивляюсь его выдержке. И все-таки есть в нем что-то… страшное. Иногда я ловлю его взгляд, устремленный на фехтующих у нас во дворе, и ужасаюсь!

— Ты уже стал бояться взглядов? — не понял ремини.

— Друг Насьта! — Марик тяжело вздохнул. — Разве ты никогда не видел, как смотрит на добычу дикий зверь? Он еще даже не изготовился к прыжку, а кровь жертвы будто уже течет из его пасти!

Если что в городе и осталось прежним, так это арена. В незапамятные времена на месте Скира располагалась прикрытая отрогами Молочных пиков долина, посередине которой возвышался огромный холм. Со временем долина была застроена, исчезли пересекающие ее овраги и ручьи, да и сам город рушился и поднимался над развалинами не один раз, но холм где был, там и остался. Верно, кто-то из древних правителей Скира оценил его вогнутый северный склон и устроил у подножия холма площадку для состязаний и казней. И, может быть, прежде всего казней, а потом уже состязаний.

Постепенно северная сторона холма оделась каменными ступенями, на которых появились скамьи, а южная была срыта, освобождая место для очередного танского дворца, и обратилась крепостной стеной. С годами и вся арена стала напоминать крепость. С северной, северо-восточной и северо-западной стороны ее окружили храмы, обращенные портиками внутрь, вдоль подошвы холма на высоте пяти локтей в два яруса легли закрытые галереи для знати, холм прорезали потайные ходы. Были выстроены ворота и лестницы для горожан, появились даже площадки для черни на восточном и западном склонах. А на противоположной стороне от галерей все так же между ног каменного изваяния бога Сурры темнели изящной ковкой Ворота Справедливости.

— Ворота смерти! — прошептал Марик.

Он не был свидетелем, но знал, что на камнях арены был предан страшной смерти бальский мудрец и колдун Эмучи, который, кто знает, может быть, и до сих пор не добрался до престола Единого. Марик знал, что через эти ворота вышел на арену бальский воин Зиди, чтобы завоевать свободу. Здесь он пролил кровь огромного, доведенного хозяевами до неистовства хенна, а теперь другой баль должен был выпустить на арену другого хенна, который приходился ему приемным сыном.

— О чем задумался, сын Лиди из рода Дари? — услышал Марик голос Айры.

Она подошла и встала рядом.

— Где Рич? Где твой воин? — спросил баль, не сводя взгляда с пока еще пустой площади.

Слуги Хорма продолжали сколачивать помосты и готовить нужные для испытаний снаряды. Юные служки брызгали на камни воду, выметали из щелей мусор, обрывали с решеток плети высохшего на жаре плюща. Молодые воины ждали начала состязаний вместе с наставниками в одном из храмов.

— Что тут будет? — спросила Айра, словно не услышала Марика.

— Испытания, — объяснил тот. — Сначала испытания на меткость — по выбору воина: либо стрельба из лука, либо метание ножа или дротика. Затем испытания на силу и выносливость: борьба на руках с отобранными мастерами, самыми крепкими молодцами из дружины конга. Победить зрелого воина непросто, но проявить стойкость вполне возможно. Нужно выдержать определенное время, не выйдя из круга. Наконец, испытание духа. Видишь, колдуны возятся у западного портика? Худой рисс в балахоне, размалеванном дикими узорами, — наставник Лайрис. Кривоногий хенн с брюшком, что волочит мешок с амулетами, — наставник Туск. Коротышка, который все время приподнимается на носках, — наставник целительства Качис. Он из народа дучь. Следит за здоровьем испытуемых, хотя обычно ничего серьезного не происходит. А напыщенный горбоносый старикан — тот самый Добириус, которого не жалует Рич. Корепт. Ирунг подбирал колдунов, не думая о том, что за народ вырастил каждого из них. Говорят, что выбирал лучших. Ага, вот и Бравус пожаловал, наверное, будет олицетворять важность среди мудрости. Вот эти ребятки и будут устраивать испытания духа — обязательного владения колдовством от испытуемых не требуется, а вот смелость понадобится еще какая. Хотя не возбраняется и легкая магия, ведь нужно преодолеть магическое препятствие. Каждый год оно разное — или огонь, или вода, или камень, или ветер. Да мало ли что может прийти в голову колдунам? Важный конкурс. Если ты выдержал его, звание воина тебе обеспечено. Помню, как-то претендентам пришлось преодолевать ужас, даже некоторые стражники струхнули, а в первых рядах и на галереях кое-кого пришлось откачивать! Публика страсть как любит эти представления, хотя все они иллюзорны.

— Какие ты слова знаешь, Марик! — тревожно улыбнулась Айра.

— Четвертое испытание тоже не из простых, — вздохнул баль. — Каждый из претендентов должен сражаться боевым мечом с мастерами боя. Причем с такими мастерами, которые и сами не поранят противника, и не дадут поранить себя. Задача — разрубить или разломать, разбить деревянный щит на груди соперника. Вешается он обычно поверх доспеха, так что тут накладки редки. Оружие выдается похожее, чтобы уравнять шансы. Обычные сайдские прямые мечи длиной в полтора локтя. Чаще всего претендент проходит дальше, даже уступая мастеру. Конг сам принимает решение на своей галерее. Удар колокола — и ты проходишь, даже если мастер почти порубил тебя на куски. Главное — сберечь щиток! Но с опытными мастерами это дело непростое.

— И где же конг берет таких мастеров? — спросила Айра.

— Из наставников! Учителя должны присутствовать при испытании учеников. Заодно подтверждать собственное мастерство и право продолжать обучение молодых воинов! Каждый из претендентов сам выбирает себе противника, но не своего наставника. Если бы меня не сделали старшиной дружины, я бы сражался с кем-то из молодых ребят, кроме тех, кого обучил сам. Мне каждый год тут приходилось скрещивать меч с парой-другой претендентов. Никому, правда, у меня выиграть не удалось, но выбирали чаще всего меня: я никогда никого не калечил. А теперь у меня другие заботы. Но Хорм сказал, что выступить за Тира согласился Орлик.