"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 284

Но он знал, что это было не так. Только заколдованная флейта могла открыть все запоры, сковывающие свободу его яростной воли и разума.

Предатели! Быть преданным своими потомками! Теперь ему оставалось только ждать, долго ждать. Нестерпимо долго должен был он лежать здесь, затаив дыхание, он, властитель мира!

Он должен был ждать до тех пор, пока снова не появится избранный потомок рода Людей Льда с частицей его крови. Злой, а не один из отступников, не такой, как эта глупая Бенедикте.

Он должен был положить этому конец, избавиться от нее, потому что она успела причинить ему слишком много страданий.

Уже в тот раз, шесть сотен лет назад, когда он покидал долину Людей Льда, он оставил там своего духа-двойника, призрака, чтобы тот мог защитить котел с мертвой водой.

Но сейчас там не было никого, кто бы мог подвергнуть драгоценный сосуд опасности. Поэтому он мог высвободить свою мысленную энергию, чтобы уничтожить Бенедикте. Для него не составляло труда переместить эту энергию в Ферьеусет, ведь он там уже побывал однажды в те далекие времена. Но заставить свой призрак покинуть долину Людей Льда и послать его в горы — было уже не так просто, это отняло бы во много раз больше сил.

Между тем, в этом не было особой необходимости. Ему не надо было вмешиваться лично. Та злобная сила в Ферьеусете была по-прежнему могущественной и кровожадной настолько, чтобы в одиночку убить Бенедикте.

Она бы и так не смогла вырваться из щупальцев, протянувшихся вслед за ней. И что толку вытягивать еще одно или два дополнительно?

Сандер понял, что они не успеют вернуться обратно наверх, к немцам в избушку, до наступления темноты. И к тому же друзья проголодались. Поэтому, когда они услышали, что в паре километров вниз по долине есть дешевый постоялый двор, то отправились туда, чтобы поесть и переночевать там.

Таким образом, Бенедикте пришлось сидеть за поздним ужином вместе с Сандером, за одним столом, но только уже никакой навязчивой Аделе рядом не было.

Чудесно! Да и Сандер радовался возможности поговорить с Бенедикте, она не могла понять, почему, но лучше и быть не могло.

Он волновал все ее чувства, когда сидел рядом, и его темные глаза загадочно блестели в неверном свете стеариновых свечей. Сандер так сильно был увлечен разговором, как может быть заинтересована только очень яркая, необычная личность. Он всегда смотрел прямо в глаза собеседнику и выглядел по-настоящему увлеченным. Это наверняка составляло существенную часть его обаяния. Время от времени он, забываясь, брал руки Бенедикте над столом и сжимал их, пока рассказывал об использовании брактеатов в качестве монет и амулетов. В такие моменты она часто погружалась в несбыточные мечты и слушала его не так внимательно, как следовало.

За ужином подавали вино. Сандер пил довольно много, поскольку имел иные привычки, чем Бенедикте. Она была более осторожна.

Но… вино ударило ей в голову! Она так приятно кружилась, очертания Сандера слегка расплывались, но он по-прежнему был хорош собой! Опасно хорош!

Что это он там сказал? Хозяева, оказывается, заканчивают обслуживание, но разве они с Сандером не могут продолжить разговор наверху в ее комнате, ведь там просторнее?

Ах! Не забыла ли она убрать шерстяную куртку и мокрые носки? И как там, вообще, выглядит все наверху?

Хотя нет, у них с собой было не так уж много вещей, так что она не могла раскидать их по комнате в слишком ужасном беспорядке.

Но мужчина в комнате? Прилично ли это?

Черт с ним, никто не увидит, что Сандер зашел к ней. К, тому же она хотела быть рядом с ним. Это был лишний повод поговорить, шанс, который, возможно, никогда не повторится.

Вскоре они сидели в ее комнате и углубились в беседу о его научной карьере и будущих исследованиях. Он был слегка увлечен самим собой, милый Сандер, но это ровным счетом ничего не значило, ведь он рассказывал об этом в такой обезоруживающей манере. «У нас есть общий интерес, у него и у меня, — подумала Бенедикте с оттенком иронии. — А именно: молодой ученый Сандер Бринк».

Но через некоторое время — когда они сидели рядом друг с другом на кровати, чтобы можно было делать пометки, как сказал он, — разговор снова зашел о событиях в Ферьеусете.

