"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 103

Он помолчал.

– Они улыбнулись мне – все четверо, которые пришли: Тенгель Добрый, Дида, «Скиталец во тьме» и Суль. Четверо очень важных духов. И Тенгель Добрый сказал: «Бедная крошка Анна-Мария страдает из-за нашего решения. Но кто-то должен был это сделать, и выбор пал на нее».

– Что? – сказала Анна-Мария. Коль выглядел озадаченным.

– Вот и я реагировал точно так же, как вы, – ответил Хейке. – Но Тенгель Добрый сказал мне: «Ничего не надо делать, Хейке, Анна-Мария и Коль уже ждут ребенка».

Супруги в изумлении уставились друг на друга.

– Они не объяснили подробнее? – упавшим голосом спросил Коль.

– Да, объяснили, – ответил Хейке. – Сначала я не понял, что они имели в виду, но теперь мне все ясно. Они сказали: «До сих пор поколения рода Людей Льда сменялись с неизменной точностью. Например, ты, Хейке, и Винга, Гунилла и Ула ровесники. Так же, как были ваши родители и ваши дети Эскиль, Анна-Мария и Тула».

Анна-Мария кивнула.

– Все верно. В каждом поколении дети рождались поразительно синхронно.

– Вот именно, – сказал Хейке. – До тебя, Анна-Мария. На тебе механизм заклинило, ты первая в роду Людей Льда, кто не мог родить ребенка. Шира не в счет, причины ее бездетности иные. Мой внук Вильяр и Кристер почти взрослые, они должны были быть ровесниками твоим детям.

– Но это же дурно, понимаешь, – тихо промолвила Анна-Мария.

– Я-то понимаю. Но духи сказали, что такова их воля, все было предусмотрено. Ибо, по их словам, «теперь поколения пойдут вразнобой, это жизненно важно для рода Людей Льда».

– Я не понимаю…

– Я тоже не понимал. Сначала. Но потом у меня появилось время подумать…

– Ты нам расскажешь? – спросил Коль с каменным лицом.

– Да. Знаете, что я думаю? Конечно, духи исчезли, не объяснив ничего подробно, и это только моя теория. Я думаю, что заключительная битва с Тенгелем Злым будет огромной. И тогда в роде Людей Льда народится особенный отпрыск, который будет обладать доселе невиданной сверхъестественной силой. Но, возможно, ему потребуется помощь…

– Другого избранного, – торопливо произнесла Анна-Мария. – Равного ему по возрасту, но из предыдущего поколения!

– Именно так я и думаю, – сказал Хейке. Она выглядела напуганной.

– И ты полагаешь… что им будет мой ребенок? Тем, кто из предыдущего поколения?

– Нет-нет! Об этом нам ничего не известно. Но Анна-Мария… Ни Вильяр, ни Кристер не обладают никакими особыми способностями.

Коль улыбнулся.

– Хотя Кристер упорно настаивает, что он избранный и может колдовать. И несмотря на многочисленные фиаско, вера его непоколебима, как скала.

Хейке тоже улыбнулся.

– Я слыхал об этом.

– Ну и, – напомнила Анна-Мария. – Если ни Вильяр, ни Кристер…?

– Да, – кивнул Хейке. – Но вы же долго ждали, верно? Ты же готова родить «меченого» ребенка. Или избранного.

– Конечно, мы готовы, – ответила Анна-Мария. – И согласны пожертвовать всем ради этого. Даже моей жизнью, если потребуется.

– Не думаю, – сказал Хейке. – Сейчас хорошие больницы. Ты обратись в какую-нибудь из них, и в положенный срок явись туда. Если будут тяжелые роды, там тебя спасут. Мы не хотим потерять тебя. Ни за что на свете!

Коль обнял Анну-Марию – уверенно, тепло и любовно. Хейке задумчиво сказал:

– Нет, я думаю, особо избранный родится не сейчас. Но дело близится к развязке. Помните, Тула и Эскиль слишком близко подошли к Тенгелю Злому!

– И Эскиль тоже? – сказала Анна-Мария. – Ах да, он же нашел флейту Тенгеля Злого. В Эльдафьорде.

– Да. И наверняка это был замысел Тенгеля Злого, чтобы он нашел ее… Он слабо улыбнулся.

– И заманить кладоискателей в Эльдафьорд тоже было кознями нашего недоброго родича. Мы потом об этом догадались. Он приворожил их души, чтобы они пустились на поиски сокровища – клада Йолина. Чтобы они одновременно нашли флейту, звуки которой разбудят Тенгеля Злого. Но в результате он сам себя высек, – засмеялся Хейке. – Ибо по непостижимой прихоти судьбы Йолин спрятал сокровище в рушащемся замке – и каждого кладоискателя раздавливал в лепешку, стоило приблизиться к нему! Какой удар в спину Тенгелю Злому! Ирония судьбы!

