"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 407

Король наклонился вперед и прижал ладони ребрами к своим губам, пребывая в нервном ожидании новостей. Слуги не покинули дворец и стояли за двойными дверями зала, за задними выходом и даже советник скрывался в потайном ходе за троном — никто не смел разбавлять одиночество владыки, когда тот был так сильно расстроен и напряжен. И пусть еще ничего не было известно, но Главий Пестрый ощущал, что эта ночь не принесет ему желанной победы.

— Чует моя птичья суть, эта мерзкая девчонка причастна к этому, — хрипло сказал король и снова замолк.

В зал для приемов как раз вошел советник. Ему только доложили ситуацию у границы горы.

— К чему причастна, мой король? — не удержался от вопроса филин, нервно поправляя свое одеяние. Возможно после доклада он уже не сможет ее носить.

— Что у тебя? — попугай оставил советника без ответа, впрочем, как тот и ожидал.

— Купол действительно был нестабилен и даже появились разрывы…

— Был⁈ — взревел король, подрываясь с трона. Вся напускная расслабленность и этикет слетели с монарха в считанные секунды.

— Да, мой король. Не так давно произошло кое-что очень странное и необъяснимое… — голос советника предательски дрогнул на последнем слове и он нервно сглотнул, прерывая свою речь.

— Флан, если ты не поторопишься, я казню тебя прямо здесь, и плевать, что это место еще не скоро отмоют от твоей крови и потрохов, — прошипел Главий и встал совсем близко к мужчине.

К своему неудовольствию он обнаружил, что ниже советника на треть головы, что привело его в еще большее негодование. Это небольшое преимущество подчиненного король быстро уравновесил высвобожденным из золотых ножен мечом.

— Купол взорвался, — резко выдал советник, непроизвольно отклонившись в сторону от руки с мечом. — Точнее, загорелся огнем. Все видели, как гора полыхала несколько минут, пока пламя так же быстро не исчезло, как появилось.

— То есть, — король провернул рукоять оружия в ладони, — барьер все-таки пал.

По лицу Флана было видно, как сильно он напуган тем, что монарх пришел не к тем выводам. Советник побледнел и готов был уже пасть в ноги короля и умолять о пощаде, но Главий не дал ему такой возможности.

— Отвечай, филин, пока мое терпение сохраняет тебе жизнь.

— Купол п-полностью восстановлен и… — советник в последней попытке хоть за что-то ухватиться, до крови прикусил щеку и вынужден был сглотнуть соленую жидкость, чтобы не захлебнуться. — Выглядит так, будто его то-только установили. Никаких повреждений и сты-тыков, какие были ранее образован-ны временем.

Свист в воздухе, тонкий звон дроконьего железа и рука Флана упала на пол приемного зала. Король был не прав: отмыть помещение полностью до завтрашней аудиенции прислуга успеет.

Ненавижу быть младенцем. Я второй раз просыпалась в подобной ситуации, но она уже раздражала меня сверх меры. Тело не слушается, повернуться туда, куда хочу, не могу, смотреть приходится исключительно перед собой, если только случайным напряжением мускул шеи и спины не сдвинуть огромную голову в какую-нибудь сторону. Просто отвратительный опыт. Однако с прошлого раза я хорошо усвоила одну вещь — если хочешь, чтобы на тебя обратили внимание…

— У-а-а! — заголосила на весь дом. К слову, потолок показался мне знакомым. Не то чтобы я часто разглядывала крышу нашего сарая, но как-то пришлось убирать с балок неудачный эксперимент по зельеварению, поэтому кое-что я все-таки разглядела и запомнила.

— Лети! Ты очнулась! — в поле моего зрения появился очень довольный Филя. — Хочешь на ручки? — И этот криворукий малиоль попытался поднять меня даже не придерживая головку.

Вот же неумеха. Интересно, меня хоть кто-нибудь спасет, или я умру так и не пройдя пубертат и вернусь на стартовые позиции после перелома позвоночника? Я ведь помнила, что этот горе нянька в прошлый раз чуть не скормил меня волкам в первые минуты моей третьей (если считать ту, что прошла в моем мире) жизни.

