"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 445

— Ах, сеньор! — воскликнули озабоченно мальчики своими мягкими голосами. Один из них начал что-то быстро говорить, а другой стал рыскать по опушке леса. Они привели Ветле к небольшому озерку и дали понять, что он должен промыть рану. Он проделал это против воли, так как вода вызвала невыносимую боль и рана снова стала кровоточить. Однако старший из мальчиков принес крупные листья какого-то растения и обмотал ими руку Ветле. Это успокаивающе подействовало на воспаленную кожу.

Ветле улыбнулся. Мальчики напоминали ему лекарей из рода Людей Льда. Но ведь цыгане тоже близки к природе, так, как Тенгель Добрый, Ханна, Суль, Маттиас и многие другие Люди Льда, понимавшие толк в растениях.

— Вы голодны? — спросил Ветле.

Они снова безразлично передернули плечами.

Ветле уселся на сухом месте и вытащил остатки своих дорожных запасов.

Они были голодны, эти бедные малыши, помогавшие ему.

Очень быстро было съедено все, чего хватило бы Ветле еще как минимум на два дня пути.

Затем они пошли снова.

— Где вы обычно спите ночью? — спросил Ветле, ибо вечер уже был близко.

— В пещерах. Или где удастся.

— Здесь в округе водятся опасные звери? — осторожно спросил он.

— Самые опасные — это люди, — ответил спокойно старший из них.

С этим Ветле был согласен.

Старшего мальчика звали Себастьян, а младшего Доменико.

Создавалось впечатление, что от Ветле они были в огромном восхищении, и весь следующий час все трое болтали так горячо друг с другом, что забыли о времени. Но вот внезапно опустились сумерки.

И им надо было найти себе пристанище на ночь. Себастьян показал рукой на гряду холмов, там они могли увидеть небольшую деревню.

Ветле не хотел было идти туда, боялся покрытого лесом склона. Но на болоте не было места, где можно было бы улечься на ночь. Кончилось тем, что он последовал за мальчиками.

Пока они двигались вверх по склону холма, заросшему лесом, Ветле старался проскользнуть незаметно, то и дело оглядываясь. Он пытался быть спокойным, но все то, что он пережил во время нападений ужасного зверя, оставило в нем свои следы. Он не мог сбросить напряжение.

Птицы, которые в течение дня встречались ему тысячами, с криком укладывались на ночь спать на равнине. Очевидно, он уже находился сейчас на той огромной территории, которая носит название Лас Марисмас, на основном месте отдыха птиц, когда они перелетают с одного континента на другой. Сейчас резкие крики птиц звучали издалека, не было слышно и особого разноголосья, но он знал, что миллионы птиц находились там, в дельте, скрытые высокой травой. Только одиночки еще летали в воздухе в поисках ночлега.

Трое мальчиков не дошли до белевшей деревни. Когда сумерки превратились в ночь, они услышали музыку и песни. Не из деревни, до которой было еще далеко. И тут они увидели впереди и над собой мигающий свет костра.

Малыши возбужденно начали разговаривать, и, когда они вышли из леса, то увидели над собой скалу. Светлая известковая стена ее была полна отверстий или гротов, оттуда и исходил свет костра.

— Цыгане! — воскликнули мальчики и потянули Ветле с собой.

Спустя некоторое время их окружили люди. Они оказались на выступе скалы с гротами, обогреваемыми внутри кострами, и мальчики рассказывали о Ветле. Их встретили радушно и тепло. Прежде всего им предложили поесть мяса из большого котла.

Было ясно видно, что цыгане решили принять к себе сирот Себастьяна и Доминика, и Ветле радовался за них, сидя на скале и угощаясь мясом. Но он будет скучать по этим двум малышам. Они были для него чудесными спутниками и заставили забыть о страхах.

Но страхи оставались, этого он отрицать не мог. Ему захотелось остаться у этих сердечных людей, а не пускаться в дальнейший путь по болотистой низине. Задание уничтожить лист с нотами показалось ему сейчас абсолютно бессмысленным.

Нет. Он просто устал. Мужество обычно приходит к нему по утрам, когда отдохнув за ночь, он просыпается.

