"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 671

Йонатан задумчиво кивнул.

— Я думаю, это хорошая идея. Ты поезжай, а я останусь за ней присматривать. Если состояние будет критическим, я отвезу ее в Уллевольскую больницу.

— Отлично. До скорого.

Найдя телефон-автомат, Натаниель позвонил Ингер Ханнестад. На этот раз она оказалась дома. Она охотно дала ему координаты доктора Сёренсена.

— Доктор? — подумал Натаниель. Это совсем неплохо.

Поскольку Сёренсен жил буквально в двух шагах, Натаниель решил не терять времени и отправился к нему без звонка.

Ему открыл безупречно одетый пожилой господин с благородными чертами лица. Нет, тут и речи не могло быть о каких бы то ни было махинациях!

Натаниель представился и спросил, не посещала ли на днях доктора некая фрекен Бринк. Тува Бринк.

Только бы она не воспользовалась чужим именем! А что, если ее вообще тут не было?

Но нет, господин тут же приподнял брови. После секундного замешательства он пригласил Натаниеля войти.

— Да, она была здесь дня два назад. Вид у доктора был довольно кислый.

— Я Тувин родственник, — пояснил Натаниель.

— Ага! Из рода Людей Льда? Эти глаза…

— Вот именно. Значит, она упоминала про Людей Льда? Обычно мы предпочитаем не делать этого. Мы живем как бы параллельно с остальным человечеством, если вы понимаете, что я имею в виду. Ну хорошо, я знаю, что вы должны сохранять врачебную тайну, однако с Тувой кое-что произошло, и я должен выяснить, не связано ли это с ее приходом сюда. Вы ничего не заметили?

Доктор усадил Натаниеля в темно-коричневое кожаное кресло, — комната была обставлена исключительно в мужском вкусе, — а сам уселся в другое, напротив.

— Встречный вопрос: что произошло с фрекен Бринк?

— Судя по всему, она в кататоническом состоянии. Я вас ни в чем не обвиняю, но нам нужно знать причину, чтобы помочь ей.

Тщательно взвешивая каждое слово, доктор ответил:

— Фрекен Бринк произвела на меня впечатление крайне… экзальтированной особы.

— Так оно и есть. Доктор Сёренсен, насколько я понимаю, ее посещение оставило у вас тяжелый осадок. Мне кажется, что ради Тувы вы должны рассказать, что здесь произошло. Видите ли, она не такая, как все.

— Да уж, это точно, — хмыкнул доктор. — Да и вы тоже, если я не ошибаюсь.

— Нет, не ошибаетесь, — подтвердил Натаниель. Сёренсен, похоже, проникся доверием к своему гостю.

Высокий, с величественной осанкой и печальными желтыми глазами, он производил впечатление солидного и надежного человека, не то что эта опасная Тува Бринк.

— Да, когда она была здесь, произошло нечто… весьма и весьма неприятное. Вам известен круг моих исследований?

Натаниель подумал про себя, что «круг исследований» звучит несколько громко, однако же спокойно кивнул.

— Да. Это инкарнации. Предыдущие жизни. А почему Тува пришла к вам? Да, я знаю, что ее очень интересовало именно перемещение душ, но это и все?

— Я тоже так полагал — в самом начале. Но потом у меня создалось впечатление, что… Нет, лучше я расскажу все по порядку. Вся процедура была экстраординарной. Я был прямо-таки поражен. Я в жизни не наблюдал ничего подобного.

Натаниель уселся поудобнее, давая понять, что он весь внимание. Хотя он переживал из-за того, что оставил Йонатана одного с лежащей без сознания Тувой, в данный момент ему было важнее выслушать доктора, ради ее же блага.

Доктор Сёренсен объяснил, что человек практически никогда не воплощается заново в рамках своего рода. Это очень необычно. Но с Тувой все было наоборот. Она ни разу не покинула свой род, Людей Льда.

Он рассказал о проклятых мертворожденных. Натаниель слушал, нахмурив лоб, — он подозревал, что они должны были появиться на свет, но им это не удавалось, до тех пор, пока не родилась Тува. Фактически это всякий раз возвращалась на землю одна и та же душа.

Когда же Сёренсен заговорил о единственном реальном воплощении Тувы — Ханне, Натаниель чуть ли не подскочил в кресле.

