"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 362

– И красивой, – галантно заметил Пер. – Пора бросать за угол дома кошелек, Хеннинг! Того и гляди явятся женихи! Повалят толпами!

Все добродушно рассмеялись. Ванья же чувствовала угрызения совести.

Все так приветливы друг с другом, и она счастлива снова оказаться дома, поговорить с близкими людьми, понимающими ее с полуслова; она уже побывала в хлеву и на конюшне, у ее ног теперь лежала собака Пера, но мысли ее были заняты совсем иным, так что ей временами становилось трудно уследить за ходом беседы.

Не лучше стало и оттого, что неожиданно вошел Тамлин. Он уселся на буфет прямо перед ней и не сводил с нее глаз, тогда как все остальные продолжали весело болтать.

Внезапно он взялся за свой член и провел по нему рукой, дойдя до сердцевидного кончика. Поскольку он был уже взрослым мужчиной, его член тоже приобрел должную длину и толщину – один его кончик был размером с обычный мужской член. Он принялся делать бесстыдные движения рукой, при этом иронически улыбаясь Ванье.

Она чувствовала, что краснеет и бледнеет попеременно, она пыталась перевести взгляд на что-то другое, но бесполезно: ее взгляд неотвратимо устремлялся к нему. Он направлял головку члена в ее сторону и при этом слегка покачивался, словно добравшись до ее потайного места, как он это проделывал, когда они были еще детьми.

Когда ужин, наконец, закончился, Ванья обливалась холодным потом.

Мать и отец уехали на всю ночь. Малин поинтересовалась, не переночевать ли ей вместе с Ваньей эту первую ночь, но Ванья смертельно боялась этого. Тамлин стоял в прихожей позади нее, время от времени прикасаясь к ее спине своим великолепным членом. Он явно давал ей понять, чтобы в доме никого не было.

– Спасибо, Малин, но вряд ли я смогу составить тебе приятную компанию. Я устала с дороги и думаю только о том, чтобы лечь в постель.

– Да, конечно, я понимаю. Увидимся завтра утром. Ты ведь придешь, как обещала?

– С радостью!

Несмотря на явно эротические действия Тамлина, она хорошо понимала, что думает он вовсе не о таких играх. Он хочет остаться с ней наедине, это так, но только для того, чтобы жестоко наказать ее. И он проделывал все это только потому, что хотел увидеть ее безудержное восхищение им, а потом он намеревался нанести ей беспощадный и жестокий удар. О, теперь она его раскусила!

Она не могла бы отрицать того, что напугана. Смертельно напугана! В мыслях его была вовсе не эротика, нет! В мыслях его была смерть! Он думал о мести и наказании, потому что из-за нее он терпел унижение и был отвергнут всеми.

Нет, о страсти к ней он думал в последнюю очередь.

Но она знала, что у нее есть одна зацепка. Он не мог убить ее, не узнав, кто она такая.

Наконец все ушли. В доме стало тихо. Мимоходом взглянув на Тамлина, Ванья пошла запирать все двери, чтобы хоть как-то протянуть время. Он медленно следовал за ней. Спокойно и целенаправленно. У него было время, чтобы ждать.

Наконец она оказалась в своей части дома.

Она шла в свою комнату, как на эшафот. Да ведь так оно и было на самом деле!

«Неужели никто не поможет мне? – в отчаянии думала она. – Предки Людей Льда, где вы?»

Но они приходили на помощь только в исключительных случаях. И им явно не хотелось вести борьбу с демоном.

«Господи, если это в Твоей власти, помоги мне», – молилась она. Но понимала, что эти молитвы напрасны. Ведь она добровольно подружилась с демоном. Если это вообще можно назвать дружбой! Она не знала, как можно было назвать их отношения. Взаимозависимость? Любовная ненависть? Нет, слово «любовь» было слишком красивым для этого случая. Они были связаны друг с другом цепями бессилия и отчаяния. Ей хотелось порвать эти отношения, и в то же время она болезненно тосковала по нему.

А он? Ему доставляло наслаждение мучить ее, ненавидеть ее, однако он был так увлечен ею, что спас от Тенгеля Злого и ревновал к другому мужчине, случайно обнявшему ее.

