Межавторский цикл романов "Другой мир". Компляция. Книги 1-9 (СИ) - Городецкий Иван - Страница 249

Если поначалу при нашем появлении воцарилась тишина и все с любопытством уставились в сторону входа, то теперь в зале поднялся гул. Он все усиливался. Причем я прекрасно понимал, кто именно стал причиной всеобщего удивления. Ощущал себя прямо-таки мишенью в тире – столько внимания было ко мне приковано.

– Это ведь тот самый артефактор!

– Быть не может! Наверное, просто похож…

– Да нет, точно он! Моя дочь «живой портрет» с его физиономией постоянно с собой носит.

– Почему его назвали Аллином Мердгресом?!

Такие и подобные реплики слышались со всех сторон. Те, кто меня раньше не видел, невольно заражались общим настроем и живо интересовались причиной такого ажиотажа. А услышав, и сами пораженно смотрели на меня.

Мне стоило немалого труда сохранять каменное лицо и идти прямо, глядя лишь на возвышение в другом конце зала, где находились монаршие особы Гренудии. Понимал, что иначе сразу начну выискивать в толпе знакомые лица и смотреть на их реакцию. Но пока точно не до того. Тут бы с шагу не сбиться и не забыть весь тот церемониал, который полагалось выполнить. Ментальное восприятие пришлось отключить практически сразу, иначе можно было бы с ума сойти – столько в зоне воздействия находилось народу. Но эмоциональный фон, окружающий меня, и так чувствовался почти физически. Любопытство, удивление, порой доведенное до крайней степени, враждебность или, наоборот, восхищение и интерес. Такой дикий коктейль самых разных эмоций, что оставалось поражаться. Мало кто вообще не проявил к нашей семье и мне лично внимания.

Наконец, мы добрались до того места, где полагалось остановиться и поприветствовать монарших особ. Мне пришлось склониться в более низком поклоне, чем отцу, а матери и сестре присесть в реверансах. Так застыть до тех пор, пока нам не разрешат выпрямиться. Пялиться при этом на королевскую семью тоже не полагалось. Нужно почтительно потупиться и всем видом изображать из себя примерных подданных. Хорошо хоть мы не мерлы! Мужчинам, носящим этот титул, приходилось даже не низко кланяться, а опускаться на одно колено.

Эдмер Алантар же, как назло, не спешил позволять нам разгибаться. Казалось, ему даже удовольствие доставляет держать нас в униженной позе как можно дольше. Вот же гад! Мы с отцом еще ладно, не переломимся. Но женщинам в таком вот присяде приходится явно сложнее. Нужно ведь еще осанку держать и не позволить себе потерять равновесие или покачнуться. Иначе насмешек не оберешься. Мол, совсем одичали Мердгресы в своей провинции! Женщины не лучше простолюдинок держатся в обществе. Как по мне, эта сволочь монаршая даже надеялась, что кто-то из нас не выдержит и шелохнется или как-то иначе проявит несдержанность. Но нет. Почти минуту длилось это испытание, устроенное Эдмером, после чего, когда в толпе придворных уже послышался непонимающий ропот, он, наконец, соизволил заговорить:

– Приветствую вас, господа!

Это стало знаком того, что нам можно принять нормальную позу и, наконец, поднять взгляд на короля. Стоит ли говорить, что смотрел я на этого козла далеко не дружелюбно, пусть и старался явно этого не демонстрировать.

Эдмер наблюдал за нами с непроницаемым и надменным видом. Улыбка на его губах была едва обозначена, что уже давало понять, как он к нам настроен.

Его жена – королева Аделаида была очень похожа на дочь. Только волосы темнее и глаза карие. Миловидная женщина с приятными чертами лица. Не красавица, но что-то в ней было располагающее. И вот как раз она вполне искренне нам улыбалась. Вернее, в основной степени моей матери. Вспомнил, что как-то Беатриса обмолвилась, что они с ней в юности были подругами. Потом, конечно, жизнь развела по разные стороны баррикад. Но видно, что Аделаида до сих пор к ней неплохо расположена. Жаль, что мнение этой женщины для короля значит крайне мало. Королева при дворе играет чисто декоративную функцию.

