"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 696

— Конечно, пожалуйста! — сказала Тула.

— Я говорю вам, не бойтесь смерти. Это переход человека в иной, прекрасный круг существования, и нас сегодня подняли не из наших могил. Абсолютно нет! Мы находимся в другом мире и именно оттуда нас привели сюда. Не думайте также, что мы способны следить исподтишка за всеми вашими действиями. Мы вовсе не делаем этого. Иногда вам необходима наша поддержка, и тогда мы проникаем сквозь стену и помогаем вам. Это доставляет радость только нам — обычным мертвым. Но, насколько я понимаю, с предками Людей Льда дело обстоит по-иному?

Ответила Суль:

— Да. Но мы так же, если нас не просят, не вмешиваемся в их жизнь. Только в случае, если кто-нибудь из живущих отмеченных проклятием взывает к нам, мы входим в контакт с ними. Для ужасного изречения о том, что «Бог видит все», абсолютно нет места.

Тува встала со своего места.

— У меня вопрос.

— Пожалуйста!

— Шарлотта сказала, что мертвые находятся в ином существовании и что вас привели оттуда.

— Совершенно верно.

— Значит, человек перерождается с новой жизнью?

— Правильно, — ответила Шарлотта Мейден. — Верно, что человек приходит обратно в образе другого человека. Но первоначальная душа никогда не пропадает.

Голос Тувы, как обычно, звучал строптиво.

— Я прожила много своих прошлых жизней. Они также находятся в другом существовании? Все вместе?

Поднялась Халькатла.

— Тебе следует это знать, Тува.

Глаза двух девушек встретились.

— Да, — медленно произнесла Тува. — Да, Халькатла. Ты и я, обе мы жили. И обе сейчас находимся здесь. И, тем не менее, мы с тобой один и тот же человек.

Она повернулась к присутствующим в зале.

— Вы помните, в одной из моих прошлых жизней я была Халькатлой. Переживала ее боль и одиночество. Все это в тот момент было моим. Мы одно существо.

Худая, посиневшая от холода Халькатла улыбнулась, и Тува также ответила ей улыбкой.

Тула вернулась к своим обязанностям ведущей:

— Мы в Высшем Совете решили сначала «пробежать» по потомкам Тенгеля Доброго, а поскольку мы довольно хорошо знаем их жизнь, мы можем весьма быстро двинуться вперед. Затем попытаемся проникнуть вглубь истории нашего рода.

Габриэлу эта идея показалась необыкновенно заманчивой.

Детей Тенгеля и Силье, темного рассудительного Аре, первого в огромном ряду крепких потомков, и мягкую Лив, вызывать не стали. Тула сказала:

— Поразительно, как действенность Тенгеля Злого стала возрастать в более поздние годы, не правда ли? Первые поколения особых неприятностей от него не испытывали. Ну а потом он превратился в отвратительную реальность.

— Правильно, — подтвердил Тенгель Добрый. — Причина кроется в том, что он начал проявлять признаки беспокойства в месте, где он скрывался. А тут еще кто-то, не буду называть имени, проиграл пару тактов на флейте.

Тула смущенно улыбнулась, а затем вызвала на подиум старшего сына Аре, Тарье Линда из рода Людей Льда — первого из особо избранных. Ему было что рассказать…

Тарье, любимый внук Тенгеля Доброго, воплощающий надежду… Он тоже был темноволосым, но у него не было той тяги к земле, которая была присуща его отцу Аре. У Тарье были раскосые глаза и высокие скулы. Лицо его вызывало необыкновенное доверие. Коричнево-серые глаза излучали недюжинный ум. От рождения Тарье был наделен желанием делать людям добро.

— Дорогие друзья, — начал он. — Пребывать среди своих лучших союзников — прекрасно! Это порождает такое чудесное настроение!

Он замолчал на мгновение, а затем продолжил:

— Моя жизнь была весьма неудачной. Счастья я вообще не испытал. Моя жена умерла. Сын мой пропал. Самого меня убили слишком рано. Но самое плохое заключалось в том, что ни я, ни другие не знали, что я являюсь Избранным. У меня не было желтых глаз, не обладали особой силой и мои внешние качества. Может быть, я иногда и догадывался о чем-то, но эти догадки были слишком слабы. Позднее я понял, что я подобен Сёлье, но с противоположным знаком. Сначала он был хорошим мальчиком. Зловещее наследство постепенно проявилось в нем, когда он стал взрослеть. Я же был только одарен и не более. Я слишком поздно осознал, что обладаю особыми способностями. К тому же Колгрим слишком рано прервал мою жизнь.

