"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 198

То, что она не испытывала никакого страха при мысли о предстоящей ей задаче, было правдой. Или, вернее, задачах, поскольку в действительности их было две. Этого она никак не ожидала. Сначала она должна была прогнать призраков. Потом найти не известные никому сокровища, лежащие на чердаке, пока дом совершенно не развалился, пока власти не конфисковали его или кто-нибудь его не поджег.

При мысли об этом она саркастически улыбнулась. Вряд ли призракам принесет вред то, что дома вокруг них окажутся разрушенными. Привидения никогда не обращали внимания на подобные пустяки, они охотно бродили среди руин и полуразвалившихся домов. Она вспомнила историю, рассказанную ей мамой Анной-Марией. Историю об одном старинном замке в Англии. В этом замке по традиции жило привидение, но оно имело свою особенность: у него не было ступней ног. И привидение вышагивало на костяшках по просторным рыцарским залам. Эта удивительная загадка была разгадана, когда однажды стали снимать старый пол, чтобы настелить новый. Было обнаружено, что под полом имеется еще один пол. Так что привидение все время ходило по старому полу. Это был «его» пол, сделанный в его времена.

Она заснула.

И она не ожидала, что ей приснятся сны. Именно такие сны…

Над ущельем бушевал шторм. Предки из рода Людей Льда звали ее, находясь далеко-далеко, по другую сторону урагана. И ветер доносил до нее их жалобные крики:

— Сага! Сага! Ты слышишь нас?

Она кивала во сне.

Но ей было трудно разобрать их призывы. Ей приходилось переспрашивать много раз, перенапрягая голос, потому что ветер заглушал все слова.

В конце концов, она услышала голоса:

— Спеши, Сага, спеши! У тебя осталось так мало времени! Скорее поднимайся на чердак, скорее! Пока еще не поздно!

— Почему? — кричала она им.

Но голоса их постепенно ослабевали и, наконец, затихли вдали. Она была одна и ничего не понимала.

Она должна была сделать так, как они говорили, она должна была отправиться туда как можно скорее. Но сначала ей нужно было помочь маленькому семейству в Липовой аллее решить их самые неотложные проблемы, она обещала им это. Иначе они потеряли бы и Липовую аллею тоже! А этого не должно было быть.

11

Казалось, приезд Саги вывел Вильяра из обморочной апатии. Он поочередно обнимал жену и сына, и в его молчаливых признаниях была мольба о прощении, была благодарность за то, что они относились к нему с терпимостью.

Пьянство его теперь ограничивалось регулярным, но не частым утолением жажды. На всякий случай Сага порылась в обширных запасах лекарств Людей Льда, хранившихся в Линде-аллее. Она нашла отвратительный на вкус корень и заставила Вильяра принять его, так что теперь, выпивая по старой привычке стакан спиртного, он ощущал такую дурноту, что желание пить пропадало.

Ему хотелось сделать для всех что-нибудь хорошее. Ему хотелось привести все в порядок. Сага одолжила им денег, чтобы расплатиться с кредиторами, грозившими разнести в пух и прах Линде-аллее. Через день после ее приезда все четверо поехали в Кристианию, чтобы уладить дела. Все смеялись, ликовали и не знали, как отблагодарить Сагу. Вильяр торжественно пообещал вернуть деньги при первой же возможности. Она же смеялась и качала головой, говоря, что это ей не к спеху.

И тут Вильяр серьезно произнес:

— Мне ужасно стыдно. То, что ты одолжила мне деньги, было последней каплей. Но самое худшее — это то, что я сделал. Или, вернее, не сделал.

— Не надо так убиваться, — мягко сказала Белинда, доверчиво, как и сын, глядя на него. — Ты же знаешь, мы понимаем тебя, и мы с Хеннингом так беспокоимся за тебя. Ему постоянно хочется помочь папе, переживающему такие трудности.

Вильяр весь сжался от этих слов. Сага подумала о его детстве и юности, о том, что он все время держал внутри свои проблемы, не доверяя их никому. Он ни словом не обмолвился о призрачной Марте из Гростенсхольма, о своей борьбе за права бедных и несчастных…

Вот так и теперь. Но на этот раз дело приняло более серьезный оборот. Он не хотел перекладывать ответственность на своих близких, щадил их, а когда понял, что не в состоянии справиться со всеми проблемами, выбрал худший из всех видов слабости: запил.