Теперь его жалости пришел конец – она чувствовала это по самой атмосфере, царившей в комнате. Атмосфера была накалена до предела, насыщена жаждой мести и злобы, она чувствовала это затылком, поскольку он все время стоял за ее спиной.

«Неужели никто не избавит меня от этого жгучего вожделения? Кто поможет мне возненавидеть его или, по крайней мере, быть холодной, спокойной и сдержанно-вежливой?

Мне так хочется жить!»

Взгляд Тамлина, стоящего позади нее, был мрачен. Сатанинская девка! Как ему выудить у нее ее тайну?

Разжечь в ней бешеную страсть? Чтобы она умоляла об удовлетворении? И он пообещает удовлетворить ее, если только она скажет, кто она такая.

Разумеется, удовлетворять ее он не собирался; он даже не допускал мысли о том, чтобы вступить с ней в связь. Но этого ей знать не полагалось.

Он знал, что мог разжечь ее. Наивысшим наслаждением для него было видеть, как ее глаза расширяются от безграничной страсти к нему, видеть ее, извивающуюся в похотливых муках, чувствовать ее готовность отдаться ему. Это было чудесное ощущение!

Ее голос дрожал, когда она попросила его сесть за маленький столик.

– Может быть, присядем и поговорим? – приветливо сказала она. – Мы так давно не виделись, и я так рада снова встретить тебя. Нам ведь есть о чем вспомнить, и мне хочется знать, как у тебя дела, Тамлин.

Сесть за стол? Что она надумала? На миг его охватила ярость, ему хотелось грубо наброситься на нее, выпытать у нее правду о ее происхождении, чтобы потом покончить с ней раз и навсегда и снова быть принятым в сообщество ночных демонов.

Но он не мог этого сделать, он понимал, что она гораздо умнее, чем можно было от нее ожидать. Он видел по ее глазам, что она ощущает присутствие в комнате самой Смерти, взмахи ее крыльев.

Внезапно ему пришел в голову один план. Он одурачит ее красивыми словами, разожжет в ней страсть, пойдет на сближение с ней, и когда она совсем уже растает, он – до того, как сойтись с ней – выудит из нее всю правду. У него было наготове два вопроса: Кто такая она и кто тот, другой, которого никак не может найти Тенгель Злой?

Взяв ее за плечи, он прошептал ей на ухо:

– Почему мы должны сидеть? Почему бы нам не предаться воспоминаниям, снова разделив постель? Раньше это у нас хорошо получалось, не так ли?

Она повернулась к нему, и он заметил недоверие в ее красивых глазах. (О, как она стала красива, эта потаскушка!) Нет, он явно был уже не ребенок, но кровать была достаточно широкой, на что он не замедлил ей намекнуть. Придав своему голосу мягкость и ностальгическую сентиментальность, он сказал:

– Разденься, Ванья, – и помог спустить ей с плеч платье. Она задрожала, и он заметил, что не от неприязни к нему, а скорее, от устрашающих предчувствий.

– Ты думаешь, мы сможем это сделать, Тамлин? Ты же знаешь, ты не должен касаться меня. Мне всего шестнадцать лет, ты демон, а я всего лишь человек.

О, нет! Ты не просто человек! Но кто же ты, черт возьми?

– Разумеется, я не прикоснусь к тебе, – льстиво сказал он, и это, фактически, было правдой. – Я хочу просто побыть с тобой, как раньше, почувствовать тепло твоего тела, я ведь не могу забыть проведенные с тобой часы!

Он заметил, что она была тронута его словами.

– Ты не будешь… играть со мной? Не будешь прикасаться ко мне своим… хвостом?

– Обещаю.

Глаза ее наполнились слезами нежности.

– Ты так добр, Тамлин. А я не верила, что ты любишь меня.

И тут он сказал те слова, которые зарекался когда-либо говорить.

– Ты мне нужна, Ванья.

Он готов был откусить себе язык. И не потому, что он сказал эти слова, поскольку это входило в его тактику, а потому, что он в самом деле так считал.

Нет, что за чепуха! Он слишком увлекся красноречием!

Нежно улыбнувшись ему, она позволила ему снять с себя остальную одежду. Она пошла в ванную, чтобы помыться перед сном, и он слышал плеск воды, а когда она пришла, от нее пахло дорогими духами.