"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 240

Кто такие Джо и Джуниор, гадать было не нужно, для советского проката их озвучивали Иосиф и Василий Сталины, а вот старый и хитрый попугай Чилли, советник Джо в начале фильма, выглядел очень провокационным персонажем. В Чилли легко угадывался Ильич. Владимир Ильич. Сам Ленин! Святой Ленин! Он характерно грассировал, сыпал узнаваемыми фразами и был, в целом, положительным персонажем. В целом положительным, но при этом комичным. Над ним смеялись.

Собрались в неполном составе. Кузнецов, Брежнев и Шелепин находились в Швейцарии, Королёв на Байконуре, Курчатов в Олешев-Сити, а Лебедев в Лос-Анжелесе. Присутствовали: председатель ГКТО, первый секретарь Бюро Президиума ЦК КПСС, председатель Президиума Верховного Совета СССР, Верховный Главнокомандующий вооружённых сил Социалистического Содружества, генералиссимус — Рокоссовский Константин Константинович; председатель Совета Министров — Косыгин Алексей Николаевич; заместитель председателя ГКТО, секретарь Бюро Президиума ЦК, министр Государственной Безопасности, председатель комиссии Высшего Партийного Контроля, маршал ГБ — Судоплатов Павел Анатольевич; первый заместитель председателя Совета Министров, председатель ГКК — Маленков Георгий Максимилианович; министр Иностранных Дел — Громыко Андрей Андреевич; министр Внутренних Дел, генерал-полковник — Меркулов Всеволод Николаевич; Военный министр, заместитель Командующего ВС Социалистического Содружества, верховный маршал — Василевский Александр Михайлович; министр Государственного Контроля, генерал-полковник — Абакумов Виктор Семёнович; заместитель председателя Совета Министров, председатель Спецкомитета при Совмине — Игнатьев Семён Денисович; председатель Госплана — Сабуров Максим Захарович.

— Ну и смеялись. — пожал плечами Абакумов, — Над Джо тоже смеялись и даже больше. Вы к чему ведёте-то Георгий Максимилианович? Нашу страну этот фильм прославляет, и всем даёт понять, что на реванш у крыс шансов нет. Космос наш. Вы уж постарайтесь, чтобы Джуниор из него живым вернулся. Очень хочется продолжение посмотреть.

Все присутствующие, кроме Маленкова и Игнатьева дружно улыбнулись. Полуторачасовой фильм «Война и мир. Битва за Космос», заканчивался запуском пилотируемого Джуниором космолёта. И посмотреть продолжение действительно хотелось.

— Вы что, правда не понимаете, что это глумление над Святынями? — угрюмо буркнул Маленков.

— Правда не понимаем. — кивнул Павел Анатольевич Судоплатов, который обсуждал этот вопрос со Сталиным-старшим, ещё во время работы того над озвучиванием роли Джо, — Это мультфильм. Сказка. В рамках жанра всё очень даже корректно. Никакой враждебной пропаганды экспертиза в этом фильме не обнаружила. Да, попугай узнаваем, но он ведь хороший. Положительный персонаж, который только повысит в мире интерес к реальной исторической личности Владимира Ильича. Великого человека, что бесспорно, но отнюдь не Святого. Мы никого на канонизировали и не планируем. «Коммунизм — это цель, а не религия».

Цитата Сталина из его статьи с инициативой о захоронении тела Ленина, немного сбила пафос с вопроса Маленкова. Иосиф Виссарионович призвал прекратить издеваться над останками основателя первого в мире Социалистического государства, и предать их земле, как завещал покойный, и в соответствии с традиционными общественными нормами. Сталин тоже говорил о глумлении, но не над святынями, а над останками, и попытками сделать из них религиозную святыню.

— Не религия, но образ попугая всё равно оскорбителен для Великого Человека. Основателя нашей Партии, основателя нашей Страны.

— Чем же он оскорбительнее образа кота? — изобразил искреннее удивление Рокоссовский, — Последний житель сказочной планеты, который умел летать сам, без помощи самолёта. Выдающийся и уникальный. Аналогия вполне уместная.

— Но попугай!

— У вас что-то личное против попугаев, Георгий Максимилианович. — вздохнул Рокоссовский, — Но как видите, никто вашего негодования здесь не разделяет.

