"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 631

— Покуда прислуга зевками раздувает очаги — отчего бы двум воинам не искупать сапоги в девственной траве? Честь не позволяет оставить гостеприимство без любезности, а нет дара достойнее подлинного воинского мастерства… Не могу удержаться и не вызнать, на сколь же велико высокий титул преобразил низменные навыки былого наемника!

— Слышь, ты бы свалил пока…

— Девка! — не утруждая себя слухом или здравым смыслом, Клебер оказался возле оккупированного вампиром секретера. — Опоясывай господина и поживее! Да повели завтрак в сад подавать! Сиры мастерством обменяться изволят!

Флегматичность девчушки, более озабоченной иллюстрациями сказочных рыцарей нежели дебильными требованиями настоящих, заставила коротышку демонстративно вздернуть бровь:

— Глуха или тугоумна? Отвечай, когда сир обращается! — рванувшая за хрупкое плечо рука звучно хрустнула под напором тонких пальцев.

Недоуменно взвизгнув, похмельный рыцарь впечатался в стенку, тщетно суча сапогами над ковром. Сверкнувший клинок звякнул о подоконник, а метнувшийся кулак угрожающе затрещал в миниатюрной ладони — играючи пресекая любое сопротивление, хрупкая девица не оставляла ловкачу и шанса.

Выбор между позорным бегством и самоубийственной атакой, как и всегда, оказался очевидным. Помня об особенностях анатомии «горничной», я решил не повторять былые ошибки, а начать сперва с новых — стул, еще теплый от вампирского седалища, после встречи с женским затылком мгновенно превратился в груду щепы и обломков. Покачнувшись и поцеловав лбом рыцарскую челюсть, кровососка и не подумала выпускать трепыхающуюся жертву.

Послышавшийся за распахнутой дверью топот северных сапог, пересилил секундный порыв отчаяния и помог схватить чесалку поудобнее, уже примеряя ее к чужим ребрам:

— Руки прочь тварь! Пусти, кому сказано?! — клишированное требование скорее служило маяком спешащему по коридору караулу, нежели реальной попыткой вразумить маньячку словами, однако шмякнувшаяся об пол рыцарская задница спутала все карты.

Жадно вбирая воздух и по рыбьи выпучивая глаза, Клебер затравленно жался к серебренным плинтусам, стараясь оказаться подальше от «девки» потерявшей к сиру всякий интерес. Мимолетный взгляд голубых глаз и резанувший запах щелочного мыла вывели меня из ступора, заставив отскочить от приблизившегося синего платья на добрый метр. Запланированный марш-бросок до коридора и панические визги отменились вместе с простыней, натянувшейся под весом вампирской задницы.

Не проронив ни слова и усевшись на мою кровать, тварь безразлично зашелестела страницами взятой с секретера книжки. Иллюстрация сияющего рыцаря сразившего гнусного некроманта занимала ее куда больше охреневающего лейтенанта и перепуганного ловкача, к которому потихоньку возвращался дар речи.

— В-в-ведьма… Император всеблагой, колдунья! Чего же ты ждешь, Себастьян?! — ржавая чесалка безразлично блеснула под требовательным взглядом кашляющего рыцаря. — Срази ведьму покуда не стало поздно!

Оценив скорость с которой затягивались ссадины на девичьей шее и поглядев на обломки стула у стены, я лишь пожал плечами — «покуда не поздно» прошло в тот момент когда она очухалась от зимней спячки. Если в ней осталась хотя бы половина от прежней силы и скорости — ножиками даже зарезаться не успеешь.

К требованиям Клебера присоединись замелькавшие у двери перепуганные бородатые рожи — увещевая «кукушонка» отойти от колдовской твари, они так и не решались переступить порог. Оголенные мечи не отличались позолотой на рукоятях, но все же откликались в памяти образом своего «родственника» когда-то пронзившего тварь насквозь.

Памятуя чем кончилась выходка покойного сотника, я сходу объявил:

— Первый дебил решивший проткнуть ее мечом — обнаружит его у себя в заднице!

Наивно полагать, будто микрофонщик и впрямь из-за рыжего вылез, но перестраховаться не помешает.

