"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 394

— Могу себе представить, — с презрительной гримасой заметил священник».

Андре задумался: в этом предании содержалось еще одно предание! И оно уходило вглубь времен. Интересно, чем все это закончится. Андре уже начало разбирать любопытство по поводу этого Варгабю.

«— И вот посланники Господа прибыли в Варгабю, — продолжал крестьянин, — где язычество процветало, как нигде.

Вошедшая жена крестьянина услышала последние слова и, отвернувшись, сказала:

— Уфф, и охота вам говорить об этом, святой отец?

— Мы должны разобраться во всем, — сухо ответил священник. — Это должно быть происходило в 1100 — 1200-х годах, насколько я понимаю. Мне известно, что такие глухие места, как Даларна и Херьедален, долго сопротивлялись введению христианства. Тупоголовые язычники!

— Что было, то было, — миролюбиво заметил крестьянин. — Во всяком случае, здесь процветало что-то вроде феодального права: одному крестьянину принадлежала почти вся деревня, а остальные подчинялись ему, словно рабы. Звали того крестьянина Врет Йоар Йонссон. Он был могущественным человеком. Его суровое, словно выточенное из камня лицо обрамляли торчащие во все стороны волосы и густая борода. Врет Йоар Йонссон имел один порок — или страсть: он любил девственниц.

— Кто же их не любит? — усмехнулся Дидерик.

— Но Врет Йоар любил их по-своему. Он приносил их в жертву языческим богам. Фрейе, богине плодородия, или же Фрею.

— Что-что? Приносил в жертву?

— Это так же верно, как и то, что я сижу здесь! Ежегодно он приносил на алтарь жертву, ежегодно погибала какая-нибудь девственница.

— Но это же ужасно! — воскликнул священник.

— Еще бы! Сам он не способен был обладать женщиной, поэтому и приносил богам жертвы, чтобы те вернули ему утраченную мужскую силу».

«И это писала женщина в 1800-х годах! — подумал Андре. — Она должна была быть сильной личностью, эта Герд, мать Петры!»

Он зажег свечу и продолжал читать в сумерках.

«— Этого не может быть, селянин, — сказал священник. — Такое происходило в бронзовом веке, но не в наше время.

— Вы слышали наш язык и с трудом его понимаете. А ведь мы живем по берегам реки и имеем друг с другом какой-то контакт. Что же говорить тогда о затерянных в лесах деревушках, изолированных друг от друга целые столетия? Современные обычаи и вера с большим трудом проникают в леса и долины Эльвдалена. Деревушки отрезаны друг от друга. И вряд ли их население знает, что где-то за дремучими лесами существует другой мир. Они не знают даже, кто их ближайший сосед. И даже сегодня, в 1700-х годах, Варгабю и другие маленькие деревушки в лесной глуши отрезаны от человеческого сообщества. И на почве этой отгороженности от мира процветают всякие злодейские ритуалы.

Дидерик задумчиво произнес:

— Все это можно понять. Но ведь деревушка-то была такой маленькой? Откуда же у Врета Йоара появлялось столько девственниц?

— О, их не так уж и много. Он устраивал свои жертвоприношения в течение каких-то четырех-пяти лет, и все это очень плохо кончилось.

— И чем же это кончилось?

— Нужно ли говорить, что Врета Йоара Йонссона все ненавидели? Ненавидели, но еще больше — боялись. Когда он был еще в состоянии обладать женщиной, у него родился сын, унаследовавший от него его склонности. Каждая девственница, появлявшаяся в деревне, должна была приноситься в жертву…

Но злодей был наказан! Он получил по заслугам. Он не мог спать по ночам. Мертвые девственницы преследовали во сне своего мучителя. Каждую ночь они являлись ему.

— Его мучили угрызения совести, — кивнул священник.

— Все было гораздо хуже. Говорили, что девы действительно являлись ему. Они стали привидениями и набрасывались все вместе на несчастного. Но поскольку они были всего лишь духами, они не могли целиком овладеть им. Они хотели убить его, как он убил их в свое время, но не могли сделать это. Поэтому они мучили его, как умели, во сне. Он клялся, что просыпался среди ночи и воочию видел их.