— Я разделяю. — голос Игнатьева был негромким, но уверенным, — Образ Ленина специально порочится, чтобы оправдать отход от ленинских принципов.

— Каких ещё принципов, Семён Денисович? Какие у Ленина были принципы, например, по Африке? А Африка — это ведь сейчас самая злободневная проблема для нас. Какой там может быть коммунизм, если они друг друга даже за людей не считают? Ленин говорил, что классовая солидарность всех сплотит, но в Африке один классовый дикарь с удовольствием убивает другого, точно такого-же классового дикаря, только из другой деревни. Не ради свободы, и даже не ради наживы, а ради благосклонности Духов Предков. Там сейчас в каждом захваченном поселении устраивают самый настоящий геноцид. Ленин такого даже не предвидел, а Маркс с Энгельсом и подавно.

— Товарищ Мао предложил ввести в Африку войска. Организовать просветительские фактории…

— Вы в самом деле думаете, что это возможно, Георгий Максимилианович? — спросил Рокоссовский, — У христианских миссионеров и колонизаторов ничего не получилось. А товарищ Мао пока только говорит много, у себя в Китае он до сих пор ничего хорошего не построил. Если бы не захваты Тайваня, Гонконга, Макао и Сингапура, страна бы уже голодала.

— Для настоящего коммуниста нет слова невозможно, Константин Константинович.

— Поосторожнее с определениями, Георгий Максимилианович. Вашу инициативу поддержал пока только товарищ Игнатьев. Вы вдвоём здесь настоящие коммунисты?

— Нет, конечно. Я же про Африку говорил. Как можно сравнивать коммунистов с колонизаторами и христианскими миссионерами?

— Отчего бы и не сравнить, если Мао пытается пойти тем-же путём, и начать новую колонизацию Африки, только под коммунистическими лозунгами? При этом ему ещё хватает наглости заявлять, что он единственный, кто идёт верной дорогой.

— Это не колониализм, а просвещение! Это наш долг. Как коммунистов.

— У коммунистов нет никаких долгов перед Африкой. И у СССР их нет. Но они появятся, если мы влезем в эту авантюру. Я категорически против. — закончил прения Рокоссовский.

— Я за эксперимент. — с каменным лицом, как школьник, поднял руку Судоплатов, — И за поддержку инициатив товарища Мао Цзэдуна в Африке. Только не на государственном уровне, а по обкатанной схеме — нашими добровольцами. Новыми просветителями-народовольцами. — усмехнулся министр Государственной Безопасности, — Если получится — то мы были вместе, а если нет, то командовал и всё испортил демагог Мао. Товарища Маленкова я рекомендую на должность командующего нашей добровольческой армией в Китае, а товарища Игнатьева его заместителем и начальником штаба. С присвоением соответствующих званий, конечно — генерала-армии и генерал-полковника.

— Армией? — изумился Военный министр Василевский.

— Так точно, Александр Михайлович. МГБ оценивает вероятную численность добровольцев около миллиона человек. Тысяч семьсот наших бывших товарищей по партии и триста, увольняемых в запас, военнослужащих. Многие из них не хотят возвращаться к мирной жизни, вы и сами это знаете. Так что по численности даже не армия, а группа армий, или целый фронт.

— Разве что по численности, Павел Анатольевич. Наши бывшие товарищи по партии только с винтовками Мосина обращаться умеют, да и то не все.

— Научатся. Им ведь не Берлин брать, Александр Михайлович. В худшем случае — Пекин. Мало ли, вдруг сам товарищ Мао выйдет из доверия… Но будем надеяться, что до этого не дойдёт, он всё же не африканский дикарь, а видный деятель и теоретик коммунизма. Даже в нашем Бюро умудрился свою фракцию создать. Но вы всё равно за ним там присматривайте, Георгий Максимилианович. Вчера он был сталинистом, сегодня уже ленинист, а завтра и вовсе до какого-нибудь чингисханизма откатится.

— Товарища Мао и его теории, мы обсудим позже. — прервал не начавшуюся дискуссию Рокоссовский, — Чем мы сможем вооружить армию добровольцев? Чтобы со складов, и в боеприпасах недостатка не было, Александр Михайлович?

— Для успешной войны в Африке, или Китае — всё что угодно, Константин Константинович. С консервации, в солидоле. Нашлись бы только у этих «народовольцев» специалисты…