Заполонившие утреннюю спальню завывания про ведьму и призывы бородачей запереть дверь да подпалить бордель к чертовой матери, волновали «горничную» не больше заспанных сотрудниц, потихоньку набивавшихся в коридор и выясняющих, что за херня приключилась на этот раз. Бережно перелистывая страницы, «горничная» напоминала скорее забитого аутиста, нежели былую тварь, досуха выпившую одну из работниц прямо на моих глазах.

Любовно наточенное лезвие мясницкого тесака в окружении черно-белых каракуль помогло окончательно проснуться и сообразить, что еще немного и здесь весь салон соберется поглазеть на мои подштанники.

— Всем заткнуться и свалить из зоны поражения! Гена! — алая челка, протиснувшаяся между могучими плечами, появилась очень вовремя. — Гражданских убрать, оцепление выставить, деда пригнать! И в темпе, в темпе — не на экскурсии!

Озабоченное сирканье захлебнулось недоуменных воплях о рыцарской чести, подлом колдовстве и звоне полированного меча. Зашвырнув красивый клинок вслед за рыцарем, я с хлопнул дверью и бессильно прижался к ней спиной, игнорируя визги о защемленном пальце.

Господи помилуй, даже представить боюсь, какую лажу инспектор запишет в мое личное дело, когда узнает про этот цирк… Хотя, наверное, в его карьере есть случаи позапущенней.

— Ты это… — наконец переключился я на более насущные проблемы. — Ты как из дурки-то… Тьфу, из подвала выползла?

— По лестнице.

Кроткий голосок не содержал и тени сарказма. Кажется, начинаю понимать, отчего микрофонщик получился «недоразвитым». Какой вампир такой и демон, блин…

Поглядев на купающуюся в утренних лучах идиотку, я убедился что выпивать меня никто не спешит и осторожно отлип от двери, выискивая взглядом портки с кителем.

— А коротышку почему отпустила? Ну, рыцаря этого…

Носок берца, ткнувшийся в стену, оставил ночную фею такой же равнодушной.

— Вы повелели.

— Кто бы блин сомневался… — напялив портки, я не ощутил ничего, кроме усталости.

Даже удивляться надоело. Наверное так же себя ощущает солдат срочной службы, когда за окном начинает маячить скорый дембель — никакой, даже самый забористый армейский кретинизм уже не впечатляет. И чисто по срокам, мой дембель в этом мирке наступил как раз недавно — привыкаю, елки-палки.

— Дед, да? Ну, хрыч? Седой придурок на одной ноге? Он же тебя выпустил, верно?

Бесстрастный взгляд голубых глаз обратился кивком челки и односложным «да».

— Гена!!! — поставленный голос эхом отразился от закрытой двери. — Деда начнешь тащить — вазелина прихвати! И палку, палку подлиннее!

Тишина коридора заставила сомневаться, что сообщение дошло до адресата, но хоть какая-то отдушина.

Как чувствовал, что без хрыча не обошлось! Всякое темное дело маразмом отдает, если покойного сотника перефразировать… Банально аж зубы сводит — не зря же этот хрен меня вчера бутылкой приложил? Но маразм маразмом, а для таких перфомансов даже хрычу причина нужна. И очень веская…

— Для охраны. — все тем же «мне на все насрать» голосом отозвалась мистическая горничная, не открываясь от перелистывания страниц.

— Какой еще охраны?! — знакомая дрожь в глазу потихоньку вытесняла инстинкт самосохранения. — Еще раз ответишь в том же духе…

— В каком?

— В таком!

Продемонстрированный офицерский кулак произвел слабое впечатление на девицу, немедленно повторившую тупой вопрос. Только память о густой рыжей бороде уберегла идиотку от путешествия в окно — слишком уж милосердная смерть, после всего случившегося.

— Подарил платье и повелел во всем вас слушаться и оберегать. — оценив интенсивность судорог на моем глазу, кровососка все же усомнилась в собственной бессмертности. — «Даже ежели жопу дверью защемит, так рядом стой и не отходи»…

Приведенная цитата в последний момент уберегла бледную жопу от превращения в причудливую мозаику и помогла управиться со шнурками.

— А ты, значит, возьми да подчинись? Хлебнула кровушки, слезла с койки, платьем занюхала, и такая — «эх, сейчас бы незнакомого пенсионера послушать…» Ты кого наколоть-то вздумала?! Кто на этой самой кровати мне чуть башку не откусил?! От кого эти следы остались?! — палец театрально уперся в хорошо различимые царапины на двери.