Свирепая клятва (ЛП) - Кейн Моника - Страница 28

Я закатила глаза так сильно, что чуть не потянула мышцу.

— Да, но я не вижу у тебя на пальце кольца. И ты не кажешься мне парнем-одиночкой.

Он хмыкает.

— Да, может быть, и нет. Хотя, если бы ты была одна, мне пришлось бы пересмотреть свое мнение.

— Да ладно.

Я уже собираюсь сказать ему "руки прочь", когда в воздухе прорезается другой голос, кипящий от ярости.

— Убери свои грязные руки от моей невесты.

От неожиданности я резко оборачиваюсь, и флакон с лосьоном выскальзывает из рук Джека и летит по воздуху. Не знаю, почему мне кажется, что я сделала что-то не так, это не так, но атмосфера заряжена очень агрессивной, очень мужской энергией. Когда я поднимаю голову, то вижу, что глаза Лео опасно мигают, а губы сжаты в тонкую линию.

— Не беспокойся, приятель. — Джек выпрямляется во весь рост и встает в линию с Лео. Глупый человек. — Я просто помогал Эли с лосьоном, так как больше некому было это сделать.

— Меня это чертовски беспокоит, приятель, — подражает Лео, от него волнами исходит темная энергия. — Я единственный, кто имеет право прикасаться к ней.

От слов Лео о собственничестве у меня сводит зубы. Какое право он имеет на меня?

Не желая дальнейшей эскалации ситуации, я вклиниваюсь между ними. Джек понятия не имеет, на что способен Лео. Черт, да я и сам не представляю, на что он способен. Когда-то он был спокойным, но годы, проведенные в роли закаленного вора, заставили его не моргать при виде жестокости. И сейчас он, похоже, готов кого-то убить. В частности, Джека.

— Я ничего такого не имел в виду, просто хотел помочь. — Джек поднимает руки и медленно отступает назад, правильно истолковав убийственный блеск в глазах Лео.

— В следующий раз, когда захочешь быть полезным, сунь палец в розетку.

Джек бросает тяжелый взгляд через плечо и исчезает внутри яхты, оставляя нас с Лео один на один. Он вибрирует от злости, но к черту его, я тоже зла.

— Это было совершенно неуместно. Я в состоянии позаботиться о себе сама. И более того, — я стою на своем, голова наклонена, плечи расправлены, — несмотря на это кольцо, я не твоя. Ты давно отказался от этой привилегии.

И тут я замечаю, что он одет в облегающие шорты для плавания… и только. Материал тянется по его мускулистым бедрам, подчеркивая каждую выпуклость и пульсацию его мощных ног. Но именно от его верхней части тела у меня пересохло во рту.

Его широкие загорелые плечи и рельефные бицепсы, а также россыпь шрамов и татуировок. Их очень много. Гораздо больше, чем было у него до принятия присяги. По шее ползет татуировка с изображением грозного черного орла, сжимающего кроваво-красную розу, а над правым плечом — рычащий волк с пронзительными голубыми глазами, выходящий из поля темных теней, символизирующий его верность и свирепость.

А над его сердцем — татуировка, от которой у меня пересохло во рту. Нежная бабочка, крылья которой украшены яркими оттенками синего и фиолетового, грациозно порхает. Ее присутствие — это тайный язык, выгравированный на его коже.

Я тяжело сглатываю. Неужели я и есть та самая бабочка, нарисованная на его коже? Не может быть, ведь так? Нет, конечно же, нет. Я хороню эту мысль, запирая ее в глубинах своей души.

— Пока ты носишь мое кольцо, — он стучит себя по груди, — ты под моей защитой. Я не буду сидеть сложа руки, пока этот мудак лапает тебя.

Мы встретились взглядами, между нами возникло напряжение.

— Почему? Ты беспокоишься, что мне это понравилось? Что я жажду от него большего? — Нет. Джек меня пугал, но после прошлой ночи Лео нужно напомнить, что он не может надеть мне кольцо на палец и вести себя как грубиян.

Его рука тянется и накрывает мою челюсть, его большой палец трется о мою нижнюю губу. Я прикушу его, если он приблизится к моему рту.

— Алена, не провоцируй меня, — рычит он.

Хоть я и пообещала себе, что перестану провоцировать Лео, но ничего не могу с собой поделать. Я хочу увидеть, что произойдет, когда его безупречный фасад рухнет.