– Да, а кто же такой был первый Йолин? – спросил Коль.

– Этого мы пока не знаем. Но было бы забавно узнать… – Хейке поглядел на них. – Но есть кое-что еще, о чем вы никогда не слышали…

Анна-Мария перебила:

– А тот мальчик, рассказавший Эскилю о кладе – когда ему было двенадцать лет – и пробудивший тягу к сокровищу… Думаешь, он тоже был подослан Тенгелем Злым?

– Я никогда об этом не задумывался, – сказал Хейке с просветлевшим взглядом. – Но думаю, ты права, Анна-Мария! Это был какой-то бродяжка – пришел и ушел. Никто, кроме Эскиля, не мог его вспомнить.

Анна-Мария улыбнулась, гордая своей догадкой.

– Однако я перебила тебя, – продолжила она. – Извини!

– Ничего страшного. Того, что я хотел рассказать, вы никогда не слышали. Потому что я поведал об этом только Винге. Мне было жутко рассказывать об этом. Вы слышали, что меня однажды привязали к дереву, – когда Тенгель Злой вселился в мою душу и заставлял служить ему?

– Да, – сказал Коль. – Тогда вы нашли флейту Тенгеля Злого и взяли ее с собой.

– Именно так. Но Винга оказалась мудрее и осознала опасность. Она связала меня, прежде чем я успел заиграть на флейте и вызвать нашего зловещего предка.

– И бросила флейту в костер.

– Да. Это было ужасно. В тот миг я был рабом Тенгеля Злого, и вы не можете себе представить, как разрывалась моя душа! И потом, когда Винга вызвала Ширу… Если бы я не был связан, я бы убил собственную жену.

Анна-Мария содрогнулась. Теперь они впервые почувствовали, как велика и непостижима власть Тенгеля Злого – а ведь он еще не проснулся.

– А потом случилось то, о чем я никогда не рассказывал, – начал Хейке. – Как вам известно, Шира уничтожила флейту, обрызгав ее каплями воды. А что творилось тогда во мне, было так ужасно, что я до сих пор просыпаюсь в холодном поту. Тенгель Злой разозлился на меня за «предательство». Мне показалось, что он сломал каждую косточку в моем теле и наполнил вены расплавленным свинцом. Сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди. В глазах сверкали искры, и казалось, что кто-то вонзил копье мне в мозг. Я весь, весь превратился в боль и смертельный страх. Но самым ужасным был крик. Тенгель Злой кричал от ярости, покидая мое тело. Барабанные перепонки мои задрожали и едва не лопнули. Голова наполнилась нечеловеческим криком, каждая клеточка тела корчилась от боли и муки. Остальные ничего не слышали, говорила потом Винга. Минуту, показавшуюся мне вечностью, он сжимал меня в тисках яростного крика, а потом покинул мое тело, умчался ввысь и пропал. Но пока я слышал этот вопль, он резал меня, как острый нож, и на мгновение я даже лишился чувств.

Хейке глубоко вздохнул.

– Я много пережил на своем веку. Больше, чем выпадает на долю обычных людей. Многие ужасные вещи я предпочел бы забыть. Но ничего не было страшнее той душераздирающей мести Тенгеля Злого за то, что я позволил себя связать.

В комнате воцарилось молчание.

– Не приведи Господь оказаться в твоей шкуре, Хейке, – сказал Коль. – Хотя и немного найдется на белом свете людей, которыми бы я так восхищался.

– Спасибо!

– А другой человек, которым я восхищаюсь, это мой работодатель, старый Молин, – продолжал Коль. – Он ужасно страдает. Кристер собирался просить тебя помочь старику. Подбодрить…

Потом они долго разговаривали о планах Кристера, о Молине и малышке Магдалене, в судьбе которой все принимали живейшее участие. Вернулся Кристер, удивленный и обрадованный приездом Хейке, и разговор затянулся до позднего вечера. Они строили планы и обсуждали разные варианты спасения Магдалены – или, на худой конец, поиска ее могилы. Кристер старался больше всех, и чем дальше он рассказывал об этой загадочной истории, тем более заинтересованным становился Хейке. В итоге он обещал посмотреть старого Молина. Ибо, как сказал Коль: «Старик стоит того, Нуртэлье много потеряет в день, когда он умрет».