Он еще попытался хлопать ладошами в такт фламенко, но у него закрывались глаза. Девочка в его возраста села рядом с ним. Ветле был слишком изнуренным и слушал ее в пол-уха, но все же он понял, что она была невероятно говорлива и, что платье на ней было с очень глубоким декольте. Впрочем, все женщины здесь были такими. Она сказала, что ее обычно называют Хуанитой, но ее настоящее имя Жанна и она не здешняя. Он смотрел, ничего не соображая. Да, у нее черные волосы и карие глаза, но все же она отличалась от других белизной кожи, в ней было больше европейских черт.

— Позволь мне быть с тобой, — то и дело горячо шептала она ему на ухо. — Я умею проворно воровать, могу предложить мужчинам свои услуги, если мы окажемся без денег. Я хочу домой в свою родную страну. Они прекрасно относятся ко мне, и мне здесь хорошо, но сейчас они хотят отдать меня замуж за Маноло, вон он сидит, а у него уже было две жены и осталась куча детей.

Ветле был шокирован.

— Сколько тебе лет?

— Четырнадцать.

— Но… Но… — взволнованно начал он, и не смог высказать своего возмущения. — Ты не можешь быть вместе со мной, мне ведь нужно идти на юг и путь мой небезопасен.

— Ты идешь на юг? — разочарованно воскликнула она и отошла от него. — Мне нужно во Францию.

Ветле посмотрел ей вслед. Походка у нее такая же, как у других женщин — она покачивает бедрами — исключительно сексуальна. Но в то же время она не похожа на них. Нет. Он хотел бы верить, что она обычная молодая француженка. Как же она оказалась в цыганском таборе?

Нет, он не мог сосредоточиться. Как прекрасно оказаться среди людей, которые так заботились о тебе! Он, кажется, полностью отключился, стал равнодушным ко всему и хотел только наслаждаться жизнью и радоваться тому, что находится среди этих людей.

Только ли радость присутствует в их песнях? Может в них изливается и горе?

Цыгане пели и плясали перед ними почти всю ночь, вернее до тех пор, пока веки у Ветле не закрылись, и он больше уже не в силах был отбивать в ладоши такт танца фламенко. Они посмеялись над его удивительным чувством ритма и отвели его и мальчиков к их постелям в одном из гротов. Музыка и песни продолжались снаружи.

Такого спокойствия Ветле еще не испытывал ни разу с тех пор, как ушел из дома.

Утром следующего дня он переговорил с несколькими мужчинами.

Да, они слышали о мертвой деревне Сильвио-де-лос-Муэртос. Кто же лучше знает Испанию, как не этот бродячий народ?

Но они были в нерешительности. Он собрался идти туда? Место дурное! Население ушло оттуда, люди оставили свои дома и своих умерших предков. Сильвио-де-лос-Муэртос поистине мертвая деревня, продолжающая тонуть. Осталась только крепость, но и она скоро превратится в руины. Господин, живущий там, разумеется, знатен, но его слуги — самый настоящий сброд, и в замок можно попасть, только миновав сторожку с огромными ужасными собаками. Действительно ли Ветле собирается туда? Да, он должен кое-что забрать оттуда. Ценное? Нет, наоборот, нечто опасное, — то, что надо уничтожить. Ветле сам должен позаботиться о том, чтобы это было сделано.

Мужчины кивали головами, в знак того, что поняли. Да, ему следует продолжать путь через Лас Марисмас. Осталось не так далеко. Лас Марисмас лежит на внешнем крае птичьего царства у окончания гряды холмов. Там есть лес… Но Ветле его уже прошел. Нет не тот лес. Тот, что находится у тонущей деревни намного хуже. Большой? Не так велик. Средних размеров. Но он умирает также, как и сама деревня. Такой же мертвый, какой он уже прошел? Гораздо хуже! Ужасный край.

«Как вдохновляюще это звучит», — подумал Ветле, поеживаясь от утреннего холодка.

На прощание ему повесили на шею серебряный крестик и благословили его. Себастьян и Доменико хотели отправиться с ним, но цыгане воспротивились этому. Эти добросердечные люди приняли мальчиков в табор, как своих.

Ветле попрощался и отправился дальше. Сейчас еще более неохотно, потому что ему было хорошо у этих красивых, добрых людей.