"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 712

Со своего места поднялся Хейке:

— И все же, Дида, Тенгель Злой долгое время обитал в долине и после того, как отделался от волшебного корня. Чего он ждал?

— Надеюсь, что ответ на этот вопрос мы получим сегодня ночью, — грустно вздохнула Дида. — Я и сама часто задавала его себе.

Все собравшиеся в зале одновременно подумали: кто же разгадает эту загадку?

— Ну, а волшебный корень? — спросил Натаниель низким, дрогнувшим юношеским голосом. — Что случилось с ним? Он также пропал?

— Нет, — ответила Дида. — Мой сын сходил в дом к тем детям и взял его как раз в тот момент, когда хозяйка намеревалась использовать его в качестве растопки. Конечно, у нее это не получалось, ну и мы были благодарны, получив его обратно. Думаю, что и сам он тоже. Ведь он являлся настоящей личностью.

— Я знаю, — произнес Хейке, и многие из тех, кто владел корнем, согласились с ним.

Габриэл обратил внимание на то, что сейчас происходит нечто важное и драматичное. Он выдвинулся на кресле вперед, не желая ничего пропускать.

Дида поднялась со своего трона, и, слегка усилив голос, произнесла:

— С того дня волшебный корень находится у моего сына. Он всегда носит его на себе, и вместе они обладают необыкновенной силой. Они гораздо сильнее, чем можно предположить. Ветле сказал:

— Да, мы знаем, кто твой сын, он сам мне рассказывал об этом. Он Странник, не так ли?

Дида улыбнулась, испытав материнскую гордость.

— Да, это Странник, и самый лучший сын, о каком может мечтать мать.

Она протянула руку назад в сторону Высшего Совета и там появилась хорошо известная фигура Странника в монашеском одеянии с капюшоном.

— Ну, сын мой, — произнесла Дида. — Время настало.

Странник поднял руку и сбросил с себя капюшон. Затем снял плащ, и вот на подиуме уже стоял неожиданно молодой человек высокого роста с царственной осанкой. Волосы у него были черные, борода красиво подстрижена, глаза отдавали желтизной. Костюм на нем был из темно-синего бархата, пояс серебряный, а на ногах мягкие сапоги. На черных волосах красовалась древняя низкая железная корона.

— Друзья мои, — произнесла Дида с мягкой улыбкой и слезами гордости на глазах. — Позвольте мне представить вам моего сына! Единственный король, который был у Людей Льда: Таргенур.

9

После долго продолжавшегося мгновения тишины все, не говоря ни слова, поднялись с мест и остались стоять в немой почтительности. У Таргенура сбоку висел меч, эфес которого был украшен превосходным орнаментом.

Но вот он начал говорить, и Ветле узнал глухой голос Странника:

— Моя скорбь безгранична в эту ночь.

— Почему? — воскликнул Ветле. — Ты, мой покровитель и лучший друг, почему ты должен скорбеть сейчас?

Величественное мужское лицо повернулось к нему с королевским достоинством. «Какие фантастические глаза, — подумал Ветле. — Огненно-желтые, прикрытые черными ресницами».

— Я слушал рассказ матери. Никогда раньше она не говорила мне, кто мой отец.

— Это понятно, — сказала Мали. — О таком не говорят, стараются забыть.

— Возможно. И все же моя скорбь и мой стыд бесконечны.

— Тебе нечего стыдиться, — воскликнул Хейке. — Да и матери твоей тоже.

Наконец собравшиеся пришли в себя. Марко поднялся к Таргенуру и приветствовал его как равный равного, поцеловав в обе щеки. После этого Марко таким же образом поздоровался с матерью короля.

Шира в мягких башмаках неслышно проскользнула вперед и почтительно поприветствовала Таргенура на восточный манер. А Андре произнес:

— Иди наверх, Натаниель! Там есть перед кем преклонить колено.

Не королевское звание привлекало их. Они любовались самим Таргенуром, который был достоин их уважения. В том, что он являлся выдающейся личностью и был сильным и прекрасным человеком, никто не сомневался.

«Значит, он охранял меня в Словении, — думал Хейке. — Не представлял его таким. Столь молодой, а внушает к себе огромное уважение».

Дида подошла к Туле, чтобы освободить подиум для других.

Там остались стоять четыре великих представителя рода Людей Льда:

Таргенур, король Людей Льда в древние времена.

