"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 243

— Итак, товарищи, на повестке дня у нас возобновившаяся Третья Мировая война. Возобновившаяся в новом формате. Впервые Мировая война обходится без нашего участия, как одной из сторон конфликта, впервые мы с вами зрители, с чем всех и поздравляю! — открыл заседание Рокоссовский.

— Не такие уж мы и зрители, Константин Константинович. — Судоплатов выглядел чрезвычайно довольным, и было отчего, — Если проводить аналогию с футболом — мы, скорее, арбитры. Поздравляю, товарищи!

— Цинично это как-то, поздравлять с началом войны. — заметил Косыгин, — Тоже ведь люди. А ну как начнут ядерными бомбами кидаться?

Такая вероятность не исключалась. Из девяти[92] ядерных держав, шесть вступили, или вот-вот вступят в эту войну, уклонились только СССР, Аляска и Израиль, а война — это дело такое… В ней все средства для победы хороши.

— Полно вам, Алексей Николаевич, в Ивана Карамазова-то играть. Мы политики, представляющие свою страну, а политика — дело всегда циничное. Мы три войны на своём хребте вынесли, а американцы на этом богатели. Впервые мы с ними местами поменялись, отчего бы нам не порадоваться, за свой народ? Будем военной техникой и боеприпасами торговать. Не хватало у нас средств сделать бесплатным общественный транспорт, теперь точно хватит. Хватит ведь, Максим Захарович?

— Хватит, Константин Константинович. — кивнул Сабуров, — Хватит и на общественный транспорт, и на реформу системы образования, и на освоение целинных и залежных земель. Чужая война — это всегда очень выгодное дело, тем более что альтернативы нашим вооружением на рынке нет и не предвидится. Мы монополисты. Поздравляю, товарищи!

— Спасибо, Максим Захарович. А от применения ядерного оружия, мы попросим все стороны воздержаться. Объявим, что будем рассматривать такие случаи, как преступления против человечества, а виновников ловить и судить в Монреале. Это, конечно, не стопроцентная гарантия, но это пока всё, что мы можем. Мы не можем угрожать ответным ударом из космоса — это только усугубит положение, ведь большинством погибших будут ни в чём неповинные гражданские. Рокуэлла такими заявлениями не испугаешь, себе на высшую меру он давно насобирал, а вот его исполнителей испугать можно. В том числе и лётчиков. Подумайте над текстом заявления, Андрей Андреевич. Оно должно внушать страх.

— Будет внушать, Константин Константинович. — заверил Громыко, — Предлагаю как можно быстрее собрать в Москве саммит по ядерному разоружению и запрету на производство новых боеприпасов. Не дожидаясь учреждения новой ООН. Объявить об этом немедленно. В сочетании с предостережением от применения, эффект получим двойной. В любом случае — применят бомбу, или нет. А на основе этого саммита уже и формировать ООН. Или, Лигу Наций. Или как там это теперь будет называться…

— А эти ООН, или Лига Наций нам точно нужны, Андрей Андреевич? — поинтересовался Василевский, — Мы и без них диктуем всем свою волю.

— Диктуем, Александр Михайлович. — подтвердил министр Иностранных Дел, — Время сейчас военное и методы соответствующие, поэтому они встречают понимание. Но в мирной жизни лучше обходиться без откровенного диктата. Достаточно того, что новая организация расположится в Москве.

— Товарищи! ООН мы уже обсудили и решение приняли, в сегодняшней повестке его нет. — остановил начинающуюся полемику Рокоссовский, — Сегодня мы собрались по поводу возобновившейся Третьей мировой. Нам нужно определиться — кому и в каком объёме помогать, чтобы добиться наилучшей для нас конфигурации мира.