— Нет-нет-нет, — кто-то подбежал к Филе и перехватил меня прямо из его рук. Не то чтобы он меня вообще держал, но все же. — Все хорошо, принцесса. Я рядом.

Меня укачивали такие родные руки, будто из прошлого, — что было не далеко от истины — губы шептали нежности, а ноги пританцовывали.

Кио! Она была рядом.

— Мне кажется, или в прошлый раз она росла быстрее? — нависая надо мной хмурой тучей, спросил Филя.

— Так и есть, малиоль, — нежно ответила лисица, скармливая мне очередную ложку с молочной кашей. — Ее рост замедлился в два раза. В следующий раз это будет уже в четыре раза, а потом в шестнадцать. У фениксов очень интересные биологические часы. После первого возрождения они сразу обретают прежнюю форму, второе проходит уже дольше, как и было в деревне лисов, когда я нашла принцессу. — Ещё одна ложка отправилась в мой приоткрытый рот.

Я слушала внимательно и старалась не пропустить ничего, хоть мой младенческий мозг с трудом удерживал внимание хоть на чем-то больше нескольких минут. Если я правильно поняла, то увеличиваться время моего взросления будет не в два раза, а на квадрат числа, за которое до этого я достигала года. Кажется, это не работало с прошлой жизнью, ибо в этот раз я достигла полугода всего за день, то бишь год за два. Выходило, что с единицей в квадрате все должно было оставаться прежним без изменений, но не в этой жизни. В этой единицу помножили на два и вуаля! Квадрат моего вечного детства не за горами. Еще три смерти и год моей жизни будет равняться ста семидесяти девяти годам! Это ж вечный младенец и просто не способное к самостоятельному существованию существо.

— Уа-а-а!

— Что случилось? — запаниковал Филя, отшатнувшись от кричащей меня в сторону. — Ей больно? Каша горячая? Может болит что-то?

— Да отойди ты! — шикнула на парня Ноли и стукнула его по лбу деревянной ложкой. — Посчитала она, вот и расстроилась. Облик, может, и детский, вот только ум взрослый, рациональный. А каша не может быть горячей, лично остудила кристаллами, — проворчала служанка и стерла платком мои крокодильи слезы.

— Да, тяжелая ее ждет жизнь, — травница загадочно улыбнулась, как может только она, и посмотрела на меня своими затягивающими в глубину глазами. — Зато какая насыщенная и… Счастливая.

Я даже плакать перестала. Почему-то все, что говорила Кио, влияло на меня успокаивающе и будто являлось фактом, а не простым предположением. Видит ли лисица будущее, или так искусно умеет блефовать?

— Толкается! — раздался выкрик сверху. Не прошло и минуты, как со второго этажа сбежала Мила, вся растрепанная, заспанная, но такая счастливая. — Ребенок толкается.

Она остановилась прямо напротив меня и оголила свой живот, выпятив его вперед, будто мы могли видеть, как ее малыш толкается. Так как все столпились возле меня или, возможно, возле стола с едой, за которым я сидела на руках Харитиона, то пантера автоматически попала в центр всеобщего внимания.

— Правда⁈ Дай потрогать! — Филя, как самый эмоциональный в нашей компании, тут же протянул свои руки к животу Снежной и положил на него свои ладони. — Ничего не чувствую. — прошептал малиоль, зачем-то приложившись к пупку еще и ухом. Будто это динамик какой и ребенок ему оттуда что-то скажет.

Выглядело это до безумия смешно, поэтому я тут же залилась детским громким хохотом. И все внимание вновь перекочевало ко мне. Такое умиление по отношению к себе я еще никогда не видела. А у детской сущности есть свои плюсы.

— Вай! Толкается! — вскрикнул малиоль и отпрянул от живота. — Он только что ударил меня.

Филя выглядел одновременно и восторженным, и обескураженным. Такое глупое-преглупое выражение лица, которое никто и никогда не сможет повторить.

— Я же говорила! Мой малыш уже совсем большой, — пантера с нежностью погладила свой живот.

— Малышка, — поправила Милу травница. — У вас девочка. — Она снова улыбнулась и протянула мне очередную ложку с кашей.