Марко, князь Черных залов.

Шира, наиболее блистательная представительница таран-гайцев и одна из тех трех в мировой истории, кто достиг источника с прозрачной водой.

Натаниель, многократно избранный. Надежда Людей Льда, потомок черных ангелов, ночных демонов и великих демонов, седьмой сын седьмого сына.

Но Таргенур не успокоился на этом. Он призывно протянул руку в зал.

— Тенгель Добрый, поднимись к нам. Ты собрал наш род на борьбу со зловещим наследством! Твое место также здесь. И Суль, ты, самая изумительная ведьма, которая все трудные годы сопровождала наш род и подбадривала его! Способности, дарованные тебе от рождения, почти безграничны, и мы благодарны тебе и за то, что ты встала в наши ряды. Подумать только, если бы ты выступила против нас, — закончил он с улыбкой.

Эти двое также поднялись наверх и встали с обеих сторон четверых, уже находившихся на подиуме. Полный сил Тенгель Добрый, игривая красавица Суль. Все поняли, что они здесь на месте.

Тула снова вышла вперед и сказала:

— Мало кто из нас знает, что есть еще один человек в дополнение к этим шести. Личность не менее сильная и мощная, с которой этой ночью вы еще не встречались.

В зале все начали переглядываться, не понимая, о ком говорит Тула.

— Успокойтесь. Узнаете, когда наступит время.

Все покинули подиум, оставив его Таргенуру и его матери Диде.

Никто в зале больше не думал о том, что стоявшие на подиуме давным-давно умерли. Дида выглядела прозрачной, словно облачко тумана над летним лугом. А Таргенур казался абсолютно конкретным в своем существе. Может быть, он так долго странствовал по земле, сторожа Тенгеля Злого, что стал снова одним из живущих? И в то же время никого уже больше не удивляло, что они могут двигаться и разговаривать. Если это был их общий сон, то он был таким чудесным, что никто не хотел просыпаться, даже Мари. Она сейчас также полностью погрузилась во все то колдовское и непонятное, что окружало ее.

Маленький Габриэл сидел, словно околдованный и не отрывал глаз от Таргенура. В груди ощущалась боль от почти невыносимой грусти и скорби. Он хотел бы показать этого удивительного человека всему миру, но знал, что никто, кроме Людей Льда, не сможет увидеть его.

Возникло неприятное чувство. Сколь же много рождалось в мире таких, как Таргенур? Таких, как Марко? Или Шира?

Тот, кого они называли Странником, начал говорить в темноте:

— Для меня рассказ моей матери был необыкновенным шоком и ужасом. Мне всегда говорили, что я являюсь ребенком внучки Тенгеля Злого, но узнать, что я одновременно являюсь его сыном! Если бы я знал это, я бы поступил так же, как и она, попытался бы покончить с жизнью. Но сейчас слишком поздно думать об этом, — закончил он печально. — Теперь остается только думать о том, как уничтожить это зловещее существо! И я хочу добавить, что теперь у меня появилась неизбежная потребность мести! То, что он сделал для нас троих: Диды, Тиили и меня, простить нельзя. Никогда!

Никто в зале не возразил ему.

Таргенур приступил к рассказу о своей короткой жизни.

— Вместе нам троим было хорошо. Но за порогом нашего маленького домика нас поджидали опасности и ужасы. В силах ли вы понять, как можно было жить в небольшой, зажатой горами долине вместе с этим ужасным существом? О, я видел многих, кто пытался убежать из долины! Я видел их тела пригоревшими к скале или вмерзшими в лед, ибо все подчинялось Тенгелю Злому после того, как он добрался до источника зла. Он мог приказать огню сжечь ослушавшихся его прежде, чем они доберутся до прохода между вершинами гор, через который потом гораздо позднее удалось уйти из долины Тенгелю Доброму и Силье. Зловещий основатель рода был способен призвать лед, чтобы тот замуровал жертву и чтобы все это, к своему ужасу, видели. Это служило предупреждением для других, строивших планы побега. Он мог заставить воду стать стремительным потоком, в котором тонули непослушные, пробираясь через ледяной туннель, а землю — разверзаться под их ногами. Никто, никто не мог покинуть долину! Кроме того, от него самого постоянно исходила угроза. Никто никогда не знал, что он еще предпримет. А он часто был раздражен, потому что дела в долине шли не так, как ему хотелось. Он чего-то ожидал…