Панамериканская война началась седьмого августа 1954 года, с нападения Мексики на Техас. План у мексиканцев был очень незамысловатым — отвлекающий удар в Эль Пасо и основной по Сан-Антонио через Ларедо. Мексиканских генералов не смутило, что в Эль Пасо они столкнулись с ожесточённым сопротивлением, случайно оказавшейся там, бригады рейнджеров[93], не смутило и то, что накануне Ларедо организованно покинули все англоговорящие жители. Мало ли что в этой жизни происходит, всяким случайностям в ней места хватает. Сомневающихся обозвали трусами и паникёрами, город разграбили, причём не только имущество сбежавших гринго, но и своих мексиканских соотечественников, и неспеша начали наступать на север, не встречая организованного сопротивления.

Восьмого августа, Конфедерация Южных Штатов Америки, без объявления войны атаковала Тексаркану и Бомонт[94], но наткнулась на минные поля и очень умело подготовленную маневренную оборону. Как техасцам тайно удалось установить мины было решительно непонятно, равно как и откуда взялись эти отлично подготовленные мобильные батальонные группы. В отличие от Мексики, в КЮША имелись генералы и офицеры с реальным боевым опытом большой войны, которые отлично понимали — раз всё началось именно так, то Техас к отражению агрессии готовился давно и вдумчиво, а значит — подобных сюрпризов их ждёт ещё множество. Наступление остановили, чтобы переоценить обстановку, дождаться подкреплений с бывшего Северного фронта, и, чем чёрт не шутит, успеха мексиканцев, который заставит Техас отвести часть своих сил на юг.

На следующий день, девятого августа, Карибская Конфедерация и Республика Калифорния объявили войну Мексике и КЮША, и надежда на то, что мексиканцы могут поднажать, у генералов южан начала истончаться. С утра, десятого августа, в войну против Карибской Конфедерации вступила Бразилия, а одиннадцатого уже Куба объявила войну Бразилии, исполняя союзнический договор. Впрочем, Кубу никто всерьёз не воспринимал, а зря.

Утром, одиннадцатого августа, США вышли из режима перемирия, прорвали изрядно прореженную линию фронта в Кентукки и захватили Форт Нокс, а двенадцатого, СССР предостерёг все стороны конфликта от применения ядерного оружия. Причём не дипломатическим путём и не дипломатическим языком. «Правда» опубликовала заявление Рокоссовского, что СССР будет считать такие случаи преступлением против человечества, а все преступники, отдавшие преступные приказы, или исполнившие их, будут обязательно пойманы, доставлены в Монреаль, там судимы, а потом повешены. Включая бортстрелков с бомбардировщиков и аэродромных техников, готовивших самолёты к вылету.

«Ядерная бомба неэффективна против войск, прикрытых авиацией и ПВО. Ядерная бомба — это средство геноцида, средство уничтожения и устрашения мирного населения. Мы не будем угрожать ударами возмездия из космоса, такое возмездие только увеличит количество невинных жертв, но будьте уверены — все виновные обязательно окажутся на скамье подсудимых. Это я вам обещаю от имени всего Советского Союза».

Президент КЮША Джордж Линкольн Рокуэлл приказал изъять тираж «Правды», но это только увеличило количество осведомлённых о предостережении русского вождя. Каждая местечковая газетёнка свою первую полосу верстала по материалам «Правды», поэтому шестнадцатого августа об этом знали уже все заинтересованные.

Семнадцатого, мексиканский корпус вторжения был разгромлен в бою под Коталлой. Остановленную минным полем, мексиканскую орду сначала накрыли огнём артиллерии и реактивных установок залпового огня, после чего поле боя около часа утюжили штурмовики Ил-40[95]. Воевать мексиканцы не умели, а мексиканские генералы не умели командовать. То есть умели конечно, но по-другому, там своя специфика — главной задачей для них было удержать в узде свою орду, чтобы она не разбежалась грабить окрестности, вокруг ведь столько всякого соблазнительного, поэтому передвигались мексиканцы плотной маршевой колонной. Как и полвека века назад, когда никакой авиации ещё не существовало.

Это сражение вошло в историю как «Техасская мясорубка». В течение часа было убито, или искалечено более шестидесяти тысяч военнослужащих мексиканской армии. То есть по тысяче в минуту, или по семнадцать в секунду.