Тем не менее слабым его нельзя было назвать. Просто слишком замкнутый, углубленный в себя, преисполненный чувства долга, да, это было у него.

Сага задумчиво произнесла:

— Я тоже понимаю тебя. Ты здесь единственный представитель рода Людей Льда. Конечно, у тебя есть Хеннинг, но ты должен передать ему наследство, устрашающее наследство: Гростенсхольм. Ни тебе, ни Белинде не с кем тут посоветоваться, и ты не видишь для себя никакого выхода из создавшегося положения. И даже если бы вы захотели, вы не смогли бы продать Липовую аллею и уехать отсюда, потому что на вашей ответственности остается Гростенсхольм. Весь округ не доволен вами… Так что я понимаю тебя.

— Ты явилась сюда, словно ангел-спаситель, Сага, — сказала Белинда.

При слове «ангел» Сага вздрогнула, и тень невыносимой боли прошла по ее лицу. Она старалась не думать о Люцифере все эти дни, чтобы не поддаваться скорби, но совершенно выбросить из головы мысль о нем она не могла. Воспоминания о нем неотступно присутствовали в ее сознании день и ночь. Иногда у нее возникало ощущение безграничной радости по поводу того, что ей посчастливилось узнать его, но чаще всего эти воспоминания были печальными. Ей была невыносима мысль о том, что она никогда больше не увидит его, не услышит его голоса, не почувствует его близости.

В такие минуты она ощущала в себе такую пустоту и безразличие к жизни, что это могло отрицательно сказаться на ее задаче по очищению Гростенсхольма.

— Когда же мы приступим к наведению порядка? — спросила она.

Вильяру нетрудно было понять, что она имеет в виду.

— Как только ты будешь готова.

— Хорошо. Мне нужно перебрать все снадобья Людей Льда и подыскать что-нибудь подходящее. Я имею в виду те средства, с помощью которых Хейке выманил призраков в этот мир. Возможно, мне удастся прогнать их обратно в их теневой мир. Но я не уверена в этом. «И вообще, я так мало знаю, — озабоченно подумала она. — Остается положиться только на интуицию. Но, как говорит Вильяр, этот серый народец расправится со мной, если заметит во мне хоть какую-то слабость. Нечего сказать, перспективы на будущее». Весь следующий день ушел у нее на приготовления.

Но сколько она ни рылась среди снадобий, сколько ни вчитывалась в старинные записи, она так и не нашла подходящих для данного случая средств. Она не обладала способностью Хейке вызывать духов-защитников, чтобы спросить у них совет, и они сами не имели с ней никакой связи.

Она все больше и больше убеждалась в том, что ей следует рассчитывать только на себя. Сага была очень, очень одинокой. Она была похожа теперь на Ширу, стоящую перед скалой, которая преграждала ей путь в пещеру. Теперь была очередь Саги. Перед ней стояла другая задача. Но она была столь же одинока, как Шира.

Она не знала, что может с ней произойти, но на всякий случай приготовилась к тяжелой борьбе. Все члены семейства Вильяра хотели ей чем-то помочь. Но чем они могли помочь ей? Несколько раз Вильяр предпринимал попытки пройти в Гростенсхольм, но все было бесполезно. Призраки подчинили себе все имение.

Она старалась избегать воскресенья и четверги. Это были не самые лучшие дни для борьбы с пришельцами из другого мира. И она ждала подходящего дня.

И вот он наступил.

Она хорошо позавтракала, чувствовала себя отдохнувшей. Большего и не требовалось.

Вильяр провел ее коротким путем через луг. Возле ворот он остановился. Пожелал ей удачи и решил подождать, пока она не вернется.

— Не нужно, — сказала Сага. — Во-первых, мы не знаем, сколько на это уйдет времени. Во-вторых, у тебя появится соблазн самому отправиться туда, если меня долго не будет. А этого тебе делать нельзя!