— Он сексуален, ты не находишь? В этих маленьких белых шортах, с загорелыми мускулистыми ногами и…

Без предупреждения рука Лео оказывается на моей талии, притягивая меня к себе, когда он опускается в шезлонг. Не успеваю я опомниться, как оказываюсь лицом вниз, перекинутая через его колено. Одним грубым движением он срывает с меня трусики бикини, стягивая их вокруг моих коленей.

— Я предупреждал тебя, Аля. Я говорил тебе не провоцировать меня.

О, черт возьми, нет. Я дергаюсь и сопротивляюсь, но он слишком силен. Упершись одной рукой мне в спину, он прижимает меня к себе, и в этот момент наносит один резкий шлепок по моей заднице.

Жар пронзает меня с такой силой и скоростью, что мне приходится прикусить нижнюю губу, чтобы не выпустить стон. Все-таки это нелепо. Он не может позволить себе обращаться со мной как с ребенком.

— Лео, — кричу я. — Если ты еще раз так сделаешь, я убью…

Еще один шлепок, уже по другой половине. Жжет, но я невольно вздрагиваю.

— Нас могут увидеть, — возражаю я, но он обрушивает на меня еще один шлепок, от которого я напрягаюсь и корчусь на его коленях. И тут я чувствую, как тяжесть его толстого члена вдавливается мне в живот.

Как и у меня, его дыхание становится горячим и быстрым. Вместо гнева в его голосе звучит придушенная похоть.

— Ты заслужила это, Алена. Ты заслужила наказание за то, что ты делаешь со мной. За то, что ты заставляешь меня чувствовать.

Эти слова должны были бы вызвать убийственную ярость в моей крови, но я уже прошла этот рубеж, нагнулась и обнажилась, моя кожа пылает — все, что я чувствую, это глубокое возбуждение. Как будто я могу взорваться на его руках, если он надавит еще ниже.

На этот раз слова, сорвавшиеся с моих губ, — отчаянная мольба.

— Пожалуйста.

Он наносит еще один шлепок, на этот раз ближе к вершине моих бедер, ближе к тому месту, где мне нужна разрядка.

— Это то, что тебе нужно от меня? — рычит он.

Еще один шлепок посылает удар удовольствия по моему клитору. Мои конечности напрягаются от предвкушения. По телу разливается восхитительная боль.

— Еще, — умоляю я. Моя грудь вывалилась из бикини и теперь трется о волосы на голых ногах Лео — ощущение настолько подавляющее, что лишает меня рассудка.

Одна рука опускается между ног, отбивая идеальный ритм по клитору, а другая наносит очередной удар.

— Думаю, это то, что тебе действительно нужно, не так ли, бабочка? Одна рука доставляет удовольствие, другая… — Шлепок. — Боль. — Он усаживает меня к себе на колени так, что моя голова оказывается ниже земли, и ему открывается прекрасный вид на мою пульсирующую киску. — Я собираюсь дать этой киске облегчение, в котором она нуждается, но сначала, — я издаю придушенный стон и извиваюсь на его коленях, — скажи мне, кому она принадлежит.

Он серьезно? Забудьте об этом.

— Она принадлежит мне, — отвечаю я.

Шлепок. Он упирается рукой мне в спину, нанося очередной сильный шлепок по моему набухшему клитору, и я борюсь за то, чтобы удержаться на ногах. Его два пальца проникают в мой вход, и звук моей влаги заполняет пространство между нами. Он продолжает теребить и дразнить меня — его прикосновения вызывают цунами желания, которое грозит поглотить меня целиком. Когда он резко убирает пальцы, оставляя ощущение пустоты, я хнычу.

— Попробуй еще раз, — прорычал Лео. — И на этот раз я хочу знать правду, иначе ты не кончишь.

Мне бы хотелось, чтобы у меня хватило сил бороться с ним, сказать что-то еще, кроме того, что он хочет, чтобы я признала, но я уже не в силах сопротивляться ему.

— Ты, Лео. Ты владеешь этой киской. Ты единственный…

Слова еще не успели вырваться из моего рта, как он ущипнул меня за клитор, отчего в моих глазах вспыхнули огоньки, а по всему телу прокатилась волна удовольствия. Еще один шлепок приземляется на мой клитор, заставляя меня податься вперед, но на этот раз смесь боли и удовольствия толкает меня за грань.