Свирепая клятва (ЛП) - Кейн Моника - Страница 47

— Быть рядом с тобой еще раз.

Я поворачиваюсь на спину, предлагая ей свое тело.

— Бери, что тебе нужно.

Она скользит ногой по моим бедрам, усаживая себя на меня, а я провожу пальцами по ее груди, по соскам и, наконец, обхватываю ее ребра. Ее влажная сердцевина ласкает мой член, дразня его, и от этого я только сильнее хочу ее.

— Вставь его, — умоляю я, потому что не могу больше ни минуты находиться не внутри нее.

Ее взгляд задерживается на мне, когда она выравнивает мой член со своим входом. Покачивая бедрами, она медленно опускается на меня, дюйм за дюймом, принимая в себя всю мою длину, медленно растягивая ее. Она такая тугая, что мне кажется, будто я занимаю все пространство внутри нее.

— Черт, Лео, это так приятно, — хнычет она. Звук моего имени на ее губах, ощущение стенок ее киски, обхватывающих мой член, — все это слишком идеально. Она испортила для меня секс. После этого я мог бы стать священником.

— Ты идеально мне подходишь, — говорю я ей. Возбуждение пронзает меня, когда она приподнимается со мной, а затем снова опускается. Она закрывает глаза и откидывает голову назад, из ее губ вырывается протяжный стон.

Я нащупываю пальцами ее клитор, круговыми движениями поглаживаю его, затем сильно щелкаю по нему, когда она начинает медленно оседлать меня, сминая свой таз с моим.

Моя рука поднимается вверх и хватает ее за запястье. Ее взгляд встречается с моим, в ее поразительных голубых глазах таится та же душевная боль, что душит меня. Но она должна это услышать.

— Я никуда не уйду. Я всегда буду ждать тебя здесь.

Она кивает, прикусив губу. Даже в темноте я вижу, как блестят ее глаза. Мои руки обнимают ее лицо, притягивая ее губы к своим, чтобы облегчить эту боль. Она наклоняется, и я прижимаюсь к ее губам.

Поцелуй передает все, что я не могу сказать. Как сильно я хочу ее. Как сильно я все еще люблю ее.

Он долгий и медленный. Интимный. Наши рты слились воедино, мы дышим одним и тем же дыханием, а она бьется об меня, ее клитор с каждым движением бедер врезается в мой лобок. От этого восхитительного трения по моим венам пробегали искры удовольствия.

— Вот так, бабочка. Используй меня, чтобы кончить. Используй мой член. Потому что он твой, детка.

Когда она отстраняется, голод в ее выражении лица разжигает мою похоть. Мои руки сжимают ее бедра, удерживая их, и я поднимаюсь с кровати, вбивая в нее все, что у меня есть. Она такая мокрая; звук, с которым я вхожу и выхожу из нее, такой непристойный, такой горячий, что у меня по позвоночнику пробегают мурашки.

Ее дыхание учащается, глаза закрываются. Она уже близко. Я знаю ее тело так же хорошо, как свое собственное. Она стоит на грани оргазма, и я отчаянно хочу довести ее до этого. Я засовываю большой палец ей в рот, и она с радостью принимает меня внутрь, ее язык омывает мой член, а стенки ее киски начинают пульсировать вокруг меня.

— Смотри на меня, — напоминаю я ей. Если это наш последний раз, она не лишит меня удовольствия наблюдать, как она распадается на части. — Ее горящий взгляд встречается с моим. — Ты будешь смотреть мне в глаза, когда будешь кончать на моем члене. — Ее руки хватаются за мои плечи, ногти впиваются в кожу, а ее внутренние мышцы сокращаются. Она разрывается на части, ее спина выгибается дугой, и она издает мучительный всхлип.

Мой собственный оргазм следует за ней, омывая меня, как приливная волна, волнообразные потоки которой стирают все остальное. Я заливаю ее киску своей спермой, мои пальцы впиваются в ее бедра, прижимая ее к себе, пока мое тело не обвисает, а я все еще нахожусь внутри нее.

Но никто из нас не двигается. Я сдерживаю эмоции в своем горле, пока мы переводим дыхание. Мои ладони пробегают по ее волосам и спине, и даже когда она ложится на меня, ее конечности ослабли и устали, я все еще хочу от нее большего.

— Ложись на спину, — инструктирую я ее, мучительно медленно выходя из нее.