— Лично я предпочел бы мучения смерти, — сказал Дидерик. — Скажи… Каким образом эти женщины приносились в жертву? Сжигались на костре?

— Нет, нет. Согласно поверью, бог Фрей обитал в лесном озерце. Так что девственниц топили, загоняя их в воду копьями.

У священника вырвался вздох.

— Не проще ли было заколоть этими копьями самого Врета Йоара? — спросил Дидерик.

— Они были безоружны, тогда как он был окружен телохранителями. При нем всегда были верные люди, желавшие услужить ему.

— История вечно повторяется… — пробормотал Дидерик.

— Да, так оно и есть. Разумеется, копья на несчастных девственниц направляли его помощники. Но их было не так уж и много. К участию в жертвоприношениях принуждались друзья и родственники той или иной девственницы, которые сами не прочь были овладеть ею. Не забывайте о том, что вера в старых богов была очень сильной, а сведения об окружающем мире не доходили в эту глухую деревушку. Многие вообще считали, что кроме Варгабю на свете ничего не существует. Что же им оставалось делать? И вот во времена, когда служители Господа все дальше и дальше проникали в лесную глухомань, случилось так, что один из помощников Врета Йоара влюбился в девушку, предназначенную в том году для жертвоприношения. В силу юношеского недомыслия он восхищался могущественным Вретом Йоаром и всячески старался услужить ему. И вот теперь он начал горько раскаиваться в этом. Он пытался совершить побег с этой девушкой, которая уже не была девственницей, но его поймали. Ей же, напротив, удалось скрыться, и она бродила где-то в дремучих лесах. В конце концов она пришла в Эльвдален и родила сына. Сама она прожила после этого всего лишь восемь лет. Ребенок ее, разумеется, бедствовал и влачил жалкое существование. Вскоре он исчез из деревни. Думаю, он просто погиб от голода.

— А тот парень? Ее любовник?

— Ах, с ним разговор был коротким. Остальные помощники вместе с сыном тирана, Вретом Маттсом, окружили его и проткнули насквозь копьями.

Слушатели задрожали от этих слов.

— У девушки было еще две сестры. Одну из них уже принесли в жертву годом раньше. Но последняя из них была необычайно сильной личностью. Она знала, что очередь за ней. Но не это явилось главной причиной того, что она решила убить тирана. Скорбь о погибших сестрах и мысль о подрастающих в деревне девочках решили дело. Она знала, что вслед за ней настанет их черед. Маленькие, невинные создания…

Огонь в печи угасал, и жена крестьянина подбросила еще веток, которые тут же загорелись и затрещали. И когда вспыхнуло пламя, она обернулась и посмотрела на лица приезжих: цинично улыбающегося Дидерика Сверда, фанатика Натана и непостижимого третьего гостя».

«Опять эта Герд фантазирует, — подумал Андре с улыбкой. — Надо же написать такое…»

Неужели она была замужем за Уле Кнудсеном, когда писала все это? Вряд ли. Эта Герд чем-то напоминала ему сестер Бронте, замкнутых, отчужденных от мира, но обладающих непоколебимой творческой силой.

Герд была прирожденной писательницей, она могла из ничего состряпать настоящий рассказ, вкладывая реплики в уста действующих лиц, описывая внешность этих людей и их окружение.

Но во всех поэтических фантазиях есть, бесспорно, какое-то реальное ядро. И то, о чем она писала, не было чистой выдумкой. Девственницы из Варгабю в самом деле существовали, во всяком случае, существовала легенда о них.

А уж ее творческое воображение добавило всякие подробности. Андре думал, не собиралась ли она написать об этом целую книгу. Но рукопись, которую он держал в руке, была не слишком объемистой, чтобы из нее могла получиться книга. Хотя, возможно, это было лишь начало?

Может быть, она посылала эту рукопись в какое-то издательство? Может быть, рукопись была отклонена? Нет, он не думал, что у нее хватило бы на это смелости.