Рядом с отцом на троне поменьше сидел Винсент. И вот ему до непроницаемости своего монаршего родителя было очень далеко. Столько неверия, злобы и непонимания читалось в его глазах при виде меня. Похоже, если сам Эдмер и знал, кто я такой на самом деле, то сыну не сказал.

А вот на Элеонору я посмотрел в последнюю очередь. Слишком неудобно себя чувствовал из-за того, что пришлось ее, фактически, обманывать. Принцесса, одетая в роскошное бело-розовое платье, которое ей очень шло, буквально глаз с меня не сводила. И столько волнения и затаенной надежды в них читалось, что я обреченно понял – отец в своих расчетах не прогадал. Похоже, мне и делать ничего не придется. Элеонора воспользуется ситуацией на полную. Ведь теперь моя отмазка про то, что выскочку-простолюдина попросту убьют, если позарится на королевскую дочку, не прокатит от слова совсем. Отпрыск из влиятельной благородной семьи – другое дело. И она это прекрасно понимает.

– Наконец-то мы имеем счастье лицезреть при дворе не только вас, но и вашу супругу и детей, – выдавил из себя Эдмер.

И пусть голос был достаточно вежливым и даже благожелательным, холод в глазах выдавал настоящий настрой. Счастьем он это однозначно не считал. Скорее, век бы нас и дальше тут не видел.

– Тирра Беатриса, вы ничуть не изменились с того момента, как видел вас в последний раз, – польстил матери король. – Все так же очаровательны!

– Благодарю, ваше величество, – улыбнулась мама ему так же дежурно, но когда перевела взгляд на Аделаиду, ее улыбка стала более искренней и теплой. – Я тоже очень рада вас видеть. Как и вас, ваше величество Аделаида. Надеюсь, у нас будет возможность пообщаться в более неформальной обстановке.

– Буда рада, – поспешно сказала королева, пока муж не придумал какую-нибудь отговорку, почему это сделать будет нельзя. – Какие у тебя уже взрослые дети! И оба просто загляденье.

– Тут не спорю, – криво усмехнулся король. – Дети у вас весьма приметные получились. Особенно сын. Вот только, если глаза меня не подводят, я уже имел удовольствие видеть его раньше. Но тогда он почему-то назывался иначе.

Вот оно! Самый деликатный момент, который нужно правильно обыграть. Ведь, по сути, я сознательно ввел в заблуждение короля и других аристократов, представляясь другим именем.

– Абсолютно верно, ваше величество, – сказал я. – Простите за это невольное недоразумение. Сразу скажу, что отец был против. Но мне захотелось понять, чего я стою сам по себе, без его протекции. Так что организовал свое дело и поступил в Академию под другим именем.

– То, что вы и правда чего-то стоите, вы доказали всей Гренудии, – одарил меня очередной дежурной улыбкой король. – Вот только не боитесь ли вы, что теперь никогда не отмоетесь от прозвища «тирр-торгаш»?

В толпе раздались смешки. Не сомневаюсь, что общество с удовольствием подхватит брошенное королем пренебрежительное прозвище. Тут важно не показывать, что меня это как-то задевает. Ведь явный расчет на то, что гордый юнец не сдержится и вспылит.

– Мне оно не кажется обидным, ваше величество, – спокойно отозвался я. – Ремесло не хуже прочих. Вот если бы я запятнал себя воровством или еще чем-то постыдным, тогда да, мне было бы весьма неловко. А быть успешным торговцем – это хороший опыт, который пригодится и в делах управления тиррством.

Эдмер недобро сверкнул глазами, но вынужден был на публику благосклонно рассмеяться.

– Что ж, время покажет, достигнете ли вы в этом такого же успеха. На худой конец, всегда сможете вернуться к тому, что у вас неплохо получается.

Снова раздались смешки.

– Надеюсь, поставки артефактов теперь не прекратятся, тирр Аллин? А то мои воины на приграничных территориях успели по достоинству оценить вашу придумку с «водным взрывом».

– К сожалению, не уверен, что смогу находить на это достаточно времени теперь, когда появилось столько других обязанностей, – мстительно сказал я, улыбаясь такой же фальшивой улыбкой, как и король.

– Весьма прискорбно это слышать, – протянул король. – Что ж, еще раз рады приветствовать вас всех при дворе. Веселитесь и развлекайтесь!