"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 452

— Не бойся! Я не опасен.

Она вскрикнула с зажатым ртом, но в зале крики были намного сильнее.

— Чудовище в зале — мой враг, — сказал Ветле в отчаянии.

— Я прячусь от него.

Она немного успокоилась, но все же выглядела очень испуганной.

— Кто вы? — спросил нетерпеливо Ветле и убрал руку с ее рта.

— Донна Эсмеральда, — ответила она, затаив дыхание, глядя на него своими огромными карими глазами.

— Я Ветле из Норвегии. Вы дочь владельца замка?

— Нет, нет, — ответила она голосом, в котором слушалась недопустимость такой мысли. Отлично!

— Донна Эсмеральда, не можете ли вы помочь мне отыскать ящик с нотной бумагой?

— С написанными нотами? Да?

— Конечно. Что мне делать с чистой бумагой? Но как можно быстрее. Чудовище приближается! Оно так же ищет эти ноты.

— Но они же принадлежат моему дяде!

— Эти ноты не его. Быстро! А я помогу вам выбраться отсюда.

Хотела ли она уходить отсюда, он не знал. Но близкая опасность там, в зале, должна, видимо, напугать ее?

Она мгновение стояла в растерянности, затем решилась и взяла его за руку.

— Идем, — слегка всхлипнув сказала она, словно имела дело с сумасшедшим.

Они снова оказались в комнате с роялем, за которым в тени стоял ящик. Поэтому он его в первый раз и не заметил.

Она достала из рояля ключ и отомкнула замок. Он тут же поднял крышку.

— Какой? — спросила она.

Бог мой, ящик был заполнен листками бумаги, он потрогал их руками.

Но искать Ветле не пришлось.

Глубоко под слоем бумаг полоска одного листа светилась фосфорическим светом. Он взял его в руки и вытащил из ящика.

— Этот, — произнес он.

— Как ты можешь знать это? — в изумлении спросила она.

Она не видела, что бумага светилась.

«Благодарю вас, предки», — пробормотал про себя Ветле.

Он сложил листок, тщательно спрятал его в карман, взял девочку за руку и сказал: — Пошли!

— Но мы не сможем выйти, — всхлипнула она от страха.

— Сможем, — ответил он. — Тем же путем, каким я пришел сюда.

— Ничего не понимаю! Нет, нет, мы не можем появиться там. Я не хочу умирать!

Она воспротивилась изо всех сил, когда он потянул ее в зал.

Проклятая девчонка, что ему с ней делать? Но она помогла ему, а Ветле никогда не смог бы оставить кого-либо вот так решать свою судьбу.

— Если останешься здесь, умрешь. Хочешь бежать отсюда?

— Да, да! Но…

— Верь мне, — не церемонясь произнес он.

Доверяться здесь больше некому, подумал он, когда она с замирающим сердцем последовала за Ветле, который тащил ее за руку через комнаты к залу.

Зал выглядел как поле боя. Человек в панцире огромной глыбой, как ужасный колосс, стоял на полу. Пули не действовали на него. Канделябр был сорван и тлел на одном из ковров. Они не стали смотреть на сражение, которое все еще продолжалось, хотя последние стражники и слуги уже готовы были убежать в любую минуту. Владелец замка исчез, видимо спрятался на следующем этаже.

Он уже достаточно насмотрелся на эту неприятную для него неожиданность. Первый раз одно из его «мастерских произведений» стало пользоваться таким спросом!

Молодые люди проскочили через зал так, что их никто не заметил и со всех ног бросились бежать по коридору к той спальне, через которую Ветле попал в замок. Девочка молчала. О чем она думала, он не знал.

Но она прекрасно понимала, что из двух зол следует выбирать меньшее. И она нуждалась сейчас в поддержке.

Непроизвольно Ветле ощутил чувство гордости и мужской уверенности. До сих пор он такого не испытывал.

Он, ведя девочку за руку, проскочил спальню. Услышал ее испуганный шепот:

— Стена? Дверь в ней?

Ветле бегло взглянул на клочки обоев вокруг двери и выскочил в маленький закуток.

— Вниз! — лихорадочно прошептал он.

— Нет! — всхлипнула она.

— Там чисто. Скорее, а то чудовище обнаружит нас! Он охотится за мной.

