Межавторский цикл романов "Другой мир". Компляция. Книги 1-9 (СИ) - Городецкий Иван - Страница 120

Мелисса развернулась в сторону рыжего и пристально вгляделась в его лицо. Тот хищно усмехался, не сводя с нее горящих зеленых глаз. Мелькнувшая в голове мысль показалась вначале безумной, но чем больше девушка ее развивала, тем сильнее понимала – а ведь может сработать! Почему бы не стравить двух своих врагов между собой? Дождаться, кто из них победит, и потом уже сосредоточиться на оставшемся? Возникла и более смелая и рискованная идея. Сблизиться с рыжим достаточно, чтобы войти в его семью, а потом найти способ уничтожить всех Арсаров. Вот это была бы та месть, которой бы гордились ее предки!

Мелиссе пришлось стиснуть руки в кулаки, чтобы сдержать эмоции. На лице же отразилась лишь легкая улыбка, когда она величественно кивнула.

– Благодарю, это для меня большая честь!

– Чтобы вы не потеряли вашу очередь, я могу пока постоять здесь за вас, – учтиво предложил лерр Данейр и девушка вежливо его поблагодарила.

А затем на негнущихся от волнения ногах двинулась к принцу с оставшейся свитой. Арсара она разглядывала цепко и внимательно, стараясь здраво оценивать то, что видит, и не поддаваться эмоциям. Довольно привлекательный и внешне мужественный. Вот только ей рыжие никогда не нравились. А этот еще и наглый и бесцеремонный, судя по тому, что она успела заметить. Подобного по отношению к себе Мелисса никогда не терпела. Но теперь придется, если желает осуществить возникший в голове план.

Его запах вблизи показался еще более резким и неприятным, отчего трудно было не выказывать истинного своего отношения. Невольно вспомнился запах другого мужчины, вызывающий совершенно другие ощущения, и она стиснула зубы. Это какая-то насмешка судьбы, не иначе, что Аллин Нерт оказался тем, кто кажется ей самым подходящим партнером! Но когда его не станет, с притяжением к нему бороться уже не потребуется.

Мелисса очаровательно улыбнулась принцу и произнесла:

– Лерр Данейр сказал, что вы хотели со мной поговорить, ваше высочество.

– Хотел, – сказал он таким тоном, что Мелисса едва удержалась, чтобы не поморщиться.

Ясно было, что хотел он от нее не только разговоров, что даже не пытался скрывать. И то, что она вообще-то аристократка и такая бесцеремонность по отношению к ней просто оскорбительна, похоже, Арсара ничуть не смущало.

– Как ваше имя? – наконец, с заметным усилием перестав пялиться на ее грудь, спросил принц.

– Мерла Мелисса Ордлин, – они изобразила легкий реверанс.

– К какому клану оборотней принадлежите? – он буквально завис, впившись взглядом в ее лицо.

М-да, похоже, принца серьезно накрыло! Мелиссе было неуютно под его взглядом. И собственная затея уже не казалась такой удачной. Поймала себя на мысли, что хочется сбежать и держаться как можно дальше от рыжего. Но вряд ли теперь это возможно! Достаточно вспомнить, с какой маниакальной одержимостью Гастон преследовал Ижену Квейлад, желая сделать своей по праву. Похожие искорки Мелисса видела и в глазах принца. В покое он ее точно не оставит. Более того. Ее сопротивление лишь раззадорит и толкнет на крайние меры. А значит, лучше не провоцировать на агрессию и контролировать ситуацию.

– Ни к какому, ваше высочество, – спокойно отозвалась Мелисса. – Я полукровка. Моя мать была оборотнем, а отец человеком. Да, во мне проснулась кровь предков по матери, но воспитывалась я здесь. Как аристократка этого королевства.

– Понимаю, – пробормотал рыжий. – Но думаю, вам никто не помешает попросить о покровительстве один из кланов оборотней и вернуться на родину своей матери.

– О таком я даже не думала, – осторожно проговорила. – Пока мне хочется лишь отучиться в Академии и устроить свою жизнь.

– И все же свои должны держаться вместе, – он снова хищно улыбнулся. – Поэтому я предлагаю вам на время обучения войти в мою свиту. А там, вполне возможно, мой клан предложит вам свое покровительство. Как вы на это смотрите?

– Это было бы для меня большой честью, ваше высочество!

И почему Мелисса ничуть не обрадовалась такому повороту, хотя он вполне соответствовал ее планам? Она сама не могла понять собственных чувств.

