"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 255

Эти звуки пробуждали в ней неясное чувство неудовлетворенности и разочарования.

Там наверху продолжался скрип, прямо как дома, он становился сильнее и быстрее — и вдруг стало тихо. Через мгновение Сисель опять услышала прежние шаркающие шаги.

Все стихло, и она снова забралась под одеяло.

Дорога очень утомила ее. В конце концов она заснула.

Спала она тревожно. Все вокруг грохотало, звенело и трещало.

Необычайно пугающий сон, полный сильных и страшных звуков.

Внезапно она проснулась, словно дрожь пробежала по телу. Ее разбудил настоящий шум, резкий хлопок и удар. Но теперь это было в комнате, без всякого сомнения!

Луна светила все так же ярко. Сисель всматривалась в темноту, ее сердце готово было разорваться, зубы стучали. Она жалобно застонала.

Что-то в комнате было не так, но что?

Ну да! Кто-то, должно быть, только что был здесь, ведь те два стула возле стола посреди комнаты были развернуты к ней, словно кто-то отпихнул их или споткнулся. А где же столик у стены?

Здесь разве не было маленького столика? Разве вместо него лежала эта перевернутая статуя негра?

Может быть, папа заходил чтобы проверить как она спит? И наверное, споткнулся…

Она не была очень-то уверена с этим столом, может, его и не было вовсе. А скульптура вполне могла все время спокойно лежать, ведь в этой комнате ничего не разберешь, так все заставлено.

Это наверняка папа приходил.

Она выдохнула, отдышалась как будто после бега. На ее осторожное «Папа?» никто не ответил. Ну да, он ушел к себе и лег спать. Сисель опустила голову и закрыла глаза.

Но мгновенно открыла их снова. Что-то скреблось и шуршало на полу. Она вглядывалась снова и снова в темноту, но там все было тихо.

Но вот…

Сердце замерло, словно боялось биться.

Ее взгляд упал на огромное зеркало на подставке, украшенной ужасными узорами непонятного стиля и эпохи. В зеркале отражалась часть комнаты, которая раньше была скрыта от глаз Сисель.

И девочка увидела высокую этажерку, полную отвратительных ваз, раковин и безделушек, которая медленно двигалась, скользя наискосок по полу в ее часть комнаты.

Сисель закричала, выпрыгнула из кровати, натыкаясь на мебель, которой здесь вечером не было, и бросилась наружу. Проносясь сквозь комнаты с диким криком, она, естественно, разбудила весь дом.

— Что это, что случилось? — испуганно спрашивали ее полусонные родители.

Тетки появились незамедлительно, и, выслушав невнятные объяснения девочки, зажгли по свече и вошли в коричневый салон.

Там царил неописуемый хаос. Мерцающий свет выхватывал из темноты опрокинутую мебель и предметы интерьера, оказавшиеся в другом конце комнаты, вдребезги разбитый фарфор и ящики для белья, вытащенные наружу.

— Вы только посмотрите! — вымолвила тетя Агнес, вначале надолго лишившаяся дара речи. — Неплохо для восьмилетнего ребенка!

— Ну не Сисель же это натворила, — пытался протестовать Уве.

— Вы ведь не думаете, что она смогла передвинуть вон тот шкаф?

Нет, сестры должны были с этим согласиться.

— Но кто тогда был здесь? — спросила тетя Беата, круглая, как шарик, в своем потрепанном утреннем халате. — Ты ходишь во сне, Уве?

— Нет, я уверен… Сисель всхлипнула:

— Нет, это был не. папа. Я видела вот эту большую полку, она двигалась сама собой. Ее никто не толкал.

— Глупости и вздор, — сказала тетя Герд, ее обширная грудь колыхалась от негодования.

— Ах, мой бедный книжный шкаф! — запричитала Агнес, имея в виду старого отвратительного монстра.

— Стекло разбито. Посмотрите! В него влетела ваза и испортила мои лучшие книги! Вам это дорого обойдется, обещаю вам!

— Но мы… — начала было Гури и умолкла. Ясно, что им невозможно доказать свою невиновность, старухи хотели найти козла отпущения или, лучше, сразу трех. И, кстати, заработать на этом немного денег.