— Но не может же он знать…

— Нет, знает, — сухо произнес Ветле и силой заставил ее спуститься в неприятное отверстие. — Или ты хочешь остаться?

— Нет, — прошептала она в ужасе.

Как только она прекратила сопротивляться, они тут же оказались внизу на свежем воздухе. Ветле поддерживал ее, когда они сползали вниз по крутому спуску. Одно неосторожное движение и могли свалиться вниз в убийственную болотную топь.

На этот раз Ветле сразу бросился к дороге, проложенной между замком и деревней. Стражи у ворот больше не было и путь, вероятно, свободен.

Но тут перед ним возникла новая трудность. Он должен был заранее продумать это и получше подготовиться.

Как уничтожить листок с нотами?

Он не может недооценивать Тенгеля Злого. Бросить листок, или попытаться спрятать его в торфе или в болоте. Сила мысли Тенгеля Злого сразу обнаружит его, и он пошлет за ним своих сатрапов. Разорвать на мелкие кусочки?

Ветле не верил, что этого будет достаточно. Он чувствовал, что его злой предок не сдастся до тех пор, пока Эрлинг Скогсруд не соберет все до единого и не восстановит листок.

Оставался один лишь способ уничтожить ноты — сжечь их.

Но сейчас у него не было времени на это. Сейчас он должен побеспокоиться о том, чтобы он и девочка оказались в безопасности.

Кроме того, он, разгильдяй, не побеспокоился взять новый коробок спичек. Идя на такое задание! Совершенно неразумно! Полностью недостоин доверия предков. Старые спички уже давно кончились.

Девочка?

Ветле остановился на несколько секунд на пути к сторожке.

— Донна Эсмеральда, — запыхавшись обратился он к спутнице. — Вам не следует оставаться со мной. Я могу оказаться опасным для вас. Вы можете свободно вернуться к своему дяде в замок, как только чудовище покинет его.

Именно это он и пытался сказать. Но поняла ли она его ужасный испанский язык, если он знал лишь отдельные простые слова и не мог связать их?

Да, она поняла. Даже в смутном свете луны он смог рассмотреть упрямство и решительность в ее черных, как уголь, глазах.

— Я не хочу возвращаться. Он мне не родной дядя. Я племянница его умершей жены. И он обращается со мной плохо.

Ветле понял очень хорошо, что она сказала, так как теперь он довольно сносно понимал испанскую речь. Но от понимания языка до умения разговаривать на нем очень далеко.

Он снова побежал и она последовала за ним, хотя и чувствовалось, что очень устала.

— Плохо относится? — переспросил он. — Как?

— Ох, нет. Этого я не могу рассказывать.

— Но мне нужно знать. Сейчас я отвечаю за то, что случится с вами, донна Эсмеральда.

Он сам заметил сколь сильно повзрослел за время этого путешествия. Даже голос изменился. Он стал теперь вместо фальцета больше говорить басом.

— Нет, я… — начала она своенравно. Затем решилась.

— Ну, хорошо, дон Мигуэль глуп! Он не разрешает мне в комнате иметь зеркало, приказывает, что я должна одеть на себя, и все время воспитывает меня! Я, по крайней мере, столь же знатна, как и он!

«Боже мой, — подумал Ветле. — И из-за этого бежать из дома?»

Да, точно. В ее возрасте Ветле вспомнил свои многочисленные попытки побега, когда родители не понимали его и хотели, чтобы он одел на себя голубой жакет вместо серого, или, когда они запрещали ему плавать на лодке. Тогда он клялся, что уйдет от них. И будут они сидеть и плакать от того, что потеряли своего ребенка, которого так ужасно не понимали!

Да, он понимал ее детский бунт.

— Сколько тебе лет, донна Эсмеральда?

— Двенадцать.

— А мне четырнадцать.

— Ой, какой старый! Ты, наверное, многое пережил? — она сказала это без тени иронии. С неподдельным восхищением.

— Да было кое-что, — небрежно произнес он. Однако он растерялся и был подавлен. Что делать с бездомной девочкой, одетой в ночную рубашку?

— Ну, хорошо. Ты можешь оставаться со мной до ближайшей деревни, а там посмотрим, может быть, найдется кто-нибудь, кто позаботиться о тебе.

— Ты не имеешь права говорить со мной на ты! Я принадлежу к очень знатному роду.