— Нам надо обобщить их, — сказал Сандер и записывал, пока говорил. Бенедикте не могла думать вообще ни о чем, так как чувствовала его плечо рядом со своим, поэтому лишь кивнула в знак согласия.

— Давным-давно, в незапамятные времена здесь поклонялись Нертхюс, мне кажется, мы это доказали, или как?

— Да, — кивнула Бенедикте и почувствовала приятное возбуждение, когда ее грудь случайно коснулась его плеча.

— В то время в честь богини приносили человеческие жертвы, — продолжил Сандер. — Мы нашли много доказательств этому: название озера — Неттес, языческая роща, принесенные в жертву люди, брактеаты с таинственной руной «Н» и двумя «Л»-рунами, обозначающими Лук и Лен, Волсе — и все эти старые неясные предания.

— Паромщик, который раньше был священником… О, Господи, какие же мы дураки!

Бенедикте вопросительно посмотрела на него. Ее взгляд был слегка затуманен, мысли тоже расплылись.

— Он, конечно же, не был обычным священником. Он был жрецом Нертхюс, и должен был сопровождать богиню в ее поездках по окрестным владениям! Кто-то из нас, ты или я, а может быть, Свег, я теперь не помню, кто это был, спрашивал, каким образом она добиралась с острова на сушу. Теперь мы это знаем: на лодке, то есть на пароме, которым управлял ее жрец!

— Но Сандер, зачем им нужна была лодка? Ведь можно же спуститься в деревню через пастбище, где остановились немцы. Я хочу сказать, конечно, что немцев тогда не было, да и домика их на лужайке тоже…

Нет, теперь язык у нее совсем заплетался. Лучше помолчать.

— Вспомни легенду, Бенедикте, — сказал он, и его глаза лучились от воодушевления. — Нертхюс жила на острове, а не на полуострове или мысе. Можно предположить, что та небольшая жертвенная роща когда-то была целиком отрезана от суши? Ведь сейчас только узенькая полоска земли соединяет ее с холмом, на котором стоит церковь. — Она торжественно кивнула. Бенедикте почувствовала разливающееся тепло внизу живота, и ее охватило беспокойство. Лучше бы не смотреть прямо на него, глаза могут выдать ее.

— Поэтому и нужна была лодка. То есть паром, — поправился Сандер. — Затем, можно, наверное, предположить, что пришло христианство. Это только догадка, но разве не правдоподобно, что жрец защищал свою богиню? И как раз тогда был ранен. Ему изуродовали лицо. Возможно, убили. А христиане отлучили его душу от церкви. Если, конечно, тогда существовали такие обряды.

— Я думаю, существовали, — сказала Бенедикте. — В те дни люди ревностно поклонялись своим богам. Или, может быть, это были викинги с их верой в асов и капищами, именно они покалечили его? Но он продолжал все так же плавать и плавать, даже после смерти. Чтобы отыскать жертвы для своей богини?

— Возможно. Но люди же тонули, так что с этим моментом не совсем все ясно. А потом появился твой знаменитый предок, Тенгель Злой. Это было в 13 веке?

—Да.

— И он учинил скорый суд, быстро расправился со всем этим. Он загнал паромщика глубоко в воду, а все остальное в «глубокие своды».

— Да, но Сандер, что означают «трое посвященных»?

— Над этим я размышлял. Мы так мало знаем о культе Нертхюс. У нее был жрец, были рабы, которые отмывали все дочиста после того, как она возвращалась к себе. Тех рабов приносили в жертву воде. Но кто-то же должен был исполнять и это тоже. Предположим, что имелись три человека, которые убивали рабов? Следили, чтобы они утонули в озере? А жертвы? Жрец не мог, наверное, один со всем этим справиться? Вероятно, могли быть трое посвященных людей, об этом мы ничего не знаем.

— Но это звучит правдоподобно, — сказала Бенедикте.

— Да. Паромщик-жрец приобрел другой облик. Переселился в тело того злобного женоненавистника. Сам-то он умер, но дух жреца мог жить дальше в его оболочке. Но призрак так и не нашел свою лодку, или что он там искал, пока беспокойно бродил в окрестностях Ферьеусета, пугая людей по берегам озера.