— Вот так? — тихо спрашивает она, раскинувшись на кровати рядом со мной.

— Да. Такая хорошая девочка, — промурлыкал я, проводя большим пальцем по ее губам. Откинувшись на спинку стула, я раздвигаю ее ноги так, что мне открывается беспрепятственный вид на ее стекающую киску.

— Просто. Вот так.

Я могу сказать, что она чувствует себя неловко, даже после того, что мы разделили, но мне нужно видеть, как мое семя, смешанное с ее удовольствием, вытекает из нее.

— Блядь, Аля, я снова становлюсь твердым от этого вида.

Держа ее бедра широко раздвинутыми, я располагаю свое тело между ее, как будто собираюсь снова войти в нее. Но я этого не делаю. Я провожу головкой члена по ее щели, собирая свое семя, вытекающее из нее. Затем я опускаюсь на колени перед ее ртом.

— Сядь и выпей то, что принадлежит тебе.

Ее глаза расширились, но она вскакивает. Я не упускаю из виду, как перехватывает ее дыхание и как напрягаются ее соски, превращаясь в точки. Она вылизывает меня дочиста, ее глаза задерживаются на мне с лукавым блеском, когда она смакует все до последней капли.

Она идеальна для меня. Она должна это знать. Кроме нее, больше никого не будет.

— Тебе нравится, как мы чувствуем вкус друг друга? — шепчу я, обхватив руками основание ее шеи.

— Мне нравится, как мы чувствуем вкус друг друга.

И я не уверен, действительно ли мы говорим о вкусе или о чем-то большем.

ГЛАВА 24

Алена

Я просыпаюсь посреди ночи. Меня будит не что-то одно, а грустное осознание того, что это последняя ночь, когда я сплю рядом с Лео. В последний раз я вдыхаю его запах, чувствую, как он обнимает меня, слышу его мягкое ритмичное дыхание во сне. При этом осознании во мне возникает глубокая пустота.

Я не могу больше оставаться в этой постели. Не могу, пока мысли продолжают крутиться в моем полусонном мозгу. Осторожно выскользнув из-под одеяла, я накинула халат и направилась на террасу. Свежий воздух так желанен.

Прислонившись к перилам, я смотрю на спокойное море, раскинувшееся передо мной. Здесь так тихо, что я слышу, как волны мягко бьются о корпус яхты, а темное небо усеяно звездами.

Не так давно мы отплыли в Дубровник. Как только мы выйдем на берег, волшебный пузырь, в котором мы существовали, лопнет. Это то, о чем мы договаривались с самого начала.

И все же тысяча сомнений терзает мой разум, каждое из которых заставляет задуматься о том, правильное ли решение я принимаю, уходя от Лео. Не говорю ему о своих чувствах. Я не могу больше лгать себе. Я люблю Лео, и, возможно, никогда не перестану, но это не значит, что нам суждено быть вместе. Даже если бы я смогла забыть о том, как он меня обидел, я не могу забыть о том, что он собой представляет. Вор. Высокопоставленный член братства его семьи.

Время не смягчило мою позицию. Я не стану связываться с человеком, который дал клятву. Даже с тем, кто пленил мое сердце так основательно, как Лео. Он сделал свой выбор давным-давно, и его нельзя отменить. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь заглушить печаль, но я настолько погружаюсь в свои мысли, что слышу шаги лишь за мгновение до того, как руки хватают меня за талию и крутят вокруг себя. Но это не грубые руки, которых я так жаждала.

Это Джек. Его кокетливая улыбка сменилась жестким взглядом, а губы скривились в оскале.

— Джек? — говорю я в замешательстве. — Чего ты хочешь?

На его лице появляется медленная злая ухмылка.

— Думаю, ты знаешь, чего я хотел все это время. — Ужас застывает в моих жилах, когда он хватает меня за запястья, одной рукой удерживая их за спиной, а другой обхватывая мою шею.

— Отпусти меня, или я закричу, — угрожаю я, не в силах сдержать дрожь в голосе.

Он хихикает, и от него исходит запах спиртного, от которого у меня сводит желудок.

— Давай. Кричи и смотри, что будет. Посмотрим, что я сделаю. — Его рука крепко сжимает мою шею в знак предупреждения, напоминая о том, что я здесь совсем одна с сумасшедшим человеком.

Мне придется бороться с ним в одиночку. Нужно только дождаться своего часа. А до тех пор я буду играть.