— Не Колгрим, — воскликнула Суль. — За ним стоял Тенгель Злой, сейчас нам это известно.

— Он добился гораздо большего, — крикнул Тенгель Добрый со своего места. — Ганд рассказывал мне, что Тенгель знал, какую опасность представляет для него Тарье. Поэтому он с самого начала предпринял соответствующие меры. Я пытался воспрепятствовать тому, чтобы у Таральда и Суннивы появился ребенок, ибо они были в довольно близком родстве, и опасность появления дитя, отмеченного проклятием, была большой. Но мне это не удалось, потому что Тенгель Злой желал уничтожения Тарье руками Колгрима. Этого отмеченного проклятием ребенка он превратил в свое орудие.

Тарье согласно кивнул головой.

— Никто не сомневался в том, что именно Тенгель Злой управлял тогда ножом в своих владениях в долине Людей Льда, даже если вонзил его в меня Колгрим, поэтому мы не можем жестоко осуждать за это самого Колгрима.

— Благодарю вас за это, — тихо промолвила Суль. Колгрим ведь был ее внуком.

Со своего места поднялся Тронд:

— Как вам известно, я также пытался убить Тарье, и эта попытка была предпринята мною по прямому приказу Тенгеля Злого.

— Верно, — подтвердил Тарье. — Наш ужасный прародитель был единственным, кто понял мое предназначение. В связи с этим Люди Льда подвергались таким злосчастным испытаниям еще три сотни лет. Сейчас снова настало время. Натаниель, новый избранный, в тысячу раз сильнее меня. Будь уверен, Натаниель, я окажу тебе полную поддержку в борьбе.

— Знаю, — сказал Натаниель. — И высоко ценю это. Но ты все время следил за долиной Людей Льда. Расскажи нам, что ты знаешь о ней.

— Обязательно. Представляет интерес сообщение Суннивы о двух местах. У меня также создалось впечатление, что в долине спрятали не только сосуд с водой, а еще кое-что.

— Впечатление, говоришь? — спросила Тула. — Значит, ты также не можешь указать точные места?

— Туда не вхож никто, ни живой, ни мертвый. Колгрим был последним. Тенгель Злой охраняет их непробиваемой стеной своего мышления. Кроме того, там находится и его символический образ. Он достаточно действенен.

— Да, я совершенно не помню, где я встречала этого черта, — непочтительно произнесла Суль. — Я тогда была еще маленьким ребенком.

— Но ведь мы располагаем дневником Силье, — улыбнулся Тарье. — Карта там выполнена отлично.

Силье вся вспыхнула от гордости.

— Так как же мы достигнем этих мест? — спросил Тенгель Добрый.

— Честно говоря, дед, не знаю. Но существует одно соображение, к которому я со временем пришел там, в долине Людей Льда, деталь, которую, как мне кажется, вы не знаете. А она существенна.

— Какое соображение?

— Тенгель Злой не достигнет своей полной силы, пока снова не выпьет Зелья Зла, не воспользуется сосудом и не получит его в свое распоряжение.

Наступила мертвая тишина.

— Это же блестящая новость, — нарушила ее Дида. — Значит, в нашем распоряжении имеется дополнительное время. Отлично!

— Можно и так сказать, — заметил Тенгель Добрый. — Мы должны все четко спланировать. Я имею в виду, мы должны продумать, как воспрепятствовать его прибытию сюда. Значит, ты никогда не был вблизи сосуда, Тарье?

— Нет. Но я находился достаточно близко. Должен сказать, что окружающая местность с течением времени изменилась.

— Изменилась? Как?

На лице Тарье появилась гримаса отвращения.

— Не в лучшую сторону. Можно даже предположить, что сосуд лопнул.

— Это было бы хорошо, — произнесла Суль.

— Вряд ли. И все же я уверен, что этого не случилось. Зло, находящееся в сосуде в сжатом состоянии, отравило окрестности. Так я считаю, образно говоря. Не могу описать более подробно, что я почувствовал… нечто противное, отвратительное. Ощутил что-то на расстоянии. Не могу сказать точно, где находится источник этого зла.