Пока они стояли, не в силах собраться с мыслями, старые каминные часы пролетели наискосок через комнату и врезались в стену с ужасным грохотом.

— Вот, вы видите, — сказал Уве. — Даже взрослый не сможет швырнуть их с такой силой.

Внезапно они услышали сдавленный стон тети Герд. Казалось, что у нее острый сердечный приступ, но это был только вскрик. Дрожащей белой рукой она безвольно показывала куда-то на стену за их спинами.

Все вместе уставились на обнаруженное ею.

Высоко вверху на стене, примерно в полуметре от потолка, на коричневых обоях виднелся глубокий отпечаток. Такой глубокий, что под обоями было смято дерево.

Все увидели, чем был оставлен след. Огромная звериная лапа с когтями.

Но каждый знал, что подобного животного не существует.

3

Он был просто турист, и только.

Вежливо обращаясь к людям с нижнего хутора, он интересовался дорогой на Ферьеусет.

— Что тебе там надо? — спросили его.

Молодой человек с дружелюбной улыбкой пояснил, что его интересуют безлюдные места. На его любезности никто не ответил.

— Я немного занимался фольклором, — продолжал он. — И до меня дошли некоторые слухи о Ферьеусете…

Он рассмеялся. Ответом было сосредоточенное молчание трех крестьян. Турист замолчал, почувствовав неловкость.

— Думается мне, тебе не следует даже пытаться туда ходить, — вымолвил наконец крестьянин. — То, что место это обезлюдело, еще ничего не значит.

— Да, вот как? Ну, с этим я и сам как-нибудь разберусь. Но если вы только покажете мне дорогу, то…

— Дороги туда больше нет. Но если тебе так уж нужно, иди до кромки леса. Там водопад. Иди оттуда вверх в гору и окажешься как раз в Ферьеусете.

— Да? — задорно переспросил турист. Но когда его веселая улыбка не вызвала никаких эмоций в ответ, он распрощался и отправился в путь.

Хуторской люд глядел ему вслед из-за занавесок.

Он был хорошо подготовлен для походов по лесам и полям. Брюки-гольф и тяжелые шнурованные башмаки, непромокаемая куртка, шляпа набекрень и туго набитый рюкзак, на котором висели, позвякивая, различные части снаряжения. Ему не пришлось бы страдать от нехватки оборудования.

Но в остальном…

Крестьянки качали головой и снова принимались за свою работу.

Ферьеусет совершенно увлек молодого человека, как только он услышал о нем на Рождество. Видимо, в свое время это был довольно большой хутор. Там даже ходил паром. «Усет» — Устье — означает, что имелась и река, которая впадала куда-то возле хутора. Следовательно, было и озеро.

Человек, рассказавший об этом, упоминал еще и маленькую церковь.

Надо было случиться чему-то невероятному, чтобы люди покинули селение с церковью.

Правда, в Норвегии полно захолустных деревень. Одни из них ютились на головокружительных обрывах, другие прятались глубоко в долинах. Из-за урбанизации страны и бурного потока эмигрантов в Америку множество подобных хуторов осталось пустыми. Лес подкрался вплотную и постепенно забрал назад всю ту землю, что люди когда-то отвоевали у него.

Заросшая дорога вдоль водопада была крутой и долгой. Ничего странного в том, что люди в конце концов переселились в долину. Непроходимая дорога была лучшим тому подтверждением.

Но была и другая причина, из-за которой он отправился в путь в одиночестве.

Предание о пустом хуторе, который постигла кара, дразнило его воображение.

Сперва он хотел взять с собой свою невесту, но тяжелые пешие переходы были не для нее. Кроме того, ее пугали эти жуткие народные предания. Нет уж, спасибо, она предпочла остаться летом в городе. Там было так захватывающе интересно! Многие известные лица отсутствовали, но вместо них прибыли новые.

Поэтому он путешествовал один.

Но, может быть, это и к лучшему. Женщины бывают слишком разговорчивыми; или жалуются, если их что-то не устраивает.

Местность постепенно начала выравниваться. Дорога долго шла по густому лесу, но путешественник заметил, как водопад превратился в спокойную реку, и почувствовал, что дышать стало легче.