"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 112

Классика – «На белый террор, мы ответим красным террором». В данном случае чёрным, но это ещё беспощаднее. Классовая ненависть возвелась в степень ненавистью расовой. Во Флориде, Алабаме, Миссисипи и Луизиане если и остались живые белые, то только заложники на обмен. Впрочем, чёрных янки даже на обмен не оставляли, так что друг друга они стоили.

А тем временем, в Москве, тринадцатого января 1910 года (тридцать первого декабря 1909 по Юлианскому календарю) торжественно открыли кольцевую (Садовую) линию метро – восемнадцать станций, отделанных как дворцы. И именно это, похоже, стало той самой соломинкой, которая сломила спину верблюда. Восемнадцатого (пятого) января капитулировала Британия.

Глава 18

Не успели разрушить Лондон. Ничего, никуда он от нас не денется, не спрячется, не убежит, разрушим во втором акте. Двадцать второго (девятого) января 1910 года в оккупированный столицу вернулся (не заложником, но гарантом прекращения огня) король Великобритании и Ирландии, Император Индии Георг Пятый с малым Двором и правительством. Двадцать пятого в здании британского Парламента начались сессии обсуждений условий капитуляции.

Неспешные обсуждения, торопиться нам теперь некуда. Россия уже получила всё, что хотела, уже разблокирован от утопленников Суэцкий канал и полным ходом идёт демобилизация. Осталось утрясти финансовые компенсации, но это не горит, подождём капитуляции САСШ, чтоб «два раза не вставать», как говорится. Ждать осталось недолго.

Вилли на «Гогенцоллерне» уже кошмарит Нью-Йорк, на это его флотоводческого таланта хватает с избытком. Пусть развлекается, заслужил, не лез морякам под руку, когда это было критично, а теперь он там даже на пользу. Сами моряки вряд ли бы стали бомбить Бруклинский мост, или Нью-Йорк-Уорлд-билдинг, не озверели они ещё до такой степени, а для Кайзера это что-то вроде игры в Судный день. Игры во Всемогущего. Карающего, покусившихся на его Величие, ничтожеств. Его совесть мучить не будет, это точно, вот и пусть принимает все грехи на себя, а ненависть англосаксов на Рейх.

Испанцы на Кубе и в центральной Америке встретили полную поддержку местного населения. Император Алехандро Первый Романов-Царьградский был чрезвычайно популярен. С подачи Папы Пия Десятого, католики считали его спасителем Ватикана и всей Римской Апостольской церкви от злобной ярости северных варваров тевтонов, новых гунов, сокрушивших Европу. Нет, сам Папа вслух ничего такого не говорил, разумеется, вся власть от Бога, но подавать информацию в нужном ключе можно ведь и не лично, и не открытым текстом, возможностей у него для этого хватает. Рано Вилли списал религию, она себя ещё проявит.

Сразу после коронации, Сандро выпустил манифест об уравнивании в правах всех подданных Империи и действии одних и тех же законов на всех территориях. Теперь это всё Испания – и Португалия, и Окситания, и Центральная Америка с Карибскими островами, и даже Филиппины с Гоа. Нет больше колоний, есть единая Испанская Империя, могучая и победоносная.

Калифорнийцы тоже не встретили сопротивления при аннексии западного побережья Северной Америки. И янки в Портленде и Сиэтле, и канадцы в Ванкувере уже отлично понимали, что Великая война закончится победой Союза Трёх Императоров и к ним примкнувших, а побеждённых ждёт горе и выплаты контрибуций с репарациями, кратный рост налогов и всеобщее обнищание, вот и стремились войти в состав побеждающей Калифорнии. Американцы очень практичны.

«Вовремя предать – значит предвидеть».

Ничего личного – только бизнес. В Калифорнию потоком идут инвестиции, для Калифорнии открыты рынки России, Японии, Испании, Китая, Таиланда и Вьетнама (ещё Германии, но это уже где-то очень далеко). Когда закончится война, не обойдутся без Тихоокеанской торговли, а значит Калифорнии, и остальные Североамериканские штаты. Такие рынки сбыта игнорировать невозможно, а значит на западном побережье будут создавать производства. Деньги не признают границ, они найдут возможность перетечь туда, где выгоднее оборачиваться.