— Но тогда выходит, что Тува и Ханна — одно и то же лицо…

— И да, и нет. Физиологически — нет, но, возможно, психически. Тува это Тува, а Ханна это Ханна, однако они отлиты в одной форме. Они как однояйцевые близнецы — рожденные с интервалом в четыреста лет.

— Бог ты мой, — пробормотал Натаниель.

— И это Ханна — в Туве — настаивала на перемещении ее души. Да, она так и объявила, с первых же слов, неожиданно прорезавшимся голосом, незнакомым, ужасным. Как у самой настоящей ведьмы…

— Она и была ведьмой, — подтвердил Натаниель. — Что же она сказала?

Сёренсен взволнованно покачал головой.

— Господин Гард, это самое жуткое, что мне довелось пережить. Увидеть, как молодая девушка превращается в старую… да, вот именно, ведьму! Голос… хриплый такой, старушечий! Что она сказала? Ну, что-то вроде того, что «наконец-то мне удалось воплотиться заново. Раз за разом меня душили, едва я успевала родиться. Но двадцать два года назад родилась Тува, и я освободилась из плена. Я ее единственное воплощение с той поры, когда я мыкалась в долине Людей Льда. Хорошо, что она пошла по моим стопам».

— Уфф! — произнес Натаниель.

— Погодите, это еще не все! Как это ни прискорбно, я не смог вернуть ее назад!

Натаниель впился в него глазами. «Я не могу вернуться назад!» Неужели же это она здесь… Нет, не может быть, тогда при чем тут древняя Япония? Ведь Ханна жила в долине Людей Льда в Трённелагсфьеллене.

Доктор продолжал свой рассказ.

— Я пришел в такой ужас, что бросился в эту комнату, звонить коллеге, но его не оказалось на месте — и тут я услышал за дверью этот жуткий шепот.

— Вы можете воспроизвести, что она говорила?

— Только не дословно. Она говорила примерно следующее: «В долине Людей Льда зарыт горшок. Его охраняет дух нашего повелителя» — интересно, что она хотела этим сказать? «Но мне известно, каким путем можно пробраться к Воде Зла». Вы уж меня простите, быть может, это звучит странно, но это ее слова.

— Мне это не кажется странным. Продолжайте!

— Так, что же было дальше? Она назвала этот путь длинным и окольным.

— Интересно!

— «Мне бы добыть всего каплю этой воды, и тогда я узнаю все… страшные тайны мира? И… я стану сильнее всех колдуний на свете. Надо найти истоки. Надо проделать путь…» Тут она назвала какое-то имя, которое я сейчас не могу припомнить. С эпитетом «злой».

— Тенгель Злой?

— Точно! Оно самое.

«Надо проследить его путь обратно во времени. Узнать, кто были его родители. У него нет уязвимых мест, иначе бы ему не найти тот источник, но может быть, они есть у его отца». Потом она сказала что-то такое об отцовских злодеяниях, или вернее, добрых деяниях, которые могут на нем отозваться. Это ее очень развеселило. Вы бы слышали этот смех, господин Гард! Меня прямо мороз продрал по коже! Ну а потом она сказала, то есть не Тува Бринк, а та, другая, что она попробует пробраться мимо его духа в долине Людей Льда. Что она выложит ему всю правду о его родителях и тем самым усмирит его дух. Я понимаю, что все это звучит дико. Но ее слова, да и все остальное произвели на меня огромное впечатление. Она сказала еще, что ей нужна всего одна капля этой воды, а больше она не сможет выпить, потому что не прошла через какие-то там испытания в некой пещере, вот этого я не понял. Короче, она ждала не одну сотню лет, пока не подвернется возможность добраться до этого кувшина. Натаниель слушал со все возрастающим ужасом. Он уже начинал немного разбираться, что к чему.

— А что было потом?

— Когда я вошел к ней, девушка уже очнулась, была бодра и весела и в полном порядке. Не могу вам передать, какое я почувствовал облегчение.

— Я представляю. Скажите мне, а у вас с Тувой не было разговора о том, что она может предпринять такое путешествие самостоятельно? Без вашей помощи?

Доктор на минутку задумался.

— В общем-то, был. Ее это очень интересовало.