Еще и, вместо того чтобы удалиться, Никред проторчал вместе с ней в очереди, а потом подождал, пока она пройдет комиссию. После настоял на том, чтобы они все вместе отпраздновали поступление Мелиссы в «Золотой лозе» – дорогом ресторане неподалеку от Академии.

Оставшиеся дни до начала учебы девушка чувствовала себя буквально приклеенной к этой компании. Они брали ее везде, куда ходили сами: на прогулки по городу, вечеринки, театры. Принц даже бросал намеки на то, что у их народа мужчине разрешается иметь, помимо старшей жены, еще и двух младших. И что все эти вакантные места еще свободны.

В постель Никред затащить Мелиссу тоже пытался, но тут она сразу поставила себя так, чтобы и не думал в эту сторону. Мол, на такой урон чести никогда не пойдет. И если принц еще раз позволит себе нечто подобное, вынуждена будет прервать их общение.

Мелисса прекрасно понимала, что если бы они находились в Тардии, Никреда бы подобное заявление ничуть не остановило. Там девушка-оборотень, чья семья не входит в один из влиятельных кланов, не имела никакой защиты. Принц бы переспал с ней и никто ему за это и слова не сказал. Но тут другая страна. Поступать так с аристократкой королевства Гренудия – сильно рисковать, нарываясь на дипломатический скандал. К тому же Ирайда проговорилась, что Никреда сюда послали, чтобы попытался найти подход к принцессе Элеоноре. И хоть принц явно не был в восторге от своей миссии и, скорее всего, не будет сильно рвать жилы, но и демонстративно провалить задание не может себе позволить. Так что скандал ему точно не нужен.

Мелисса надеялась, что когда начнется учеба, Никреду придется поумерить свой пыл в ухаживаниях за ней, и переключиться на принцессу. Пусть она и понимала, что его интерес никуда не денется. Похоже, чем больше они общались, тем сильнее рыжий желал ее. Мелиссе даже начали кошмары сниться, как она убегает от оборотня, но он все равно настигает и пытается изнасиловать. Просыпалась в холодном поту и морщилась от омерзения. Она даже начинала жалеть, что все это затеяла. Но потом вспоминала Аллина и решимость возвращалась.

42

Продолжение интерлюдии

Особенно взбесил ее Нерт при последней встрече, когда она предстала перед ним спеленутая сетью, беспомощная и жалкая. Смотрела в его красивое лицо, на котором читалась откровенная насмешка, и задыхалась от ненависти. Такое унижение перед ним было куда хуже, чем перед кем-либо другим! А ведь она даже переступила через себя и попросила о помощи! Нерт же лишь посмеялся и упек ее в тюрьму.

Гад проклятый! А еще бесстыжая сволочь, пользующаяся своей привлекательностью и не отказывающая себе ни в чем! Следя за ним вместе с Грегом, Мелисса задыхалась от ревности и ненависти, наблюдая за тем, как Нерт очаровывает всех женщин, что находятся в поле его зрения. Да ему даже делать ничего специально не приходится! Достаточно только посмотреть на них эдак проникновенно, улыбнуться – и все, они уже тают. Мелисса видела, с какими приторно-мечтательными лицами выходят из лавки покупательницы, которые умудрились пообщаться с ним непосредственно. И ее это дико бесило! А особенно когда он ездил в дом развлечений, где уж наверняка ни в чем себе не отказывал. Хотелось выцарапать его бесстыжие глаза, вырвать все волосы, бить до тех пор, пока перестанет казаться всем этим озабоченным бабам таким уж привлекательным. Мелисса сама не понимала, что с ней происходит, но ничего не могла с собой поделать. Слишком противоречивые чувства вызывал этот парень.

К сожалению, новая попытка отомстить ему, как и прежняя, не увенчалась успехом. Словно рок какой-то над ней навис! Или проклятый Нерт чересчур удачлив. Но вместо того, чтобы наблюдать за тем, как горит его лавка и как он рвет на себе волосы от отчаяния, она оказалась в камере, сидящей на цепи, словно пес. Грега поместили, судя по звукам, в соседней. Если за себя Мелисса не слишком боялась, понимая, что аристократку не посмеют подвергнуть слишком жесткому наказанию, то вот за него было тревожно. Она прекрасно понимала, что смерть Грега будет на ее совести. Он лишь выполняет все, что захочет Мелисса. И от этой мысли было скверно. Он ведь единственный близкий, кто у нее остался.