Пятого февраля (двадцать четвёртого января) 1910 года был основан первый населённый пункт в Антарктиде – посёлок Николаев-Южный, на берегу моря Уэдделла, на долготе Рио-де-Жанейро. Тяжёлый ледокол «Граф Менделеев» и два транспорта ледового класса «Беринг» и «Дежнёв» доставили на Южный континент сто четырнадцать первых колонистов, во главе с генерал-лейтенантом Изюмовым – пятьдесят семь семейных пар (Савелий Николаевич, теперь Вице-Император Антарктиды, и свою жену прихватил).

Дома для Николаева-Южного привезли в разобранном виде, их построили и просушили заранее (из кедра и лиственницы), так что посёлок, с помощью моряков, построили всего за три недели, из которых две потратили на забивку свай. Тридцать девять зданий – Штаб-Адмиралтейство-узел связи; клуб, с синема и биллиардной; школа-библиотека; кухня-столовая; продовольственный склад; мастерские; склад техники и запасных частей; сруб-ангар для двух самолётов; две (основная и резервная) дизельные электростанции; «Дворец» Вице-Императора и двадцать восемь дуплексов с общим санузлом. Все строения с двойными стенами, потолками и полами из брёвен и заполнением полостей шерстью, четырёхскатными крышами и электрическим отоплением. Если электростанции не сожгут, то точно не замёрзнут.

Собак в Антарктиду не повезли, Южный полюс планировалось покорить с помощью техники, поэтому, большей частью среди первых колонистов были инженеры и механики, которым предстояло тестировать эту технику в экстремальных условиях и вносить предложения по её совершенствованию. Кроме технарей, собрали учёных – метеоролога, океанолога, биолога и географа (все молодые, только что женившиеся и пока бездетные, средний возраст первых жителей Антарктиды составлял двадцать четыре года, с учётом уже довольно пожилого руководства).

Дорогущая затея, но опыт освоения высоких широт дороже. Пока неизвестно, зачем пригодится Антарктида потомкам, но она точно пригодится, технологии развиваются стремительно, и уже довольно скоро низкие температуры препятствием для освоения быть перестанут, а мы для них целый континент сейчас застолбим, пока он никому неинтересен. Да и Изюмов идеей увлёкся, слава тебе, Господи.

– Ваше Императорское Величество.

Председатель Комитета министров и Госплана выглядел так, будто хотел попросить о чём-то неприличном. С такими заходами интеллигенты занимают по утрам на опохмел у соседей пролетариев. Странно. Ничего такого о нём не докладывали.

– Полно вам величаться, Пётр Аркадьевич. Что стряслось?

Столыпин молча раскрыл папку, достал и протянул газету. «Русский патриот». Гучковский листок, приличные люди такого не читают. То есть читают, конечно, но признаться в таком… «Видать достало». Николай подошёл к селектору и нажал кнопку.

– Здесь Великий Хан. Там председатель ИСБ не сбежал ещё?

– Здесь седьмой. Спускается по лестнице.

– Сообщите ему – ноль три.

– Принял, Великий Хан.

Николай вернулся к письменному столу и показательно брезгливо развернул газетёнку. «Ага, галочкой помечено. Передовица. Тупой наезд, вместо аргументов – лозунги и декларации, но именно такие подачи «пипл хавает». И аккуратно подано. В рамках. Умелый вырос тролль. Видать, врождённое у него это. И чего козлу не хватает?»

Председатель ИСБ входил в кабинет Великого Хана, а именно такая табличка висела на дверях, без доклада. Николай молча протянул ему газету. Генерал-лейтенант Джугашвили только скользнул глазами. Читал уже.

– Здесь не к чему придраться. Даже извинений не за что требовать.

– Уверен?

– У меня юридический с отличием, государь. Несчастный случай тоже будет выглядеть подозрительно.

– Отлично. Вот скажи мне, юрист (не ставшего Сталиным Иосифа Николай звал на ты, всё-таки тот начинал у него службу ещё с пажей), почему это всякая сволочь называет себя «русским», не спрашивая у меня разрешения? Готовь проект закона и подавай графу Дурново на срочное рассмотрение. Я решаю – кто здесь русский. Гучкова обязать переименовать эту газетёнку в «Патриот Гучков», а «Русский патриот» пусть издаётся совместно Военным министерством и министерством Военного-Флота, пусть соберут авторитетную редколлегию. Заметку с напутствием в первый номер я им напишу. Несчастный случай не нужен, мы сделаем его намного несчастней. Люди будут над ним смеяться, а для него нет ничего хуже – это его персональный ад. Работайте спокойно, Пётр Аркадьевич, мне проект вашего пятилетнего плана очень понравился.